И грянул град
Шрифт:
– - По-разному. Родители считали, что я сам во многом виноват, что я какой-то не такой?
– - Да чем не такой?
– - Сам не знаю... ну, я его раздражал чем-то, не очень понимаю, чем... наверное, просто своим присутствием, поэтому я очень надеялся, что когда вырасту, уеду куда-то подальше. Но в армию меня признали негодным, а вот в охрану взяли. Я сначала думал, что без брата, но отец умолил, мол, братьев негоже разлучать... Ну, в общем, не получилось мне с братом расстаться. И стать таким, чтобы его не раздражать, у меня тоже не получается, хотя я и старался. Но не получилось.
– - Ну, если ты не понимал, чем ты не такой, то и не могло получиться. Но всё-таки я этого не понимаю. Если кто нормальный
– - Да я сам не понимаю толком. Ну... он же не всех обижает. А один недостаток у меня есть... но мне очень стыдно говорить об этом. Я же не виноват, что с таким пороком родился.
– - С каким таким пороком? Вроде телесно у тебя всё в порядке. Ладно, если у тебя тут есть повод для стыда... пусть тогда Горный Ветер отойдёт, и мы наедине посекретничаем.
– - Ну ладно, ухожу, -- сказал Горный Ветер, -- раз уж ты меня так боишься.
Когда они остались наедине, Асеро сказал:
– - Я понимаю, что о многом тебе трудно говорить, но придётся. От этого зависит не только твоя, но и моя жизнь. Да и жизни многих других людей. Доверься мне как отцу. Тем более что я сам вынужден так или иначе не стесняться вас во многие моменты.
– - Ладно, государь, я сознаюсь. У меня маленький хвостик. Мы в бане сверяли, у меня он и в самом деле меньше всех. А у брата громадный. И он говорил, что такому как я нельзя... нельзя даже думать о женщинах, что на меня никто и не посмотрит.
– - Послушай, но ведь это же бред! Какая разница, что у кого там какого размера выросло? Это ведь от твоих усилий никак не зависит, и увеличить по своей воле ты ничего не можешь. И при чём тут женщины? До свадьбы они этого видеть не должны, а после свадьбы уж как-то друг к другу приспосабливаются.
– - Государь, а ты сам до свадьбы ни с кем не?.. Ведь когда ты женился, тебе уже было 22
– - Ну, если быть точным, 23.
– - Мне как-то говорили, что здоровый мужчина не может до такого возраста оставаться невинным.
– - Чепуха, при чём здоровье? Если человек что-то себе не позволяет, или ему просто некогда, это ни о каком нездоровье не говорит. Среди моих сверстников мало кто себе что до брака позволял, а если и позволял, то старался побыстрее жениться. Но хотя я женился невинным, моя невинность совсем не мешала моей мужественности. Я ушел добровольцем на фронт и воевал, мне порой приходилось принимать непростые решения и брать на себя ответственность, мне было просто не до любви и брака тогда. Как, впрочем, и большинству тех, с кем вместе я сражался. А потом женился, и опять же жил с женой, и других женщин не знал. Ну ладно, вернёмся к тебе. У тебя есть основания предполагать, что на любимой так просто не жениться, и заговорщики пообещали тебе её в надежде тебя этим купить. Так?
– - Да! Но я знаю, что она отвергла и возненавидела бы меня, если бы я ради нашего с ней счастья предал бы тебя, государь. Ведь в случае переворота тебя бы ждала позорная смерть...
– - Да, Роза купить своё счастье ценой моего позора и гибели государства не согласилась бы, -- ответил Асеро. Поймав удивлённый взгляд юноши, он продолжил -- Не бойся, она рассказала мне всё. Ночью я застал её в саду плачущей. Она не могла спать от горя, считая тебя мёртвым. Но я сказал ей, что ты жив и что она сможет тебя сегодня навестить.
– - Государь, я не знаю как и благодарить тебя: брат пугал меня, что если ты узнаешь про наш поцелуй, то меня ждёт позор и смерть.
– - Неужели ты и в самом деле боялся расправы за поцелуи с Розой? Но что я мог сделать тебе? В худшем случае услал бы тебя куда подальше. Расстаться с любимой горько, но ведь в противном случае с ней вообще может беда случиться, ты, надеюсь,
понимаешь это.– - Я понимаю, государь. Мне ещё бабушка говорила, что носящие льяуту стоят над законом, и потому могут сделать с кем угодно что угодно, и потому я должен опасаться. Говорила, что Инти к себе женщин затаскивает и делает с ними разные непотребства, ей об этом подруга рассказала, а она кристально честный человек. Хотя Роза мне говорила, что это чушь, никого в доме Инти не пытают и женщин он не затаскивает. Не знаю, кому верить, может, ей про это просто не говорят. И потому я очень боялся Инти, боялся, что его люди возьмутся за меня и подвергнут пыткам.
– - Неужели ты думаешь, что я терпел бы такое у себя под носом или что не заметил бы? Судя по всему, эту кристально честную подругу твоей бабушки кто-то обманул. И зачем тебя пытать?
– - Чтобы заставить рассказать больше, чем я хотел бы рассказать. Ну или даже из любви к искусству.
– - Что за чушь!
– - Ну, если моему брату нравится издеваться надо мной, несмотря на то, что он мой брат, то почему людям, имеющим власть, не поиздеваться так с теми, кто им не брат?
– - Понятно... то есть ты привык, что вроде бы близкий человек может быть с тобой жесток, потому от неблизких ждёшь худшего. Да, не позавидуешь тебе.
– - Не только в этом дело. Государь, я ещё не все рассказал тебе. Кажется, я видел человека Инти вживую, и это было страшно. В общем, я сначала думал написать о случившемся записку и отнести в дом Инти, но за этим делом меня застал Теосинте. Я ему вкратце рассказал... не упоминая Розу. Он сказал, что будет лучше, если он лично передаст записку людям Инти, а мне лучше возле дома Инти не появляться. И что если от меня захотят каких-то уточнений, то меня вызовут. Я вздохнул с облегчением, но потом в моё сердце поселилась смутная тревога. Допустим, меня не вызывают. Но ведь не одного же меня так шантажировали. Кого-то другого тоже могли вызвать, и он мог не устоять. Или устоял, и тоже написал записку... Но вокруг ничего не происходило. Я заподозрил, не предатель ли Теосинте. Или может он нарочно мне такую проверку устроил? Или переданная им записка затерялась? В общем, я решил, что должен написать её ещё раз и занести в дом Инти сам.
– - Похвально, что ты так решил. Ну а вот насчёт Теосинте, это интересно. Всё-таки позволь я обратно Горного Ветра позову, -- но увидел лицо юноши, Асеро понял, что тому эта идея не по нраву.
– - Ну ладно, отдыхай, ты устал и тебе лучше поспать. Людей Инти тебе нечего бояться. Да и самого Инти тоже, про женщин всё сплетни, кто-то когда-то видел его с женщинами-агентами и насочинял небылиц. И насчёт Розы не беспокойся. Я даже сделаю так, что она придёт к тебе. Конечно, я не могу выдать дочь замуж за простого охранника, но... ещё мой дед Манко говорил, что заслуживший звание инки достаточно знатен, чтобы бы жениться на дочери правителя. А ты вполне сможешь заслужить это звание, тем более что времена предстоят далеко не безмятежные. А теперь спи, а когда проснёшься, увидишь рядом свою Розу, -- Асеро наклонился, и поцеловал юношу в лоб.
Когда Асеро вышел, Горный Ветер сказал:
– - Ну что, он рассказал тебе что-нибудь важное?
– - Да, это тебя он боится. Ему про твоего отца и про твоё ведомство успели глупостей наговорить, а мне он рассказал много. Будем надеяться, что Розе он ещё больше расскажет. Надо ей сюда тайком дорогу показать уже сегодня.
– - Ты уверен, что стоило рассказывать Розе обо всём? Она не разболтает?
– - Не разболтает. Раз так хорошо свою любовь скрывала, значит, будет хранить тайну и дальше. Понимает же, что от этого жизнь любимого зависит. А кроме того, у меня есть одно соображение...
– - Асеро вздохнул, -- нужно всё-таки окончательно проверить, была ли мотивом Золотого Лука ревность, и Роза тут незаменима.