Чтение онлайн

План не сработал! Мкабба вырвался из сна каким-то амулетом, скалясь окровавленными клыками. Какая, все-таки, мерзость.

— Какофония!

Ринувшиеся к нам твари были остановлены барьерами Анны. Вырвавшаяся из контроля старуха вонзила посох в землю, и юркая черная змейка метнулась ко мне, пройдя сквозь барьеры! Ирен очутилась передо мной, приняв удар. Ее жизнь едва заметно сократилась. Я ведь позабыл, что у нее магическая защита просто зашкаливает.

Все это произошло в мгновение ока. Далее Ирен и Маррайяш активировали бафы и Нокс ринулся к врагам. Он был гораздо быстрее чем трикстер Ананси и черные тени. Мкабба выставил руку перед

собой, активируя неизвестный мне навык. Нокс вонзил в него кинжал и…!

Мкабба испарился. Он проиграл. Духи тут же исчезли, и над ареной засияло синее пламя. Безумный Ламнарес загоготал, сравнивая Мкаббу с безмозглой обезьянкой. Черт, будь у него духи посильнее — я бы проиграл. В плане тактики я и так проиграл, в принципе…

Меня переместило на балкон к четырем тронам. Мгновением позже появился и Мкаббу. Так и работала механика в играх. Вроде бы прикончил НИПа в дуэли, а он ожил. Потому что дуэль.

— Порой все решает лишь грубая сила, — хмыкнул Мкабба.

— О, ты вышел из своей роли? — улыбнулась Сяо Ян.

— Мальчишка оказался не так глуп.

— Гримм Низвергатель богов, давай быстрее покончим со всем.

Сяо Ян и меня переместило на арену. Ламнарес что-то брякнул про сочные ляжки и томный вечерок. Начался обратный отсчет. Три. Два. Один.

— Я сдаюсь.

Что? Пока я приходил в себя из ступора, народ на трибунах буйствовал. Сяо Ян не стала ничего объяснять. Нас просто переместило на балкон.

— Что это было?

Девушка закинула ногу на ногу, приняла расслабленную, но крайне соблазнительную позу и прошелестела:

— Малыш, я изначально не была против твоей кандидатуры. О потенциале Гримуара я знала еще до того, как ты одолел Кетцалькоатля в храме в центре древнего города, что парит в небесах…

В глазах Сяо Ян танцевали бесы, а на устал играла лукавая улыбка. Она действительно была хитрой змеей с неизвестными мне мотивами. Уверен, отвернусь — воткнет кинжал в спину.

— В добавок ко всему, наш дорогой «король» ослаб, — девушка кивнула в сторону Беркли. — Теперь ему нужна замена.

— Заткни свою пасть, змея, — рявкнул Мкабба.

Не было ни звериного оскала, ни безумного взгляда. Просто холодная ярость.

— Ты уже проиграл. И я проиграла. И он… проиграет. От непобедимой армады ничего не останется без волшебных глазок Аурелио. Да и сам он долго не протянет.

Довольно часто случается, что реальность оказывается куда страннее вымысла. Вот и сейчас представшая передо мной истина удивила и ошарашила меня. Я считал, что Мкабба — безмозглый дикарь с кучей мощных духов и армией, а он оказался стратегом и тактиком, создавшим самый подходящий образ для управления толпой.

Сяо Ян я воспринимал как хитрую змею, жаждущую заполучить как можно больше наживы, но не смеющую дерзить Беркли то ли из-за его полезности, то ли из-за страха перед ним. А на деле вышло так, что лживая бестия была не прочь смести в сторону старика, спокойно передать трон короля пиратов мне и… Скорее всего, в ее планах я был удобной марионеткой. Хех. Не выйдет, стерва.

В этой ситуации мне почему-то стало жаль старика Беркли. И плевать, что при нашей первой встрече он сплетал свое высокомерие и колкости в стихи, смотря на меня с высока. И плевать, что он пользовался инструментами и артефактами Аурелио. По логике их мира это было вполне нормальным явлением.

— Почему вы молчите? — нахмурился я.

Беркли не отвечал.

— Сейчас должна быть ваша с ним дуэль, — ухмыльнулась

змея. — Дядюшка Уилл, что будете делать?

Уильям «Улей» Беркли сошел со своего трона, едва не повалившись наземь от первого же шага. Мкабба метнулся к нему, подставив плечо. Старик, лишенный артефактов Аурелио, был на пороге смерти.

Мелкие морщинки на лице — трещины в истрескавшейся пустынной земле, которую он оставил за собой, бредя по дороге судьбы. Спутанные седые кудри — дорожки жизней людей, коих он повстречал. Далекие и запутанные, витиеватые узоры, полные горестей и печалей, радостей и счастья. Взгляд — настолько живой, что захотелось отшатнуться и никогда больше не смотреть в эти блеклые глаза. Слишком реальный, слишком живой. Слишком похожий на деда. И вот в лучах закатного солнца сверкнули огоньки в глазах у ослабшего старика.

— Быстрее начни дуэль, Гримм. Он тянет время. Если умрет до поединка — тебе не будет засчитана победа и тогда… У него наверняка есть козырь в рукаве. Просто покончит с собой. Надо остановить его, — горячо зашептала Сяо Ян, вытаскивая веер с клинками. — Стой на месте, старик.

Мкабба встал между ними и процедил в лицо девушке:

— Еще один шаг, и твоя голова окажется на пике у ворот Дистопии.

— Ты больше никому не указ…

— Почему вы молчите?! — заорал я.

Почему меня охватила тревога? Ведь это обычный НИП. Почему он напомнил мне деда? Ведь между ними не было ничего общего. Почему хочется плакать? Ведь дед погиб от старости в окружении любящих его людей. Ведь у него не могло быть такого же взгляда! Ведь не могло быть ощущения, что человек прощается без сожалений.

— Почему вы молчите?

Уильям Беркли прошел к краю балкона, всматриваясь в толпу. Шум и гам поутихли.

— Ты расстраиваешь меня, внучка.

Сяо Ян не промедлила ответить:

— Ты мне вовсе не дед…

— Не родной. Но когда-то ты называла меня дедом, помнишь?

Беркли замолчал. Из его голоса пропала былая удаль и высокомерие. Еще вчера он был могущественнейшим пиратом в мире, а сейчас стал… стариком. Не только лишился сил и всего, на чем строил свою империю, но и остался на самом краю громадной скалы, что зовется жизнью. На самой ее вершине.

— Юноша, я не всегда был тем зазнавшимся засранцем, которого ты встретил три месяца назад. Когда-то и у меня горели глаза при новых встречах. Когда-то и я шел с высоко поднятой головой, мечтая о чем-то далеком, недостижимом. Все вокруг твердели: «Хватит, оставь эти сны». Но я упрямо шел вперед, — Беркли осторожно обернулся, глядя мне прямо в глаза. — Через волны и грозы, несмотря на буйство небес и морей, несмотря на увечья и потери. Бодрым шагом бежал по тропе, не оборачиваясь. А люди, что были со мной с самого начала, отстали. Остались где-то позади.

Он вновь отвернулся к окну и замолчал. Возможно, не знал, что сказать, возможно, не хотел продолжать. Морщинистые костлявые пальцы со всей силы сжали деревянные перила. Но те ничего не почувствовали.

— Они остались где-то, а я и не заметил. И вот я на вершине. Мечта стала явью. А что делать дальше? Не стоять же на месте. Я продолжал бежать в полном одиночестве, а мимо проносились новые лица. Каждого из них я не замечал и не воспринимал всерьез. Почему? Причина в далеком прошлом, что, я думал, что оставил позади. Но оно меня не отпустило. Лица товарищей и образ любимой женщина застыли перед глазами, и я перестал считать всех остальных за людей. Я утратил человечность.