Чтение онлайн

Она вздрогнула всем телом, когда открылась кухонная дверь, ведущая в гараж. Вспыхнула лампочка, и на нее обрушился яркий поток света. Ленни поставил свой большой прожектор Eveready на столешницу и даже не заметил сидящую там Вики, пока не сделал три шага в гостиную. Он остановился, прищурился и спросил:

– Почему ты не на работе?

– У меня сегодня выходной.

– О, - сказал он.
– Точно, я забыл, - он пристально посмотрел на нее и откинул голову назад, чтобы убрать волосы со лба.
– У тебя что-то есть с Моррисом?

– С кем?

– Моррис, этот недалекий полицейский.

Вики нахмурилась и потянулась

за сигаретами.

– Нет.

– Скажи мне правду, девочка.

– Я не видела Курта несколько недель. С чего ты взял, что у меня с ним "что-то есть"?

– Я столкнулся с ним сегодня, и он, как обычно, доставал меня травкой. Он постоянно задает всякие вопросы о тебе.

Вики улыбнулась про себя.

– Ну, я же тебе говорила. Я его не видела, - она закурила сигарету, откинулась на спинку дивана и принялась дымить.
– Где ты был весь день?

– Охотился с Джори и Маком.

Это, конечно, было ложью. Он охотился всего час или около того. Ленни всю свою охоту проводил ночью.

– Однажды ты зайдешь слишком далеко, Ленни, - сказала она.
– Сезон охоты на оленей закончился в декабре. И, кроме того, есть разница между охотой и браконьерством.

– О, в любом случае, это дерьмовый закон. Таким образом, мы сэкономим кучу денег на еде. Подожди, ты увидишь, сколько у меня будет денег. Держу пари, что этот сосунок весит около двухсот фунтов. Мы только что закончили его разделывать, - Ленни ухмыльнулся.

Было очевидно, что Вики не разделяла его восторга по поводу того, что он принес домой оленя. Он остановился и, прищурившись, снова посмотрел на нее в белом холодном свете, льющемся из кухни. Наконец он заметил высохшие слезы на ее щеках.

– Из-за чего ты плакала?

Она отвела от него взгляд и сглотнула.

– Брут умер.

Она ожидала от него, по крайней мере, притворного ответа. Ленни всегда был равнодушен к колли; он никогда не старался быть любезным с Брутом, но и к животному он никогда не относился плохо. Он ничего не сказал. Он посмотрел на тело животного, лежащее у ног Вики, затем наклонился, чтобы поднять собаку.

– Что ты собираешься делать?

– Надо унести его отсюда, - сказал он.
– Я отнесу его за дорожку для боулинга и выброшу в мусорный контейнер.

– Ты этого не сделаешь. Эта собака была со мной пятнадцать лет, и если ты думаешь, что выбросишь ее в какой-то чертов мусорный бак, то тебе лучше подумать еще раз, - слезы снова наполнили ее глаза, и она почувствовала редкий приступ ярости, который был опасен в этом доме.
– Иногда я просто не могу поверить тебе, Ленни. Ты жалкий, бесчувственный ублюдок.

– Тебе лучше следить за своим языком, девочка, - сказал он и ткнул в нее пальцем.
– Я бы хотел дать тебе подзатыльник.

– Ну, тогда сделай это, мне насрать!
– крикнула она ему, и слезы теперь текли свободно, ее слова были пустыми и неестественными. Она знала, что при любых других обстоятельствах он ударил бы ее, но не стал этого делать сейчас, потому что ее непокорность и горе превратили угрозу в нечто незначительное.
– Я сама от него избавлюсь, - услышала она свой голос несколько секунд спустя.

Он оставался там еще некоторое время, возможно, недоумевая, что кто-то может испытывать такие чувства к собаке.

– Мне очень жаль, что твоя собака умерла, но ты должна относиться ко всему этому с пониманием. Позаботься об этом поскорее, мы же не хотим, чтобы

дом кишел мухами. Ты слышишь?

Вики кивнула, уткнувшись лицом в колени.

– Тогда ладно, - сказал он.

Он исчез на лестнице.

Вики продолжала тихо всхлипывать. Ее лицо распухло, а глаза покраснели, и она поняла, что плачет не только из-за потери своего питомца, но и из-за того, как некрасиво сложилась ее жизнь. Она тяжело подняла собаку на руки и вышла через сетчатую дверь на задний двор. Ночной воздух был прохладным и бодрящим, темнота, опять же, успокаивала. Трава под ногами казалась странно влажной, как прохладное масло. Она отнесла животное за пределы двора и, пройдя несколько шагов, углубилась в лес, где положила собаку на землю. Она задержалась на минутку, чтобы вдохнуть ароматы ночного леса. Затем она побрела обратно к сараю с инструментами в поисках лопаты.

ГЛАВА 3

Одним из преимуществ смены с четырех до полуночи была возможность поспать допоздна. Обычно Курт ложился в час ночи и вставал в восемь или девять, так что роскошь была более или менее ложной, но ему нравился этот принцип. Он просто вставал, когда достаточно отдохнет, и отпадала необходимость в будильниках - вещах, от которых он, как известно, отказывался еще в студенческие годы. Однажды он выбросил Малыша Бена из окна своего общежития, и тот пролетел с шестого этажа на цемент. Неделю спустя его сосед по комнате нашел его, и он все еще работал.

Курт выбрался из постели и встал, потягиваясь, в одних трусах. В самый разгар его разминки дверь открылась, и его двенадцатилетняя кузина Мелисса заглянула внутрь, ухмыляясь, как злая кукла Кьюпи.

– Ты не Брэд Питт, - сказала она.

– Тараканья морда! Убирайся отсюда!
– заорал он.
– Неужели парень не может даже ходить в нижнем белье, чтобы на него не пялились такие маленькие вонючки, как ты? В следующий раз постучи... а потом не входи. Я мог бы быть голым.

– Жаль, что ты не был. Тогда я могла бы сфотографировать папиным фотоаппаратом и шантажировать тебя.

– Шантаж, черт возьми. С моим потрясающим телом ты могла бы продавать их по сотне баксов за штуку.

– Да, в "Монополии".

Курт пожелал выпустить ей в лицо банку взбитых сливок. Это послужило бы ей уроком.

– Теперь, когда ты успешно вторглась в мою личную жизнь, чего ты хочешь?

– Я просто пришла сказать тебе, что завтрак готов. Прошу прощения.

Курт просиял; никогда раньше Мелисса не готовила ему завтрак.

– О, хорошо, - сказал он.
– Я сейчас спущусь.

После душа и бритья он надел свою традиционную одежду для выходного дня - джинсы с потертостями, кроссовки для бега трусцой (хотя он никогда не бегал трусцой) и рубашку для гольфа от Crofton Country Club (хотя он бросил гольф много лет назад, когда стало ясно, что ему никогда не набрать 110 баллов; он много менял клубов, во всяком случае).

Он снял северную спальню в доме своего дяди Роя, старом, большом, обветшалом здании с фронтонами и решетками, увитыми плющом, расположенном в южной части шоссе. Как раз сейчас дядя Рой на две недели уехал охотиться на медведей в Канаду. Сколько Курт себя помнил, дядя Рой каждую весну ездил охотиться на медведей в Канаду, но ни разу не стрелял и даже не видел медведя. Курт задумался, есть ли вообще медведи в Канаде, и теперь уже серьезно сомневался, что они там есть.