Хранитель Ллинн-Хейма
Шрифт:
Горькая усмешка сама прыгнула на губы.
Да, так оно и случилось бы. Что я себе напридумывала? Кто я ему? Размечталась, дурочка. Он ведь считает тебя врагом. Врагом! Это из0за тебя он лишился могущества, это ты сделала его никем и вновь обрекла на неволю!
Кровь бросилась в лицо, я прикусила костяшку указательного пальца и чуть не вскрикнула от боли, но это помогло хоть немного отвлечься.
Да как он сразу не плюнул тебе в лицо?!
Так легко было рассуждать о любви и отношениях, когда я лихо давала советы Рист.
За размышлениями я не заметила, как мы выбрались на тайную
Оглядевшись, я узрела своих спутников, с удивлением пялящихся на меня. То ли они не ожидали от меня подобной выходки, то ли проделка Мглы и их вытряхнула из не менее тяжких мыслей.
– Привал, - сказал Наэлл, спрыгивая с волка. Гренн подошел и помог мне выбраться из лужи.
Некоторое время Лунья молча разглядывала текущую с меня ручьями воду, потом тоже спешилась.
– Нужно собрать хворосту и развести огонь. Лучше сделать это, сойдя с тайной тропы.
Мы последовали совету халль и вскоре продирались по непролазному бурелому.
– Сюда!
– Наэлл дернул меня в сторону, и мы вышли на уютную небольшую полянку. Здесь уже сидела жевавшая кого-то Мгла. Волчица демонстративно повернулась ко мне хвостом.
Гренн пошел за дровами, я воспользовалась его отсутствием, чтобы переодеться. Кот мог и поглядывать, но меня это почему-то совершенно не волновало.
Пока Наэлл отсутствовал, мы успели отпустить волков на охоту, расчистить место для костра, нарвать похожих на перья гигантской птицы листьев папоротника для лежанок и разложить на куске чистой ткани походный ужин. А кота все не было. Я уже начала беспокоиться, поглядывая на темнеющее небо, на проявляющиеся на нем первые звезды, как вдруг появился Наэлл. Он почти вывалился из чащи, размахивая руками, как сумасшедший, проскочил мимо нас и ввалился в лес с противоположной стороны полянки.
– Что случилось?
– я недоуменно посмотрела на Лунью, будто халль знала больше меня.
Но отвечать Лунье не пришлось: из просеки, проделанной гренном, вылетело три крупные птицы: две совы и дятел.
Ночные хищницы бесшумно приземлились на ветви деревьев, а красноголовый пестрый дятел, суетливо порхая, уселся на землю перед нами. Сидящий на спине птицы крошечный лопоухий человечек в зеленой жилетке, сшитой из свежего листа, что-то заверещал, грозя нам кулаком.
– Ты понимаешь, что он говорит?
– спросила я у Луньи, разворачивая к ней ухо и не сводя глаз с мёдина.
– Понимаю... Велит нам убираться и больше не приближаться к их медовым дуплам... А то он натравит на нас... пчел!
Птичий всадник согласно кивнул и щелкнул хвостом. В подтверждение над его головой закружились три огромные красно-оранжевые пчелы. Он появились словно из воздуха.
Гордо подбоченясь, мёдин снизу посмотрел на нас сверху вниз.
По сравнению со всеми нашими проблемами и неприятностями, эта выглядела такой мелкой и забавной,
что я не смогла удержаться от смеха.Пчелы угрожающе зажужжали, медин нахмурился, а я все не могла остановиться, сложилась пополам, а потом и вовсе осела на землю.
Лунья косилась на меня с недоумением и легким ужасом. Я хотела все объяснить халль, но только зашлась еще пуще, размазывая слезы по щекам.
Птичий всадник справился, наконец, с изумлением, плюнул, махнул рукой и убрался вместе со своей свитой.
Задыхаясь, я опрокинулась на кучу папоротника, Лунья плеснула мне в лицо водой из фляги.
– Полегчало?
– халль внимательно смотрела мне в лицо.
Я глубоко вздохнула. А ведь и в самом деле полегчало. С меня будто темный мешок сняли. Из-за этого маленького происшествия все думы и горести будто отодвинулись, припорошенные пылью из этого самого мешка. Вот такая я бесчувственная!
С кряхтением я поднялась, отряхнула одежду.
– Да, со мной уже все в порядке. Пошли искать Наэлла.
Гренна быстро нашла Буря, вроде бы не пригодная для хождения по следу, тем не менее бывшего кота она нашла быстро. Я даже не поняла, что поиски закончены, когда мы остановились на берегу крошечного лесного озера. Не больше десяти шагов в поперечнике, оно почти заросло ряской и камышами, а в самом центре вздувался бугром какой-то большой зеленый лист, на котором горделиво восседала, раздувая светлое горлышко, большая лягушка.
Лунья постучала палкой по листу, вспугнув квакушку.
– Наэлл, вылезай!
– А они уже улетели?
– глухо послышалось из-под листа.
– Улетели, не бойся.
Лист начал подниматься: по воде пошли круги, всколыхнувшие ряску. Гренн скинув укрытие с головы. Выбрался на берег. Выглядел он жутко - весь облеплен водорослями и илом, лицо распухло до неузнаваемости.
Пока мы его споласкивали, пока я залечивала укусы, темень наступила непроглядная. Небо с восходящей луной затянули тучи, где-то погромыхивало. На нас пахнуло влагой и предчувствием дождя.
Лунья нахмурилась.
– Лучше вернуться на тайную тропу, здесь нас быстро зальет.
Если бы не Буря, лагерь бы мы не нашли.
Вернувшиеся с охоты волки заскулили при нашем приближении. Я на ощупь нашла свои седельные сумки и выудила из кармана фонарик. Полянка озарилась чистым белым светом, вмиг сделавшим мир вокруг еще темнее.
– Быстрее! Собираемся!
– Наэлл торопливо седлал своего волка.
Вспыхнувшая молния осветила низкие набрякшие тучи, потом нас накрыл гром.
Мгла присела, втягивая голову в плечи.
Спокойно, девочка. Я закинула седло ей на спину, затянула все ремни, подвесила сумки, и тут дождь все-таки опрокинулся на нас. По голове заколотили огромные ледяные капли, напомнив о граде. Да и он не забыл явиться и приласкать нас.
Лунья что-то кричала, стараясь переорать шум ливня, потом вскинула руки. Ладони девушки вспыхнули серебристым светом, от них во все стороны потянулись нити серебряной паутины, и впереди за словно обрезанной полосой ливня появилась тайная тропа. Не заставляя себя уговаривать, я нырнула в ее уютное спокойствие, увлекая за собой Мглу. Буря и Серая, тоже не нуждаясь в понуканиях, последовали за мной.