Чтение онлайн

– - Вроде вы и не врёте, но всё-таки как-то это неправдоподобно выглядит, -- сказал старейшина, -- чтобы ещё крепкий, здоровый мужчина не рискуя семейным скандалом добровольно предпочитал бы старую жену молодой красотке... Давай уж прямо -- за всем этим стояли проблемы с мужской силой?

– - До того как твой недостойный сын меня избил, никаких проблем со здоровьем я вообще не знал. Однако вы мне так и не объяснили, считается ли у вас супружеская верность признаком нездоровья?! Я ещё понимаю осуждать меня за жизнь на широкую ногу по вашим меркам, хотя лучше бы осудили жулика Тукана.

– - Ладно, Роза, продолжай. Итак, ты говоришь, что тебя отдали Золотому Луку в наложницы.

– - Он хотел пограбить имущество без помех, и чтобы я не связывала ему рук, он запер меня в одном из помещений дворца. Он не подумал, что возле

окна растёт высокое дерево, и счёл, что я не решусь по нему спуститься, но, спасая свою честь, я была готова на всё. Итак, я спустилась вниз и была свободна. Однако на улице было тоже небезопасно, и я решила пойти к лекарю, который лечим Золотого Шнурка после того, как ему голову разбили. По счастью, там было всё в порядке, так как об этом месте мало кто знал, до них не добрались погромщики. Меня с радостью приняли, и я некоторое время жила там. Лекарь учил меня, как ухаживать за раненым. Оказывается, это целая наука... Вскоре я освоила самое основное, и лекарь мог отлучаться сравнительно надолго, оставляя нас наедине. Я тоже иногда выходила, хотя, наверное, этого не следовало делать. Меня кто-то узнал... Донёс, наверное. И Золотой Лук явился в тот момент, когда лекаря дома не было. Издеваясь, он поставил меня перед страшным выбором -- или я отдаюсь ему и иду с ним, или он выколет глаза Золотому Шнурку и обречёт его или на увечье, или на ужасную смерть в мучениях. Когда он нож занёс, у меня от ужаса перехватило горло, и я... я только жестами могла показать, что согласна отдаться. И негодяй совершил своё гнусное дело на глазах у Золотого Шнурка. И это было ему особенно сладко, ведь он знал, что мы с Золотым Шнурком любим друг друга, и... мы думали пожениться, когда он выздоровеет, ведь мне тогда уже четырнадцать будет. Но всё случилось иначе. Золотой Лук увёл меня опозоренной и растоптанной, к тому же онемевшей. Я, правда, могла писать, но в доме Дверного Косяка мне не давали времени и бумаги, чтобы изложить мою историю, как-то им было не до меня, к тому же я боялась, что мне не поверят... А награбленным из дворца вещам там обрадовались, и как-то вопроса не возникло, откуда он это взял.

Старейшина ответил:

– - Он сказал, что подобрал всё, что валялось без присмотра. Но после того, что он сделал, он мне не сын. Нельзя поднимать руку на брата, тем более если он беспомощен. Нельзя насиловать ни в чём не повинную девушку.

– - Это не девушка, а принцесса, -- возразил Тукан.

Мать старейшины возразила:

– - А какая, в сущности, разница? Девушка есть девушка, насиловать нельзя никого. Да и её отца нам нельзя обвинить в чём-то заслуживающем смерти. И мы лично виноваты перед ним. Если бы не ты, Дверной Косяк, то не был бы Золотой Лук в охране у Первого Инки, и не случилось бы беды с нашей страной. Так нам ли его судить? Пусть пойдёт к нам, переночует, поужинает... Что до Золотого Лука, то он мне не внук больше.

Асеро видел, как меняется лицо старейшины. Если Асеро станет гостем в их доме, значит, убить лично или выдать на расправу бывшего Сапа Инку станет невозможно. Убить гостя -- величайшее бесчестье, даже так себе человек едва ли решится столь страшно опозориться. Значит, старуха пытается его спасти, а старейшина... именно на это не вполне согласен, но перед матерью пасует.

– - А если девчонка солгала?
– - спросил Тапир.

– - Нет, я по глазам вижу, что нет. Да когда Золотой Лук вернулся, я увидела глаза убийцы. Когда сооружал петлю, он не знал, что делает её для себя. Я верю словам этой девушки, смерть насильнику!

Асеро обернулся, ища взглядом Золотого Лука, но того и след простыл.

– - В любом случае, в мой дом он уже не войдёт, -- сказала старуха.
– - Пошли, там ты будешь в безопасности.

Асеро и Розе ничего не оставалось, как последовать за ней.

Дом старейшины был типичным тавантисуйским домом, хозяйственные постройки и огород во дворе тоже располагались по плану, так что Асеро почти сразу понял, где здесь отхожее место, и направился туда. Облегчиться после такого тяжёлого процесса никак не лишнее, хорошо хоть виселицы избежал.

Что-то изменилось в людях со времён его юности. Они стали какими-то другими. Жадными? Жестокими? Это было верно, но Асеро понимал, что не может ухватить корень проблемы -- что-то же сделало их такими! Значит, какую-то важную угрозу он, Асеро, пропустил... И ошибка его глубже,

чем просто допуск в страну чужеземцев!

Он уже сделал свои дела и собирался повернуться и выйти, как вдруг сзади кто-то зашёл. "Неужели после всего меня всё-так убьют здесь... да ещё и в таком месте", -- с ужасом подумал Асеро, и по спине у него пробежал холодок. Но голос сзади произнёс:

– - Не бойся меня, государь, я худого не замышляю, наоборот, хочу тебя спасти. Боюсь, убьют тебя, как моего батю убили.

Асеро обернулся и увидел долговязого юношу лет двадцати. В руках у того не было никакого оружия. Лицо его показалось Асеро смутно знакомым, но...

напрягать сейчас память не было никаких сил. Асеро спросил:

– - Ты думаешь, что старейшина...

– - Нет, он сам не станет такого делать. Но те могут в его обход тебя прикончить. А он ими так запуган, что потом не станет поднимать шум, может, даже возьмёт на себя вину... Нам наедине поговорить надо. Хотя бы тут в бане рядом.

Асеро последовал за ним. В бане хотя бы можно закрыть дверь на щеколду изнутри. Не очень надёжная защита, но чтобы открыть её снаружи, надо пару минут повозиться, ножик поискать, чтобы поддеть, а это они увидят. Потом обратился к юноше:

– - Давай, рассказывай по порядку, как тебя зовут и что там с твоим отцом случилось. Вижу, что тут давно неладные дела творятся, ещё небось до приезда англичан такое было.

– - Верно, государь. Давно это уже идёт. Зовут меня Фасолевый Стебель.

– - Погоди, припоминаю... Ты у меня когда-то в охране был?

– - Да, государь. Я тогда призрака испугался и умом повредился. Я даже не помню, как меня обратно до Куско везли. Думали в лечебницу определить. Позвали моих родителей. А отец настоял, чтобы меня ему домой отдали. Мол, справится он со мной. Первое время я почти не спал, не ел, от любого шороха вздрагивал. Ну и а потом в знакомой обстановке мне как-то легче стало. Стал есть, спать... а однажды утром понял, что хватит мне сиднем сидеть, в доме и на огороде полно работы. Сначала мне нож и прочее такое не доверяли, потом ничего, вроде всё делать стал, совсем выздоровел. Ну и решил отец, что хватит мне с клеймом безумца жить, пусть меня в Куско лекаря осмотрят и выдадут справку, чтобы мне права вернули. Чтобы я и голосовать мог, и жениться, и без опекуна жить. Отцу внуков хотелось. Отец был старейшиной, ему было трудно отлучиться, но было у него в столице ещё одно дело, о котором мало кто знал. Даже в семье он опасался на этот счёт откровенничать передо мной, не хотел впутывать. Я, только ложась спать, через стену иногда слышал обрывки его разговоров с матерью, по ним кое-что понял. Короче, догадался отец, что Тукан с семейкой приворовывает, и хотел его на чистую воду вывести. Можно было и написать в столицу, конечно, но он опасался, что письмо они перехватят, за почту же тот же Тукан и отвечает. Да и вообще самому лично людям Инти про такое сообщить надёжнее будет.

Фасолевый Стебель на мгновение сделал паузу. Говорил он глядя в пол, видно, тяжело ему было обо всём этом рассказывать, и приходилось преодолевать себя. Но тем не менее он продолжил:

– - Да только не случилось бате до столицы добраться. Убили его. Перед самым отъездом он пошёл в лес нарубить дров, чтобы мать в наше отсутствие с этим не напрягалась. Мало ли насколько задержимся. Ну и не вернулся. А потом его нашли в лесу в петле качающимся. Наш лекарь осмотрел и сказал, что якобы самоубийство, говорил, что, мол, наверное у нас в роду кровь такая, что мы с ума сходить склонны... Хотя думаю, что его запугали просто. Мать тут же убийство заподозрила, потребовала тело в подвал со льдом положить и быстро людей Инти из Куско вызвать. Только вызвать она могли их по почте, ну и почту Тукан просмотрел.

– - И они не приехали?

– - Приехали. Но приехали те, кого Тукану было надо. Их было двое. Меня отправили спать, точно ребёнка, но я слышал, как мать с ними говорила. Прямо изложила про свои подозрения насчёт Тукана. И хотя мне труп отца не показывали, боясь, как бы я в сумеречное состояние опять не провалился, но мать видела там следы насилия и тоже про это сказала. А на утро она не проснулась...

Юноша заплакал:

– - Лекарь, который от людей Инти, он тоже сказал, что она от горя умерла, но государь... ты человек образованный, поди многое лучше меня знаешь... Скажи, бывают же яды, чтобы отравить незаметно и никто не догадался? А тот лекарь, если он в сговоре, он ведь мог...