Холодный космос
Шрифт:
Он кивнул.
– И Айзек.
– Он сильный, - сказала она.
– Он выдержит.
"Выдержит, конечно... Наверное, мне следовало его отправить в шлюз вместе с теми несчастными. Одиночное заключение - одна из худших пыток. "
Максим смотрел на горизонт. Песок переливался, как стекло, ветер вырисовывал новые узоры, которые никто не запомнит.
– Значит, начнём заново, - прошептал он.
– И знаешь, что самое забавное?
– Что?
– Я ведь наврал насчет своих видений будущего. Все это происходило в долбанных компьютерных играх которую я дома пару раз проходил... Ну еще пару книг, которые прочел. Айзек был главным игровым персонажем.
Бонусная глава
Шаланкс-3
Над городом Шаланкс, вечно пахнущим солью и железом, тянулись к небу остовы бывших гостиниц. Красный песок пляжей смешался с пеплом от костров, в которых сжигали тела. Легкий бриз с океана приносил запах йода, гнили и еще чего-то мерзкого, прилипавшего к коже и одежде.
Юнитологи победили. В восточной части города, где раньше стояли казино, аквапарки, аттракционы и аквариумы с местными морскими обитателями, теперь развевались их алые знамена с Обелисками. На площади перед разрушенным зданием колониальной администрации торчали десятки металлических кольев. На них покоились насаженные тела бывших силовиков и чиновников. Глаза у многих были выколоты, кожа обуглена, пальцы, носы, уши, гениталии отрезаны. Дети, жены, старики - никого не пожалели.
Но победа культа не принесла никому облегчения. Схождение завершилось. Там на Земле, а они все еще здесь.
Ночь за ночью улицы города наполнялись гулкими песнопениями, толпы фанатиков носились по кварталам, распевая древние тексты, вырезанные на каменных копиях Обелисков. Культисты били в барабаны, зажигали факелы, резали себе кожу, били плетями, пытаясь обратить на себя внимание Высших. Но в ответ была только тишина.
Комплекс с Обелиском, что стоял на западной окраине, исчез. Служба безопасности уничтожила его в первые дни восстания, заряд с антивеществом превратил святыню в облако частиц, оставив после себя километровую воронку. Для юнитологов это стало раной, которая не заживала.
Теперь, после недель экзальтированных молитв, начинал зреть раскол.
Лидеры местного отделения Юнитологической Церкви собрались в администрации, изуродованной боями. Кровь расстрелянных на стенах уже засохла, но резкий запах гари и подгорелого мяса еще не выветривался. Пол был устлан коврами, выкраденными из богатых отелей. В центре горели десятки свечей, отбрасывая колышущиеся тени на перекошенные лица.
Они спорили уже третий день подряд.
– Мы должны исполнить ритуал самопожертвования!
– визжал один из пожилых жрецов, худой, с лицом иссохшей мумии.
– Наши души вознесутся к Обелискам в других системах! Мы будем услышаны! Мы докажем верность!
– Бред!
– перебила его женщина в алом одеянии, широкоплечая, с выбритыми висками.
– Если нас не вознесли, значит, мы недостойны! Все кончено!
Толпа вокруг шепталась, кое-где раздавался истерический смех. Несколько фанатиков уже резали себе руки ножами, поливая пол кровью, словно подтверждение правоты старика.
И только один человек сидел молча, наблюдая. Его звали Чэнь Гуаньлинь - бывший корабельный инженер с Нового Пекина, бежавший от силовиков на Шаланкс-3 еще до падения Земли. Средних лет, с лицом, в котором резкость черт сочеталась с холодной отрешенностью. Он редко говорил, но его слушали. Наконец, он поднялся.
– Вы все неправы.
Гул стих.
– Нас не вознесли не потому, что мы недостойны. А потому, что перед нами испытание, -голос Чэня был глухим, спокойным, но в нем слышалась сталь.
– Высшие силы оставили нас здесь, чтобы мы стали их оружием. Чтобы мы очистили остатки человечества. Те, кто живет в других колониях - потерянные души. Их нужно собрать. Подчинить. Возвести новый Обелиск. И тогда Схождение возобновится.
Он шагнул вперед, глядя прямо в глаза старика,
который предлагал самоубийство.– Ритуальная смерть - это бегство. Мы не трусы. Мы - избранные. Мы должны идти к звездам и принести им новое Слово.
В зале повисла тишина. Снаружи, за разбитыми окнами, слышался только вой ветра и далекие крики распевавших священные гимны. Кто-то прошептал:
– Святое воинство... поход к звездам...
Чэнь кивнул.
– Это будет крестовый поход. Последний поход человечества и мы поведем его.
Свечи дрогнули, будто сами обелиски услышали его слова.
– Сегодня мне с парой человек удалось частично восстановить ретранслятор на станции связи, принадлежавшей военным... Из того, что удалось узнать, уцелело не больше дюжины колони, -продолжил он.
– Большинство отрезаны друг от друга, флота почти не осталось, связь нарушена. Мы - изолированные острова в черной бездне.
Толпа фанатиков вокруг молчала, лишь кто-то всхлипывал, уткнувшись лицом в ладони.
– На Сетис-Прайм, -продолжил Чэнь.
– Наши братья уже свергли правительство. Они держат планету, но растеряны. Как и мы, они ждали вознесения и теперь у них начались внутренние распри.
– Значит, они падут!
– выкрикнул один из молодых фанатиков.
– Кто не выдерживает испытания, будет уничтожен!
– Тише, -отрезал Чэнь.
– Мы не будем тратить силы на осуждение. Они - наши братья и сестры. А вот Новый Пекин, откуда мне в свое время пришлось бежать, все наоборот: остатки правительственных сил устроили резню. Наших братьев истребили до последнего или загнали в подполье. Храмы разрушили. Обелиск опустили в шахту и залили бетоном. Там теперь царит военное управление. Они все еще шлют сигналы помощи, верят, будто им кто-то поможет
– Надо отомстить!
– закричала женщина в черном одеянии, с изрезанным до неузнаваемости лицо.
– Мы должны отправить воинство туда и смести ложных властителей!
Чэнь кивнул.
– Да, но позже. Сначала нам нужны корабли, оружие и люди. На некоторых колониях царит анархия и разброд, там власть в руках банд и голодных толп. На колониях в системе Тау Кита люди воюют за воду. На Элизии процветает каннибализм из-за прекращения поставок продовольствия, но там есть наши братья. Они ждут слова. Ждут пути.
Старик, все еще стоящий у свечей с порезанными руками, дрожащим голосом спросил:
– А если они не захотят идти за нами?
Чэнь посмотрел на него холодно.
– Тогда мы заставим. Либо они присоединятся к походу, либо станут жертвами. В обоих случаях они послужат делу Схождения.
По залу прошел шепот, больше похожий на шорох тысяч насекомых. Кто-то уже начал повторять вслух:
– Поход… Поход к звездам…
Женщина в черном вскинула руки к потолку.
– Новый Крестовый Поход! Мы соберем осколки человечества, и те, кто не встанет на колени, будут сожжены в очистительном пламени!
Толпа загудела, ритмично, как хор. Люди били себя кулаками в грудь, кто-то завыл, кто-то захохотал истерично.
А Чэнь молчал. Его лицо оставалось холодным, почти каменным, но в глубине глаз мерцало нечто большее - не просто вера, а замысел. Он знал, что путь будет длинным. Он знал, что Обелиски молчат. Но молчание не значит отказ. Может быть, это проверка.
За окнами, над черным океаном, на горизонте сверкнула гроза.
***
Космопорт Шаланкса все еще пах новой краской и выхлопами двигателей. Ряды корабельных корпусов тянулись вдоль терминалов, словно спящие звери, замершие в ожидании приказа. Стеклянные галереи сияли под утренним светом, но многие панели были выбиты в недавних боях. На асфальте валяются автоматные гильзы. Сломанные охранные турели, торчащие из башен по периметру, сгоревшие контейнеры с грузами, сорванные баннеры корпораций, под которыми теперь развевались флаги юнитологов.