Хамелеонша
Шрифт:
Оставив кубок, девушка удалилась. Горьковатый пряный запах щекотал ноздри, в животе заурчало, а рот наполнился слюной. Из-за прогулки с Тесием и обсуждения плана с Людо я не успела поесть, а до пира ещё час-другой. Завтрак давным-давно переварился даже в воспоминаниях.
Я выгребла со дна сундука остатки черствых гренок, разломала и кинула в кубок. Дождавшись, пока сухари немного размокнут, принялась доставать по кусочку, сперва высасывая жидкость, а потом поедая все равно жестковатый мякиш.
Наверное, не стоило пить вино на голодный желудок, а, может, я и правда подхватила лихорадку, потому что щеки внезапно обдало жаром, и комната поплыла перед
…Тесий заставил меня танцевать с огненным веерами перед Бодуэном, пригрозив в противном случае утопить Артура. Но я не умею! Ему плевать, это мой долг… Я закрывалась ладонью от жара, не зная, как подступиться к раскаленным докрасна железкам. Наконец кое-как ухватила их и закричала от боли. Запахло горелым мясом, как тогда, когда Артур катался по плитам, прижимая ладони к обожженному лицу. Значит, теперь я тоже изуродована до конца жизни… Перед глазами все мельтешило, вспыхивало, вертелось и рассыпалось искрами, а веера рвались из рук лязгающими птицами, приподнимая меня над землей. Почему я раньше не знала, что умею летать? Наверное, просто не проверяла…
Голова кружилась все сильнее, хотя я лежала на полу, а потом я вспомнила, что не лежу, а иду и очутилась перед аркой. Гишпанский мох шипел и извивался связкой змей, норовя ужалить, в саду свирепствовала гроза. Мостки раскачивались, цепи скрипели, а вспышки молний отбликовывали на мокрой траве и лепестках. Я поняла, что Артур где-то там, на одной из этих дорожек, и нужно спешить. Снова сверкнула молния, высветив далеко впереди худого светловолосого юношу.
— Аааартууур! — крикнула я, но рот залепило ветром и дождем.
Он не услышал и скрылся на соседней аллее. Тогда я, сцепив зубы, ступила на шаткий мостик… Доски плясали под ногами, щели ширились, меня встряхивало под злорадные завывания ветра, кожа на ладонях горела и кровоточила от попыток удержать цепь. Отовсюду из темноты за мной наблюдали сотни мерцающих глаз: звери жадно ловили каждое движение, дожидаясь неверного шага, чтобы наброситься и растерзать. Их становилось все больше и больше, а я упрямо шла вперед, полуослепшая от дождя и страха.
Вода в озере превратилась в вино, забурлила и поднялась, наполовину затопив мостик. Опустив глаза, я обнаружила проплывающих у самой поверхности людей. Там были те, кого я знала и потеряла, включая родителей и кормилицу…
— Пусть все они захлебнутся в крови, — прошипела она со злобно перекошенным лицом и распалась на две части…
А потом я увидела Артура: он лежал лицом вниз в гроте с водой. Сердце наполнилось ледяным крошевом. Опоздала! Я вытащила его на каменный уступ и принялась трясти, растирать неожиданно горячие руки, хлопать по щекам, уговаривая:
— Очнись! Да очнись же!
Но говорила я не своим голосом, а голосом Людо. И тогда я поняла, что меня на самом деле нет: умерла семь лет назад вместе со всеми. И точно, среди проплывающих тел вдруг заметила себя — волосы раскинулись водорослями, губы обметаны, а в сложенных на груди руках — погасшая свеча.
— Очнись!
Как больно щеке… почему мне больно, если я бесплотный дух?
Ай! И второй тоже… Я пыталась увернуться, но ветка хлестала меня по лицу, а сад ходил ходуном, переворачиваясь с ног на голову.
— Она вас не слышит. Вот,
дайте ей.— Что это?
— Крапивное семя, приведет в чувство. — И после паузы, раздраженно: — Вы мне или верите или нет! Зачем бы я стала раскрываться перед вами, если б желала её смерти?
Мне знаком этот голос, но я никак не могу вспомнить, чей он. Внезапно Артур дернулся у меня в руках, очнулся, сел и начал запихивать мне в рот водоросли. Фу, нет! Я мычала и пыталась его оттолкнуть, но он держал крепко и надавил на челюсти, вынуждая разжать зубы. Я кашляла, задыхалась и глотала эту мерзость.
Сквозь сад на мгновение прорезалась комната и снова потухла. Вот опять… стены с вытянутыми тенями и пятно масляной лампы. Её тусклый свет до слез резал глаза. А потом замаячило знакомое лицо — перекошенное от ужаса. Людо… Он быстро прижал меня к себе и облегченно выдохнул. Я попыталась поднять руку, но она не двигалась, то же самое было со всем телом.
— Людо, значит, я есть?
Но язык вытолкнул клейкую кашу звуков.
Почему я на полу? И кто эта девушка? Она присела рядом, и в нос ударил сладкий цветочный аромат.
— Очнулась? Отлично, теперь поскорее перенесите её на постель.
Людо сделал, как она велела. Девушка же метнулась к двери, приложила ухо и активно замахала рукой.
— Слышу шаги. Это он!
Брат обернулся по сторонам и сдернул свечу с подсвечника, обнажив длинный штырь. Острый металлический кончик сверкнул, поймав отблеск лампы.
— Этим?
Йоса… я вспомнила, как её зовут… Сознание возвращалось быстрее, чем способность двигаться.
— Нет, должно выглядеть естественно.
Брат сделал было движение к кувшину для умывания с тяжелым донышком, но тут шаги остановились совсем близко, и он спрятался возле двери. Королева бесшумно отступила в угол, проглоченная густой тенью.
Я одна осталась лежать на кровати, растерянная и пытающаяся собрать в голове мозаику происходящего. Дверь скрипнула, образовалась небольшая щель, словно кто-то ощупывал взглядом комнату, а потом створка раскрылась шире, впустив Камдена, — того самого рыцаря-весельчака, тискавшего повариху. Сейчас на его лице не было и тени улыбки. Я приподнялась на локтях, по-прежнему не в силах понять, что происходит, и он замер, словно не ожидал застать меня бодрствующей. Но тут же оправился, не глядя захлопнул дверь ногой, подхватил с пола упавшую подушку и двинулся на меня, бормоча, будто уговаривал пугливую лань:
— Тихо-тихо…
Мой взгляд беспомощно метнулся к Людо за его спиной. Камден успел уловить движение глаз, но не повернуться. Брат бросился на него сзади: одной рукой взял шею в захват, а второй крепко надавил на голову. Камден хрипел и сучил ногами, пытался дотянуться до него, перекинуть через себя. Особую ожесточенность схватке придавало полное молчание противников. Лишь рваное дыхание и звук борющихся тел. Людо дернул рукой раз, другой, а на третий раздался хруст, и мужчина обмяк: глаза полуоткрыты, волосы облепили взмокший лоб, зубы оскалены.
Брат быстро положил его на пол и повернулся к королеве:
— Ещё кто-то будет?
— Нет, второй все ещё ждет завтрашнего дня. Они с Камденом получили приказ заколоть или задушить вас двоих на обратном пути.
Брат вмиг оказался рядом с ней, толкнул к стене и навалился, прижав шею локтем:
— Что ты дала сестре?! Это какой-то медленный яд?
— Отпустите, — королева била его в грудь, пыталась брыкаться. — Я же вам помогла!
— Твоя шея хрустнет звонче, чем его, — прошипел Людо, надавливая сильнее.