Чтение онлайн

Так он оббегал полгорода. Уставшие и позевывающие горожане шли за ним. Наконец над темным горизонтом показалось солнышко, и Вараул остановился. Повел носом, высоко задирая голову, как кот, потом обернулся ко мне.

– Есть где поговорить без этой толпы детишек?

Я кивнула, пряча улыбку, и мы направились во дворец. Однако внутрь Вараул заходить отказался, заявив, что под землей ему делать нечего. Пришлось располагаться прямо на зеленом склоне холма, благо горожане за нами не последовали.

– Ну так что?
– спросил Леен.
– что ты узнал? Это то, о чем я тебе говорил?

Вараул важно кивнул.

–

– Рассказывайте же скорей!

Нэвей снисходительно посмотрел на меня.

– Девочка, учись быть терпеливой.

Осталось только с тяжелым вздохом ждать откровений.

– Вилл Тэйн зацветает, поэтому магия и дурит, - наконец выдал старичок.

– Что?
– не поняла я.

– Какое невежество! Вилл Тэйн - Темный Венец, - решил пояснить мне Вараул.

– Но что это такое?

– Синнора, я расскажу, - спокойно сказал Леен, видимо давно привыкший к причудам прадеда.

– Расскажет он!
– тут же возмутился Вараул.
– Ты про желуди м ближайшего дуба не расскажешь, а тут Вилл Тэйн!
– Нэвей значительно поднял указательный палец вверх.

– Так что такое Вилл Тэйн?

– Это такие цветы. Они цветут довольно редко, раз в триста лет, а иногда и реже. Пока Вилл Тэйн не расцветет, отличить его от другой травы никак нельзя, он хорошо прячется. Но Темный Венец - это не просто цветы, это та часть магии, которая используется очень редко, - магия разрушения, смерти и прочей гадости. Чем меньше используют эту магию, тем чаще цветет Вилл Тэйн.

– Ну и пусть себе тогда цветет!
– обрадовалась я.
– Отцветет и все.

– Темный Венец не отцветет, пока его не сорвут.

– Это уже хуже. И чем нам грозит его цветение?

– Магические вещи все больше и больше буду выходить из-под контроля, пока не разрушатся или не уничтожат своих хозяев, потом станет и вовсе невозможно заниматься магией. А так же те магические животные, что вели себя довольно мирно: осолы, гарайны, валлемы, хворты, огозы - поменяют свое поведение, ведь они тоже своего рода артефакты, - Вараул замолчал.

Глубоко вздохнув, я попыталась осознать масштаб очередной неприятности.

– А где растет эта чудная травка? Только не надо говорить, что где-нибудь на краю мира!

– Ты знаешь?!
– удивился старичок.

Я обреченно понурилась.

– Где это?

– На западе, на самом краю Ллинн-Хейма, за Закатными горами. Там, где даже сегьё не бывают из-за окружающих берег скал.

Надежда доплыть до таинственного края мира на корабле морских ллиннэх тоже умерла.

– И путь будет полон опасностей и неприятностей, - продолжил Вараул.
– Ведь те земли когда-то принадлежали халлям. Может там и по сей день живет кто-то из этого "веселого" народа.

Я посмотрела на Дани.

– Придется снарядить большой, хорошо вооруженный отряд. Интересно, отпустит Пресветлый король сразу Аргона и Эльву? Без гилионов в таком деле не обойтись.

– Э, нет!
– усмехнулся Вараул.
– Вилл Тэйн не подпустит к себе большой отряд. Он просто убежит. Темный Венец подпустит только тебя, - длинный узловатый палец ткнулся мне в грудь.

Что-то такое я и подозревала.

– Но почему именно меня?

– Из Вилл Тэйн Темная королева плетет себе венец. Он является олицетворением ее могущества. Так что собирайся в путь,

– Мне придется пойти одной?
– спросила я, предчувствуя худшее.

– Да. Но спутник у тебя все же может быть. Случайно встреченный по дороге.

– Бред!
– выдохнула я.
– Это что, сказки какие-то? Мне нянька такие в детстве рассказывала!

– Она была из Ллинн-Хейма!
– восхитился Вараул.

Я собирала вещи, а небольшой междусобойчик, собравшийся у меня в комнате, активно переживал. Да так активно, что распивал уже третью бутылку саринского самогона, принесенную (о ужас!) Пресветлым королем. Сам он сидел на полу, рядом с Яром, напряженно наблюдая за моими движениями, словно каждая вещь, уложенная в сумку, была камнем на его могилу. Все остальные мужчины тоже сидели на полу, уступив дамам кровать.

Наэлл, забившийся в самый темный угол, был на удивление молчалив. Я-то думала, что замучаюсь отговаривать его отправиться со мной. Зато Яр болтал без умолку, строя какие-то планы и разрабатывая маршруты.

– Хватит! Аргону, наконец, надоело слушать эту болтовню. Гилион достал из-за пазухи небольшой, потрепанный по краям пергамент.

– Это что?
– полюбопытствовала я.

– Карта тайных троп. Она одна единственная, ее составляли еще халли, так что будь осторожнее.

– И не разбазаривай государственное имущество!
– хихикнула Эльва.

– А тот, кто много выступает, тот дежурит вне очереди, - ровно сказал глава Совета.

Юная гилион прониклась и заткнулась.

Друзья просто нервничали, им очень не хотелось отпускать меня одну.

– Может хотя бы я с тобой отправлюсь?
– неуверенно спросила Эльва, словно прочитав мои мысли.
– Хотя бы до Закатных гор.

Пресветлый король тяжело вздохнул, будто это ему предстояло отправиться духи знает куда, и покачал головой:

– Нельзя. Единственный, кто мог бы по праву, и не смотря на все правила сопровождать ее, сейчас больше похож на растение.

Эти слова неприятно меня царапнули.

– Но ведь вы тоже синнора. Вы тоже можете отправиться со мной.

– Синни, не надо ехидничать, - Лларэн мягко улыбнулся.
– Я не обладаю никакими способностями синнора. Тебе ведь не нужен спутник, с которым пришлось бы нянчиться?

– Его Пресветлое Величество отпугнет Вилл Тэйн куда сильнее, чем любой самый большой отряд, - вступилась за своего короля Дани.

– Ладно. Все вещи собраны, а чем быстрее уеду, тем быстрее вернусь.

Друзья все же отправились со мной. Мы дружно выбрались из дворца, только Лларэн отправился в свои покои. Это меня несколько обидело, но я не подала виду. Оседланная Мгла уже ждала меня на лужайке перед дворцом. Вдруг волчица припала к земле и испуганно заскулила. Не понимая в чем дело, я положила руку ей на голову, стараясь успокоить. И тут земля содрогнулась под нашими ногами. Аргон и Эльва вскрикнули, одновременно бросаясь к замку. Но гилионы не успели - серебряные ворота захлопнулись перед самым их носом. Где-то внутри дворца слышались панические вопли. Кто-то хотел вылезти в окно, но из камня, украшавшего ворота, в несчастного ударил ярко-синий луч. Будь придворный чуть менее проворным, посыпались бы не только оплавленная земля и пепел от сожженной травы.