Хранитель Лачубту-нгуо
Шрифт:
– Эй, ты! Поосторожнее! А вдруг попадешь в кого-нибудь?
– …твою маму… Расходились тут! Бутылке…, ух, млять, упасть негде! – послышался сверху нетрезвый голос, после чего человек спрятался в своей комнате и громко хлопнул рамой.
– Чтоб ты, тварь, сам когда-нибудь вывалился из окна вместе со своим мусором, – пробормотал Охотник, и, поправив шляпу, двинулся дальше.
Оставив позади грязный переулок, папаша Сян оказался на довольно широкой улице, где поджидал неприятный сюрприз. Слева от него по дороге шла группа людей преимущественно русского происхождения, одетых в кожаные одежды с пришитыми пластинами самодельной брони. Охотник заметил огромное количество оружия, неумело спрятанного в карманах, за поясом или даже за пазухой, причем, вполне серьезного вроде дробовиков и автоматов. Самый массивный из бандитов, не стесняясь, нес на плече толстый лом с приваренной на конце гирей. Синие полосы и
Охотник попятился с надеждой, что еще не попался на глаза бандитам и не поздно укрыться тенью узкого переулка. Но некоторые берсерки отделились от основной группы и двинулись в его сторону, на ходу доставая оружие из одежды. Упершись спиной в холодную стену углового здания, Охотник распахнул полы плаща и положил руки на рукояти револьверов. Пристально разглядывая противников, он уже продумывал ситуацию – кто из нападающих самый опасный и кого убить первым. А в голове крутились слова агента Стражи, сказанные накануне о понаехавших в Кеджийск берсерках.
– Накаркала, проклятая штабная крыса, – буркнул себе под нос папаша Сян и резко выхватил из кобуры револьвер, увидев, что один из бандитов направляет на него обрез. Но не успел Охотник взвести курок, как прозвучал треск короткой очереди, и толстый бандит с обрезом охнул и выронил оружие, схватившись за бок. Сян Аристархович повернулся узнать, кто же его опередил. С другой стороны улицы из боковых переулков один за другим появлялись вооруженные люди в самой разнообразной одежде. Единственное, что их объединяло, так это среднеазиатский тип лица. Правда, кое в ком можно было признать выходцев из Кавказа.
“Догулялись, синемордые! Тут вам не свойский район Хельма, здесь территория сарацин”, – злорадно подумал папаша Сян и боком двинулся вглубь переулка, откуда он и пришел – страсть как не хотелось угодить под перекрестный огонь. Оставалось теперь надеяться, что берсерки переключатся на более опасного врага и оставят его в покое. Так собственно и произошло: когда товарищи увидели, как их друга ранили появившиеся люди, они повернулись к ним и открыли беспорядочный огонь.
Охотник, однако, не собирался совсем покидать место перестрелки, он затаился в глубине узкой улочки за мусорной кучей и продолжил наблюдать за развитием событий. Ему, к сожалению, видна была лишь часть развернувшейся картины. Вот берсерки устремились вперед, стреляя на ходу, но их атака быстро захлебнулась – сарацины открыли плотный огонь из автоматов. Все-таки сарацины являлись основным поставщиком нелегального оружия в этом районе, да что там, во всем городе, и преимущество по количеству автоматического оружия было на их стороне. Много берсерков попадало на снег, некоторые замертво и, казалось, финал схватки предрешен, но тот самый бугай с длинной палицей из лома бросился вперед, яростно выкрикивая боевые ругательства. Его не смогли остановить врезающиеся пули, они просто отскакивали от массивных металлических пластин, пришитых к дубленке. Бандит пробежал с замахнувшимся орудием и исчез из поля зрения Охотника – угловой дом загораживал обзор.
Рискуя получить шальную пулю, папаша Сян перебежал на другую сторону переулка и присел, прижавшись к стене. Его рука по-прежнему сжимала револьвер. Охотник удивился, как мало оказалось его “спасителей”. Если бы не их бурулганские автоматы Калашникова, берсерки в миг с ними покончили. А так сарацины уже обезвредили больше половины непрошеных бандитов. Только вот здоровяк оказался не по зубам – он с ревом врезался в их плотный строй и практически расшвырял бандитов Ахмета по сторонам своим страшным оружием. Один из отлетевших от крепкого удара упал на снег, брызгая кровью и мозгами – тяжелая гиря расплющила ему голову, словно ржавую консервную банку. Другой бандит успел подставить автомат под удар и особо не пострадал, но его отбросило в сторону с погнутым и ставшим бесполезным оружием. Третий сарацин выпустил длинную очередь снизу вверх, пытаясь попасть в слабо защищенные места берсерка – ноги и голову, но того лишь развернуло ударами пуль. Прокрутившись дальше по кругу, громила врезал палицей в грудь сарацина и разбил его ребра на
щепки.Глядя на здоровяка, раскидывающего сарацин, как крысят, и на очнувшихся остальных берсерков, Сян Аристархович решил вмешаться. Появилась интересная идея, и поэтому он захотел уравнять шансы дерущихся бандитов. Достав второй револьвер, Охотник принялся одну за другой посылать пули в берсерка с самодельной палицей. Сян целился в голову, однако бандит находился в постоянном движении, и попасть удалось не сразу. Лишь когда здоровяк под ударами пуль сам повернул к нему голову, папаша Сян метко выстрелил в лицо. Берсерк выпустил из рук палицу и рухнув замертво на снег к неожиданной радости сарацин.
Теперь, когда Сян дал бандитам Ахмета преимущество, они снова встали плечом к плечу и открыли плотный огонь по приближающимся берсеркам.
Из-за стены показалось несколько синелицых бандитов, стрелявших на ходу в сторону ахметовцев, но папаша Сян не стал их убивать. Наоборот, выстрелил на этот раз в сарацин и ранил двоих, после чего перекатился на другую сторону переулка и спрятался за сугроб. Теперь он снова уравнял обе группировки и увеличил вероятность того, что бандиты полностью перебьют друг друга. И точно, когда выстрелов поубавилось, Охотник осторожно выглянул на улицу и увидел следующее: двое синелицых бандитов окружали последнего сарацина, прятавшегося за стенами подъезда.
Выбежав на середину улицы, Охотник без труда прикончил берсерков выстрелами в спину. Вышедший из подъезда бандит хотел поблагодарить неожиданного спасителя, но безжалостный револьвер убил и его.
Сян Аристархович внимательно осмотрелся по сторонам – вокруг ни души. Все находившиеся на улице обыватели слиняли подальше при появлении берсерков. Громко хмыкнув, Охотник подошел с довольным видом к убитым сарацинам. Один из них, правда, был еще жив и пытался подняться с переломанными ребрами и ногами. Не раздумывая, Сян добил его и, не заметив больше живых бандитов поблизости, приступил к сбору военных трофеев. Автоматы Калашникова “сотой” серии, произведенные в Бурулгане, стоили неплохих денег – именно из-за оружия Охотник и решил вмешаться в ход перестрелки. За такие автоматы он мог выменять неплохую снайперскую винтовку. Конечно, крупнокалиберный “Штайр”, какой у него был до фатальной встречи с бандой псов, в этом городе не достать, но какой-нибудь приличный карабин должен найтись… Да и отложенные на оружие деньги останутся целы.
– Нет, все-таки что-то еврейское во мне есть, – усмехнулся себе в усы Сян Аристархович. Схватив в охапку шесть автоматов, он быстро зашагал по улице и сразу же свернул за дом.
– Теперь главное, чтобы меня никто не встретил по дороге…, – пробормотал он мысли вслух, растворившись в тени проулка.
– …а то я ведь больше оружия не унесу, – добавил, перехватив удобнее тяжелые автоматы.
Глава 4
Старый город
Я сразу понял, что это за зеленая точка и чем она грозит, поэтому решил пока не дергаться, а подождать развития событий. Медленно направив ствол автомата в пол, посмотрел на площадку – лазер прицела светил из квартиры напротив. Спустя несколько секунд на плаще появились еще две точки, и вскоре из дверного проема вышли темные фигуры. Бесшумными шагами они приблизились, продолжая держать на прицеле автоматических винтовок. Едва у меня получилось разглядеть их в сумраке – они были в камуфлированной броне и касках, как в лицо ударили яркие лучи тактических фонарей, установленных на автоматах. Непроизвольно зажмурившись, я прикрыл глаза рукавом, но остался на месте – не хотелось давать лишний повод вооруженным людям.
– Медленно положи оружие на пол и повернись лицом к стене, – потребовал один из нежданных гостей сиплым голосом и толкнул автоматом в грудь. Я повиновался и выполнил требования.
– Сколько вас здесь? – спросил другой голос, гораздо моложе предыдущего.
– Нас двое, – честно ответил.
– Второй вооружен?
– Да, у нее есть нож!
За моей спиной послышался приглушенный смешок и какая-то возня – похоже, военные переговаривались знаками. Я совсем успокоился. Судя по профессионализму, это не какие-нибудь мародеры или бандиты, а самые настоящие стражи. Вероятно, дозор перед городом – предосторожность на случай масштабного нападения.
– Медленно иди, откуда пришел, и без глупостей, – просипел голос. Послушавшись, направился в комнату, где Василиса беззаботно возилась с вещами. Завидев меня, она улыбнулась и хотела что-то сказать, как я ее опередил, – А у нас гости!
Следом вошли двое военных и взяли девушку на прицел, а третий уткнул мне в спину ствол автомата. Василиса растерялась и подняла руки, переводя удивленный взгляд с вооруженных людей на меня. Я глупо улыбнулся в ответ, стараясь придать лицу расслабленное выражение, чтобы девушка не нервничала и не делала глупостей, ведь у ее ног лежало оружие.