Гримуар I
Шрифт:
Вскрики ужаса и отчаяния прокатились по толпе. В глазах мужчин загорелась ненависть вперемешку со страхом. Я вновь обратился к бургомистру.
— Черт подери. Если ты не расскажешь мне в чем дело, я просто выпущу ее. Я не шучу.
Толстяк постарел прямо на глазах. Он осмотрелся вокруг невидящим взглядом и захныкал. Грузно поднявшись на ноги, бургомистр последовал в ратушу и жестом велел следовать за ним. Стоило дверям закрыться за нашими спинами, как толпа взбесилась и принялась кричать гадости нам вслед. Бургомистр велел горстке своих человек забаррикадировать двери и окна.
Скрывшись на втором этаже и замуровавшись словно в склепе,
— Это… Это случилось давно. В-вы сами ведь сказали. В 1576…
— Так. Давай по делу. — нетерпеливо заговорил Сэмми. — Что это за белая тварь вылезла из озера? Вы ее зовете “матерь”.
— Постой. Пусть расскажет все по порядку.
Мужчина затравленно взглянул на меня. Я лишь кивнул и принялся ждать продолжения его рассказа.
— Фостерлейк всегда был тихим местом. Нам всего хватало и мы никогда не просили о большем. Раньше деревня располагалась на берегу озера. Там ловили рыбу, добывали водоросли для лекарств. Деревья для домов, зверье лесное — для одежды и еды. Разводили скот даже. Раньше на берегу было большое поле.
Мужчина вновь замолчал. Его пальцы дрожали, а лицо покрылось потом.
— Не молчи, продолжай.
— Лес… Лес давал нам все. Только было правило. Не брать больше, чем требовалось. У нас никогда не было роскоши. Но и голода тоже. А озеро… Нельзя было заплывать до центра. То было запретное место. Опасное, лихое.
Бургомистр закашлялся и схватился за горло. Один из его людей тут же подбежал и сунул ему кружку с водой. Одним залпом осушив сосуд, мужчина прокашлялся и продолжил:
— Охотник… Рэндалл его звали… Он однажды забрел слишком глубоко в лес. Ему было всего двадцать. Прошел месяц, другой. Все уже позабыли о Рэндалле. Но однажды он вернулся. А в руках… — Бургомистр перешел на шепот. Он протянул руки вперед, пытаясь ухватить что-то застывшее в воздухе. — А в руках он принес ребенка. Девочку. Он сказал, что нашел ребенка в лесной чаще. Там, куда мы ходили охотиться. Он соврал. Девочка росла. Никто не сомневался в Рэндалле. У нас никогда ничего худого особо не происходило. Пока мы не нарушали законы леса, все было как положено.
— Эта девочка — Анна. Да?
Бургомистр отвел взгляд. Огладив свое лицо дрожащими пальцами, переводя взгляд с меня на Сэмми и обратно, он прошептал:
— Да.
— Продолжай.
Мужчина кивнул. Танцующее пламя свечи выводило на лицах собеседников замысловатые узоры. Словно ветви голых деревьев, тянущихся к свету.
— Девочка росла. Ничего особо не поменялось. Все так же. Однажды Рэндалл вновь отправился в лес. А когда вернулся, начались беды. Охотники пропадали. Земля омертвела, на ней ничего не росло. Деревья все ближе подбирались к деревне. Вот заснешь ночью. А утром, засветло, проснешься… А лес стал ближе. И так каждый день. Люди тогда и заподозрили худое. Они связали Рэндалла и принялись его пытать. Долго не ломался он. А девчонка его все рвалась к нему. Когда кричала, такой гул в лесу стоял — жуть. В общем он все же выдал нам все.
Бургомистр взглянул мне прямо в глаза и ухмыльнулся.
— Он переспал с лесной тварью. С демоном. А та от него понесла. Говорит, была такая красавица. Кожа как спелый персик, а волосы длинные и зеленые. И где бы она ни шагала, сразу все цветами зарастало. Лесная ведьма. Так он и подох, на стуле. Скрюченный, весь в крови. Затем все стало еще хуже. Мы… Жители деревни отнесли девчушку в чащу вместе с дарами. На следующее утро она вернулась обратно. И непонятно,
то ли сама, то ли ее выгнали оттуда. Да никто и не понял, в чем причина.— Причина чего?
— Гнева леса.
— …
— М… Предки наши перебрались к центру озера. Начали строить из дерева прямо в его центре. Вот тогда все и зажили хорошо. Озеро давало нам все необходимое. Даже деревья прямо из воды росли. А лес к нам подобраться не может.
— К вам.
Толстяк оторопел и недоуменно посмотрел на меня.
— Вы, — сказал я. — Не жители деревни, а вы. Ты так уже несколько раз оговаривался. В 1576 году это произошло не с вашими предками, а с вами. Верно?
Он не ответил.
— Как часто вы жертвуете озеру людей?
— …
— Откуда вы берете этих детей?
[Шепот] Гримм: Они ловили тех, кто прибывал на остров и растили их как скот на жертву.
[Шепот] Сэмюель: Они ведь не могут выходить за пределы озера?
[Шепот] Гримм: А кто тогда привел нас с берега?
[Шепот] Гримм: Помнишь, что мне сказал Павел? Все это может быть иллюзией.
— Черт… — пробормотал Сэмми.
— Ублюдок, ты нам солгал.
Подле меня тут же появился Шакс. Сэмми вызвал Гекатоса. Великан схватил толстяка за плечо и сломал ему руку. Бургомистр не издал ни звука. Вместо этого уродец залился раскатистым смехом, хрюкая и издавая противный скрип, напоминающий звук ломающихся костей.
— Мы вовсе не боимся тебя, колдун! Матерь нам все рассказала…
— К чему был этот спектакль?!
— Анна! Матерь ждала ее! Душа этой девицы навсегда избавит нас от бремени жертв! И мы наконец-то сможем умереть!
Бургомистр начал безудержно хохотать, извергая из своей исказившейся пасти вонючую слизь вперемешку с тиной и водорослями. Глаза его заплыли, а тело распухло.
— МАТЕРЬ!
— Матерь!
Подопечные бургомистра окружали нас со всех сторон. Каждый из них преображался в невиданное создание с отрывающимися конечностями.
— Матерь, дай нам умереть! Матерь!
Перед глазами всплыло сообщение о завершении задания Анны. Я тут же закрыл его и вызвал Анну.
Клубы черного дыма закружились, принимая форму бледной ведьмы, источающей безумие и ярость.
— Не останавливай меня, маг! Не смей! — завопила она.
— И не собираюсь! Анна, эти твари — те самые жители деревни! Отомсти им! Убей их всех!
Глаза ведьмы загорелись кроваво-красным. Ее волосы взвились в воздух и затрепетали стаей извивающихся змей. Толстяк Томас устремился к Анне и был тут же отброшен в стену. Один из солдат завис в воздухе. Кряхтя и выплевывая горстки слизи он разорвался на куски. Каждое из существ тут же перестало двигаться.
Оставшиеся трое прислужников застыли в ужасе.
— Матерь, защити нас!
Головы всех троих снесло от внутреннего взрыва. Ошметки слизи облепили нас с Сэмми.
— Я думал, они бессмертные!
— Видимо, не для Анны!
Мы с Сэмми, не сговариваясь, побежали вниз по лестнице. Гекатос, по приказу Сэмми, выпрыгнул прямо из окна и расшиб троицу жителей, уже успевших обратиться в нежить. Анна продолжала уничтожать противников одного за другим.
— Кайл! Пленники! Надо найти пленников! — закричал Сэмми, уворачиваясь от головы одного из живых трупов, брошенного Анной.