Чтение онлайн

Ариэль рисовал расстановку войск в Карской битве, пути подвоза провизии из контролируемых провинций и подхода резерва из столицы, пытался найти своё – другое – решение и ломал голову много дней подряд, пока не согласился с доводами учителя, что выбор Альфреда – идеальное поражение, приносящее большую пользу, чем любая, даже самая бескровная победа. Тот урок – проигрывая, побеждать – Ариэль запомнил очень хорошо, как и нарисованные собственноручно карты.

Узнав имя оммы Фера, Ариэль узнал о нём самом почти всё. Ну, не всё, конечно, но важное.

Он знал, где Фер провёл детство, а значит, знал единственное место во всём королевстве, где никто не станет искать принцев-беглецов. Место, где он, хранитель очага, может не бояться,

что магия брачных клятв, если она проснётся, накажет его. Хранить очаг родного дома старшего мужа, скрываясь от него же – идеальное поражение, приносящее больше пользы, чем вреда. Красивое решение – лорд Дэфайр бы за него похвалил. Но Ариэль больше не нуждался в его одобрении, только в толике везения. Если план удастся осуществить – они победили. Уже где-где, а в собственном доме Фер не станет искать. Ариэль был в этом уверен. Как и в том, что замок уже годы стоял пустым.

Род Карских объявили угасшим, замок, насколько Ариэль знал, никому не жаловали. Горцы – гордый народ. Чужака в бароны они бы не приняли. Следовало избрать преемника из местных старейшин или вождей, но кланы не смогли между собой договориться, и избрание затянулось на годы. Регентом барона и мировым судьёй как назначили много лет назад соседа – герцога Торвудского, так он до сих пор и исполнял эти обязанности.

Ариэль все эти подробности знал, потому что после Карской битвы они с лордом Дэфайром обсуждали и нынешние проблемы жизни горцев. Вместе искали решение и находили его в одном – в дрязги местных кланов из столицы лучше не лезть, возвысив одного, равного остальным, можно получить междоусобную войну, а затем и мятеж обойдённых щедротами против центральной власти. Пока подати платились и воины подчинялись приказу, следовало выждать естественного определения сильнейшего. Кому-то помочь деньгами, кого-то лишить поддержки, но действовать осторожно, не ошибиться, сделав ставку на не того человека. А чтобы выбрать достойного, надо хорошо знать их всех – или положиться на время, оно рассудит и выведет в лидеры подходящего человека.

Отец, по словам лорда Дэфайра, пошёл по второму пути. Титул барона Карского пылился много лет в ожидании своего будущего носителя. Замок стоял пустым – насколько Ариэль мог знать, ведь с разговора о делах горцев с учителем минул почти год. Но вряд ли что-то изменилось за это время. С чего бы меняться? Здесь, вдали от столицы, время течёт медленно и степенно, решения взвешиваются и принимаются годами.

Интересно, горцы знали, что сын их барона всё ещё жив? Возможно, да, и потому они годами затягивали выбор представителя кланов – чтобы не делать его. Кто знает? И стоит ли об этом сейчас гадать?

Ариэль присмотрелся к занесённой снегом дороге перед собой и соскочил с коня. Похоже, к полудню добраться до замка у них не получится.

– Дальше идём пешком, – сказал он братьям. – Кай, ты замыкаешь. Иди осторожно, по нашим следам.

С другой стороны, следовало порадоваться. Сугробы тут нанесло такие, что сомнений не осталось: дорогой никто не пользуется, а значит, замок стоит пустой – ждёт новых хозяев.

– Опять снег, – сказал Томи. – Смотри.

И правда, с неба начали спускаться первые пушистые снежинки.

Ариэль поймал одну гигантскую открытой ладонью и, будто ребёнок, не удержался и съел.

Снег становился всё гуще, обещая совсем скоро скрыть от любопытных глаз цепочку уходящих от основной дороги следов. Боги будто смилостивились над ними, и Ариэль от всего сердца поблагодарил их за заботу.

За снег, за уходящую вверх нетронутую чужими следами дорогу, за новый дом.

Надежды добраться до замка к полудню не оправдались. Как и к обеду. Да и к ужину туда тоже вряд ли удастся дойти. Уже село солнце, весь день невидимое за плотными снежными тучами, и в лесу потемнело, но не настолько, чтобы не видеть дороги. Петляющая

между отвесных скал и обрывов, она вела за собой и не давала сбиться с пути. С подветренной стороны позволяла передвигаться довольно быстро, но радоваться было нечему: ведь там, где ветер потише, приходилось преодолевать глубокие, в пояс, заносы. Ещё утром Ариэль бросил считать, сколько раз сходил с коня и вёл его за собой под уздцы. Ни к чему травить душу.

Его тонконогие, непривычные к таким условиям скакуны помочь ему не могли. Повредить себе что-то – легко, но помочь – это вряд ли.

Снегопад не кончался. Снег шёл весь день, делая сугробы выше, а и так сложную дорогу едва проходимой. А когда-то Ариэль так радовался первому снегу. Сейчас же хотел видеть что угодно, только не белое. Лучше всего серое – эх, вот бы оказаться в замке скорей.

Когда Ариэль останавливался передохнуть, то всегда искал глазами их цель за плотной завесой бесконечного снега. Временами ему казалось, что замок не приближается, а отдаляется от них – будто болотный огонь, уводящий неосторожных путников в непроходимые топи. Ум играл с Ариэлем в странные игры, усталость подкидывала желание сесть в снег и уснуть. Потому Ариэль глубоко вдыхал и делал следующий шаг. Каждый, даже крохотный, приближал к желанной цели, а сколько их потребуется сделать пусть считает тот, кому нечего делать.

До замка они добрались уже ночью. К концу пути на Кае лица не было, смертельно уставший, он ехал на Забияке, покачиваясь из стороны в сторону – спал. Томи ехал на Живчике, держал поводья лошади Кая, как и поводья прихрамывающего Северного ветра, несущего лишь седельные сумки. Ариэль шёл пешком впереди, давно не чуя ног под собой и тихо надеясь, что раздающийся вдали волчий вой не обернётся появлением стаи голодных зверей у них на пути. Если лошади испугаются, удержать их в его состоянии не удастся – он очень устал и рук тоже почти не чувствовал. Но упасть в снег лицом не входило в его планы, когда до ворот оставались считаные шаги.

Он преодолел их на чистом упрямстве и уткнулся лбом в каменный столб. Так и остался стоять, держась чудом, пока братья слезали с лошадей и тихо переговаривались между собой.

– Как ты? – спросил подошедший Томи негромко. – Очень устал?

Его голос показался непривычно неуверенным, даже смущённым.

Ариэль понимал чувства брата, лишённого болезнью права сражаться со снегом в полную силу, но пока даже не мог говорить. Слёзы текли из глаз от желания упасть наземь и никогда больше не двигаться, но показывать это Ариэль не собирался. Наклонившись, он растёр лицо снегом, потряс головой.

– Сейчас пройдёт, – ответил он, досадуя на хриплый голос.

– Тебе стоило позволить мне себя заменить, – ещё тише сказал Томи.

– Дело прошлое. Хватит уже спорить. Со мной всё хорошо. Устал немного.

Ариэль устал так сильно, как никогда в своей жизни, но признаваться не собирался. Он сам вызвался пешком прокладывать для всех путь там, где можно было потерять лошадей. Томи рвался помочь, заменить его хоть через раз. Но зачем мучить себя двоим? Ариэль не собирался рисковать здоровьем едва вылечившегося после тюремной лихорадки брата. Он приказал Томи сидеть на лошади и не отвлекать спорами. Они едва не поссорились, пока не вмешался завернувшийся помимо шубы ещё и в походное одеяло Кай. Что он Томи говорил, Ариэль не стал слушать – пошёл вперёд, и лошади с седоками последовали за ним.

Боги, как же хорошо, что они всё-таки добрались. Что осталось лишь как-то преодолеть ворота, ну а потом… Ариэль встряхнул головой. Что будет потом, он решит тогда, когда до этого потом доживёт.

Кай сунул ему в ладонь кусок вяленого мяса и заставил съесть. Затем дал хлеб и фляжку воды.

– Надо перелезть через забор и открыть ворота, – сказал Ариэль, подкрепившись. В голове уже не так шумело, и он мог думать.

– Я это сделаю, – вызвался Томи и замахал руками. – И не спорь. Ты еле на ногах стоишь.