Хранитель Лачубту-нгуо
Шрифт:
– Тогда доверься мне и не задавай глупых вопросов! Пора начинать, а то бандиты заподозрят подвох…
– Что ты собираешься со мной делать? – воскликнула она, прикрывая молодую грудь, которая проглядывала через разорванную блузку. Сняв рваную дубленку, я бросил ее на пол и приблизился к Василисе.
– Подыграй мне, – сказал и влепил ей звонкую пощечину, после чего повалил девушку на спину.
– Нет! Оставь меня в покое! – закричала она, пытаясь отбиваться своими маленькими кулачками, пока я срывал с нее оставшуюся одежду.
– Ага, так хорошо, продолжай кричать, –
– Урод! Не прикасайся ко мне! – продолжала девушка, явно по-настоящему, не подыгрывая.
Навалившись на нее своим телом, я схватил руки, а коленом попытался разжать ей ноги. Голова девушки, словно змеиная, шипела и извивалась, стараясь укусить за лицо. После яростной борьбы она все же сдалась, включив свою апатию. Прижавшись к девушке, осторожно поцеловал в ухо и посоветовал:
– Василиса, сейчас нужно сделать так, чтобы все выглядело натурально. Как будто мы занимаемся сексом, понимаешь?
– Делай что хочешь, мне уже все равно, – ответила она и отвернула лицо.
Покачал головой, – Неважно, что я буду делать, сейчас все зависит именно от тебя!
Василиса внимательно посмотрела на меня, и в ее глазах блеснула искра надежды.
– Хорошо. Что надо делать? – тихо спросила она, продолжая разглядывать мое лицо.
– Начинай кричать, как можно громче. Кричи от боли и… от удовольствия!
Я стал двигаться, изображая фрикции, она в ответ сильнее раздвинула ноги и начала стонать, все громче и громче с каждым движением. Схватившись руками за кровать у ее изголовья, сделал толчки более сильными. Тогда она закричала и впилась ногтями мне в грудь.
Так продолжалось недолгое время, пока не послышался слабый шорох за спиной в районе двери. Тогда и сам застонал в такт движениям. Возня возле двери усилилась – похоже, Косяк, а я не сомневался, что это он, совсем потерял бдительность. Значит, пора действовать! Осторожно просунув руку за край одеяла, нащупал ремень на штанах, а потом рукоять вакидзаси. Приготовив руку для броска, резко повернул голову. Вождь банды псов стоял в расстегнутой куртке возле двери: одна рука полезла в штаны, другая же небрежно держала игольчатый пистолет – вот в нее-то я и прицелился.
Встретившись со мной взглядом, Косяк сообразил, что здесь что-то не так. Тогда он собрался выстрелить, но короткий меч со свистом пригвоздил его руку к стене. Бандит вскрикнул и выронил оружие.
Вскочил с кровати, я кинулся к бандиту, который с остервенением пытался вытащить вакидзаси из железной стены. Пропустив мой резкий удар по челюсти, он сполз по стене и безжизненно повис на приколотой руке. Подбежав к двери, я захлопнул ее и запер на засов. И как раз вовремя – в нее начали ломиться.
– Если попытаетесь сломать дверь, или пролезть через окно – я вашего главаря нашпигую иголками как булавочную подушку! – закричал в сторону двери и поднял оружие с пола. Приблизившись к кровати, я положил игломет на столик и подмигнул Василисе. Она еще лежала на спине в том положении, в котором ее оставил, и удивленно смотрела на меня.
– Одевайся уже, – бросил ей и, подумав,
добавил, – Поищи в шкафу, там должна быть женская одежда. Похоже, мой несостоявшийся босс – немного извращенец.– Ярик! Он писец как много извращенец! Видел бы ты, что он пытался вытворять со мной этой ночью…
Пропустив ее реплику между ушей, сам начал одеваться, не выпуская из вида окон и раненого бандита. Где-то в лагере опять закричала сирена – скоро все псы окружат наш вагон. Надев штаны и свитер, я с досадой осмотрел свою изодранную дубленку и решил присоединиться к Василисе, которая бесцеремонно вышвыривала вещи из личного гардероба Косяка на пол. Обнаружив женские черные джинсы с металлическими заклепками, она сразу влезла в них.
– А вот и мои сапожки! – воскликнула девушка, вытаскивая сапоги. Проверив секретный карман в голенище, она с удивлением обнаружила там свой узкий нож.
– Если бы я была в сознании, когда меня схватили псы, уж порезала бы этих уродов как следует, – пробормотала девушка, натягивая сапоги.
Сдернув с вешалки целую кучу верхней одежды, я выбрал себе добротный черный плащ из плотной толстой кожи, подбитый мехом давно вымершего белого тигра. На широкую ногу живет главный пес! Пока примерял плащ, Котенок надела зимнюю толстовку с капюшоном темно-синего цвета прямо на голое тело.
– Вот он сука! Даже мою любимую шубку сохранил! Снял, наверное, пока я была в отключке.
– Перчатки нам поищи – пригодятся, – подсказал ей, и посмотрел на Косяка. Тот, кажется, начал приходить в себя. Порывшись в тумбе возле стола веревку или чего-нибудь, чем можно связать главного пса, я наткнулся на большой моток скотча.
Пока лазил в ящике, Василиса подошла к главарю и с размаху заехала сапогом между ног бандиту.
– Это тебе, ублюдок, за Хорька!
Очнувшись, пес завыл и схватился свободной рукой за ушибленное место. Прибитая к стене рука натянулась, причиняя ему еще боли.
– А это лично от меня, – прошептала она ему на ухо и врезала рукояткой пистолета по лицу. Послышался опасный хруст – похоже, она выбила несколько зубов, а может даже сломала челюсть. Косяк опять потерял сознание, повиснув на приколотой руке.
– Ну, хватит, хватит, – сказал разъяренной девушке, собравшейся еще раз ударить сапогом.
– Он нам нужен живым. Это наш билет в Кеджис!
Не без труда вытащив вакидзаси из стены, я уложил бандита на живот и завел ему руки за спину. Сперва обмотал скотчем рану на предплечье, чтобы пес не окочурился раньше времени от потери крови, потом связал ему руки.
– Чего стоишь без дела? Найди какую-нибудь сумку и собери провианта в дорогу! – приказал девушке. Она в ответ лишь раздраженно хмыкнула, но пошла выполнять.
Перевернув главаря на спину, попытался привести его в чувство. После нескольких пощечин он застонал и открыл глаза.
– Слушай меня внимательно! Мы сейчас будем выходить из вагона, и ты прикажешь своим собачкам, чтоб не тявкали и не стреляли, понял? Иначе я кое-кому распорю живот…
Косяк посмотрел на меня с недоумением, выплюнул кровь с осколками зубов и вдруг рассмеялся.