Храни нас пуще всех печалей
Шрифт:
– Кто?
– Леди, извольте подняться, я должен сопроводить вас на королевский суд. Вставайте, леди Вейра.
– Руки убери и показывай, куда идти.
– Одна мысль о том, что он может потащить меня силой, заставляла взять себя в руки.
– Да, леди Вейра, следуйте за мной. Это недалеко.
– Идиот...
Усатый дернулся, но комментировать ничего не стал и только зашагал по коридору, держа голову вполоборота, чтобы видеть краем глаза, иду я сзади или нет. По щелкающим каблукам сзади я поняла, что еще кто-то идет в качестве сопровождения за моей спиной. Мы прошли по знакомому до боли, до каждой выбоины в полу, коридору до библиотеки и повернули в ту часть, где были несколько гостиных. Усатый чеканил шаг, придерживая ножны у пояса, сзади слышалось свистящее дыхание второго охранника, а я никак не могла поверить, что это все происходит именно со мной и наяву. Казалось, что стоит споткнуться, как весь антураж развеется, как дым и я проснусь... только вот где?
– Ваше величество, леди Вейра доставлена!
– доложился усатый в открытую дверь гостиной, около которой стояли двое мужчин.
– Пусть войдет. И закройте за ней дверь!
Этот голос я узнала бы и с закрытыми глазами. Холодный и одновременно полный той скрытой энергии, которая заставляет сгибаться всех, кто находится рядом, независимо от положения, пола и возраста,
– Проходите, леди Вейра, мы ждем вас. Ваше место на том стуле, - Харриш указал на торец стола, во главе которого он сидел сам, а по обе стороны от него находились еще трое мужчин и герцог Одьерский собственной персоной.
– Присаживайтесь, хотя не думаю, что весь суд продлится очень долго.
Со времени нашего расставания его величество Харриш вроде бы не слишком изменился. Но это было только на первый взгляд для того, кто не видел его раньше. Сейчас голубые глаза не просто блестели, они горели фанатичным огнем, заставляя всех почтительно склонять головы и прятать взгляды. Весь облик Харриша был как будто умыт чистой водой, если бы не этот взгляд, от которого было большое желание отвернуться в сторону. Вроде бы и лицо стало моложе и чувственнее, а вот твердые складки у рта доказывали обратное, особенно подчеркивая это, когда король улыбался. Бывает, когда улыбаются только одними губами, бывает, когда улыбаются одними глазами, но Харришу удавалось улыбаться всем лицом так, что мороз пробегал по коже. Творец всемогущий, как он был похож в это мгновение на графа де Сорбеля! Поняв это, я подавила непроизвольный вскрик, который все приняли за испуг. По правую руку от короля за столом находился мужчина лет тридцати пяти с темными длинными волосами и невыразительным лицом, сидящий с закрытыми глазами. Его темный камзол простого покроя ничем бы не выделялся среди точно таких же, если бы не толстая золотая цепь с большим медальоном на груди. Рядом с ним сидел незнакомый человек лет сорока на вид, напоминающий высокого военачальника по прихоти судьбы одетого в простой синий камзол с богато украшенным поясом. Короткий седоватый ежик и твердое волевое лицо очень гармонировали с этим предположением. По левую руку от короля невысокий сухой человечек в темной сутане и темной шапочке с сухой пергаментной кожей переговаривался вполголоса с герцогом Одьерским, изредка посматривая то на короля, то на дверь. Скорее всего, это и был отец Гримо, настоятель замкового храма. И это весь суд? Хотелось захохотать и плюнуть в собравшихся, но я в чужом монастыре...
– Уважаемые сьеры, - начал свою тронную речь Харриш, улыбаясь одной стороной рта и поблескивая глазами в полумраке гостиной, - я попросил собраться здесь известных всем людей. Епископа Моррельского, придворного мага Дариуса, герцога Одьерского и шеллье Вердье, придворного лекаря, чтобы эти четверо уважаемых в Альветии людей, выслушали обвинительную речь вашего короля, ответ леди Вейры на эту речь и заключение придворного мага касаемо обоих для вынесения приговора по делу королевского амплификатора. Вы все поняли меня, сьеры? Тогда я начинаю свой рассказ.
Как вам уже известно, в королевстве созрел заговор, направленный против существующей королевской власти. Герцог Аньерский, граф де Сорбель, граф де Клари, маркиз Лераньер - имена заговорщиков уже известны, большая часть казнена, кое-кто еще находится в подвалах замка Моррель для установления степени их вины и раскаяния. Особо остановлюсь на графе де Сорбеле.
– По лицу Харриша скользнула тень улыбки крокодила, вспоминающего о том, как вкусна была добыча.
– Беспристрастное следствие выяснило, что вышеупомянутый граф играл первостепенную роль в заговоре и сам лично участвовал в захвате вашего короля, насильно препроводив его потом в свой замок. Удержание особы королевской крови в неподобающем для этого месте, требование отречься от трона Альветии в пользу слабоумного брата, живущего в Морреле из милости и по нижайшей просьбе королевы-матери, применение физических методов убеждения к особе королевской крови уже признанной полноправным владетелем Альветии в соборе Раймса - только одного из этих вышеперечисленных преступлений перед короной хватило бы для безоговорочного подписания указа о смертной казни. Но судьба графа де Сорбеля, как и участь его людей, уже решена и приведена в исполнение. Предателей не судят, их уничтожают, как бешеных собак!
– Кулак короля завис над столом, уже готовый стукнуть, но задержался. Из уважения к собравшимся?
– Я обещал повесить графа де Сорбеля ... приговор приведен в исполнение.
Харриш помолчал, обводя взглядом присутствующих. Присутствующие склонили головы в знак согласия, кто тут будет спорить? Я бы лично отрубила голову за то, чему сама была свидетелем в подвале, без всякой жалости.
– Когда ваш король находился в руках графа де Сорбеля, в замок была доставлена некая ведьма Берта, о которой ходили слухи, что она может любого человека подчинить своей воле и заставить сделать все, что угодно. Возможно, настоящая ведьма и выполнила бы приказ графа де Сорбеля, но обстоятельства сложились так, что вместо Берты в замок была доставлена леди Вейра, амплификатор вашего короля. По существующей традиции, как только прошла коронация в соборе города Раймса и представилась возможность, ваш король с придворным магом Сабелиусом провел обряд вызова амплификатора. Все условия успешного вызова были соблюдены, но в результате возникшего заговора маг Сабелиус погиб и тем самым не смог оказать помощь в поиске амплификатора, а ваш король попал в руки заговорщиков. Физические методы убеждения не принесли заговорщикам требуемых результатов, ваш король оказался более стойким, чем они могли предположить и тогда было решено заставить ведьму Берту сломать волю короля. Леди Вейра, вызванная из другого мира для своей миссии по отношению к вашему королю и Альветии в целом, выполнила свое предназначение в первой его части - она смогла послужить проводником Силы, постепенно вливая ее в того, кто был предназначен для этого Судьбой. Эти действия королевского амплификатора послужили тому, что ваш король смог наконец получить свободу и Альветия не осталась без твердой руки. Заговорщики заслужили свою участь, как предатели, но сейчас я бы хотел обратить внимание собравшихся на действия леди Вейры, ибо то, что я услышал от нее после побега, могу также расценивать как предательство по отношению к особе королевской крови, чьим амплификатором она является. Чтобы отбросить все кривотолки, сообщаю, что для нее было безразлично, кто находился перед ней в камере замка Сорбель. Она была готова служить амплификатором любому, лишь бы он помог ей покинуть подвалы замка. Поскольку амплификатор является собственностью лица королевской
крови и вызывается им же для увеличения Силы, я считаю такое высказывание леди Вейры предательством по отношению к вашему королю и требую вашего согласия для проведения второй части обряда по вызову амплификатора, а именно - возможности полной привязки воли к лицу королевской крови с соблюдением всех правил и законов, соответствующих этому. Я закончил.Харриш сложил руки на столе, торжествующе глядя мне прямо в глаза. Присутствующие завозились, перешептываясь между собой, только маг так и продолжал сидеть с закрытыми глазами, охватив ладонями темный шарик.
– Дариус, хм, - первым нарушил молчание в гостиной герцог Одьерский, - мы все ждем вашего заключения по обвинению его величества. Подвергать сомнению слова короля мы не имеем права...но согласно процедуре суда вы должны засвидетельствовать речь любого из нас.
– Да, конечно, лорд Сайфилд. Все, сказанное его величеством, чистая правда. Я свидетельствую это.
– Леди Вейра, - обратился герцог, - собравшиеся здесь хотели бы услышать от вас пояснения по поводу того, что сейчас было рассказано его величеством. Со своей стороны считаю своим долгом предупредить вас, что маг Дариус может чувствовать любую ложь и немедленно уведомит всех о ней. В ваших же собственных интересах надлежит говорить только правду и ничего, кроме правды. Мы слушаем вас.
Что тут можно было говорить? Действительно, Харриш сказал чистую правду, но не раскрыл ее до конца. Что он заранее уже принял решение и медленно подводил всех присутствующих к нему, было несомненно, любые оправдания с моей стороны были именно оправданием, пустой профанацией и никого тут не могли тронуть. Для чего было устраивать этот фарс, подобный судам инквизиции у нас? Как бы подсудимый не оправдывался, дело все равно кончалось для него костром. Здесь же король спит и видит, как сделать из меня куклу и дергать за ниточки сообразно своему настроению! Чем так оскорбилась "особа королевской крови", сиречь Харриш? Психология королей нам, простым смертным, непонятна, то, на что я бы и внимания не обратила, для них становится смертельным оскорблением, которое смыть можно только кровью. Ладно заговорщики, с ними все понятно, но чем я-то ему досадила?
– Леди Вейра, - повысил голос герцог, - мы ждем ваших слов. Без них процесс дальше не тронется, даже если вы будете молчать до следующего заката. Решение все равно будет вынесено, хотите вы этого или нет.
– Уважаемые сьеры, я не очень понимаю, что я должна вам рассказать.
– Собравшись с духом, я решила попробовать объяснить то, что по мнению Харриша являлось предательством по отношению к нему.
– Безусловно, его величество рассказал все очень точно и правильно, только вот смысл его слов по отношению ко мне носил несколько иной характер. Попытаюсь пояснить вам это. О том, что неизвестный мужчина, с которым мы вместе бежали из замка Сорбеля, на самом деле является королем Альветии, я узнала только от него самого, когда мы были уже далеко от тюрьмы. До этого я даже не знала, как зовут короля Альветии и когда он назвал мне свое имя, это для меня ничего не говорило, пока его величество не сказал мне, кто он на самом деле.
– А то, что вы, леди, согласны были служить амплификатором любому, кто бы помог вам выбраться из замка, это правда?
– спросил епископ.
– Вы понимаете, что влечет за собой такое заявление? Амплификатор не просто принадлежит его величеству, он принадлежит всему королевству, а вы так необдуманно разбрасываетесь словами, что я, пожалуй, соглашусь с требованием его величества касательно вас.
– Смысл моих слов на тот момент был совершенно иной, нежели вы пытаетесь приписать мне сейчас!
– я чуть повысила голос, раздражаясь от глупости присутствующих.
– Берта, которая встретила меня после перехода в этот мир, твердила мне одно - король сам найдет меня и я должна никуда не уходить из ее дома, потому что он привязан к местам Силы. Меня увели люди Сорбеля, не спрашивая моего согласия, и все время я держала в голове только одно - я должна вернуться в дом Берты, чтобы там дождаться его величество, как положено амплификатору. Поэтому после побега я хотела разойтись с тем, с кем бежала, в разные стороны, единственно для того, чтобы вернуться и дожидаться короля! И бежать из замка мне надо было именно для этого, неужели я похожа на человека, который поверит де Сорбелю, что меня ожидает награда, да еще и оставят в живых? Меня бы удавили, как ненужного свидетеля, сьеры, вы-то это понимаете, надеюсь? Но как я могла бежать оттуда? Я женщина, я не умею владеть мечом, у меня нет сил, достаточных для того, чтобы вырваться из этого жуткого подвала, только поэтому я стала искать себе союзника для побега. Кто, кроме такого же узника, как и я, мог мне помочь? У меня не было выбора, был только неизвестный мужчина, которого граф Сорбель держал в камере и который наверняка захотел бы покинуть это негостеприимное место. То, что я послужила ему амплификатором, получилось независимо от меня, в полусне, когда я пыталась изобразить для охранника видимость колдовства, чтобы потянуть время и хоть как-то растормошить неизвестного мне узника, поговорить с ним и предложить ему план побега. Я думала только о том, чтобы вырваться из замка...разве это наказуемо? Сьер маг, я солгала хоть словом, скажите!
– Нет, леди, вы говорили только правду.
– Голос был совершенно бесстрастен и холоден, как айсберг.
– Что теперь вы думаете, епископ?
– герцог повернулся к человечку в сутане с самым серьезным видом.
– Вы по-прежнему уверены, что леди Вейра поступила необдуманно, пытаясь покинуть негостеприимный замок де Сорбеля?
– Ваше сиятельство, любой амплификатор не принадлежит себе.
– Голос священника был тих и торжественен.
– Смысл его существования в этом мире подчинен только одной цели - охранять королевскую власть так, как ему предписано свыше, делать все возможное, чтобы хранить королевский дом и его величество в частности. Эти условия заложены в заклинание вызова и если в нашем мире такого человека не найдется, то заклинание начинает искать его везде, где существует разумная жизнь. Неважно, кто это будет - мужчина или женщина, ребенок или старик, воин или беспомощный калека. Главное - это возможность собрать и пропустить через себя Силу для короля Альветии. Эта Сила должна идти на благо королевства, его величество должен неусыпно следить за страной, чтобы при малейшей опасности первому встать на ее защиту. Если амплификатор поддерживает короля, то он непобедим, ему не страшны никакие враги извне и изнутри. Король не болеет, не испытывает усталости, его ум работает четко и быстро, решения принимаются моментально и не вызывают сомнений со стороны подданных, потому что амплификатор не только дает возможность его величеству находить единственно правильные решения, но и усиливает умственные способности лица королевской крови, заставляя его поступать именно так и никак иначе. Но и лицо королевской крови, имеющее связь с амплификатором, должно отрешиться от сиюминутных слабостей и желаний, иначе его ошибки могут перерасти в нежелательные для страны последствия. Они оба должны думать единственно о благе королевства, а не о своем собственном. Я сказал.