Чтение онлайн

[Шепот] Сэмюель: Все равно мне это место не нравится. Слишком стремно тут…

[Шепот] Гримм: Я терплю, и ты терпи.

— Дорогие гости, мы прибыли. — вкрадчивым шепотом промолвили близнецы. — Добро пожаловать в Фостерлейк.

Густые хвойные леса окружали небольшое озеро. Водная гладь отражала пасмурное небо с застывшими в нем сизыми тучами. Деревня была возведена прямо по центру озера на каскадных деревянных постройках. Близнецы остались у берега, смотря нам вслед. Осторожно ступая по подгнившим дощечкам, мы быстро

добрались до деревни. От всего окружения веяло безысходностью и тоской. Встретивший у входа в деревню грузный мужчина средних лет кратко кивнул нам и жестом велел следовать за ним.

[Шепот] Сэмюель: Капец он стремный!

[Шепот] Гримм: Ты ведь понимаешь, что эта локация специально создана именно такой? Наверное, это какой-то закрытый островок, не контактирующий с внешним миром. Вообще, оно похоже на переделанный Салем.

[Шепот] Сэмюель: Говоришь так, будто сам там побывал.

[Шепот] Гримм: Я читал о нем.

[Шепот] Сэмюель: Не учил, но читал! (с)

Деревушка была небольшой. Всего-то радиусом около километра. По центру возвышалось трехэтажное здание, выстроенное чуть аккуратнее чем все лачуги вокруг. Вероятно, что-то навроде ратуши.

— От имени всего Фостерлейка, мы рады приветствовать вас, дорогие гости! — чрезвычайно воодушевленно протараторил бородатый толстяк, представившийся бургомистром этого “славного” городка (деревушки). — Мы рады приветствовать вас! Мы рады приветствовать вас! Всем рады!

Нам разрешили остановиться в одном единственном постоялом дворе, коей заведовала женщина средних лет по имени Эбигейл Кларк. В отличие от большинства деревенских, одетых в белое и черное, она носила серое простенькое платье с выцветшим корсетом из плохой шерсти. В отличие от большинств, ее волосы не были расчесаны до идеала, а на голове не было странной шляпы, похожей на голландскую. В отличие от большинства, она казалась живой.

Несмотря на свою серую внешность, Эбигейл проявляла недюжий энтузиазм, готовя для нас скромный ужин и хлопоча по залу, убирая пыль. Дело рук НИПов действительно имело вкус тех эпох. Хотя и было слегка улучшено для комфорта. Пресный твердый хлеб и рыбьи потроха. Ужас.

— Ох, милостивый господь… Зря вы притопали сюда, мальчики! Зря!

Переглянувшись, мы с Сэмми хором заговорили:

— Почему?

— Так ведь о нас уже давно дурная слава ходит. Разве нет? С того случая с дочерью охотника два века назад…

— Вы имеете в виду, сожжение ведьмы в 1576 году?

Эбигейл замерла, глядя на меня пустыми мутными глазами. Она явно искала у меня за спиной нечто, чего нет в этом мире.

— Эбигейл? — встревоженно проговорил Сэмми.

— Да. С того самого дня.

Ну вот, появилась надежда что-то да выяснить об Анне.

— Прошу, расскажите нам об этом поподробнее.

— Нет. Потом.

На этом она велела нам отправиться спать. Эбигейл Кларк перестала откликаться на нас и молча смотрела в окно, на отражение луны в мрачных вода мутного озера.

Отправившись в номер, мы с Сэмми проверили, является ли эта зона безопасной для выхода из игры. К счастью, так оно и вышло. Сэмми покинул “Остров” первым. Я же, по какой-то

неведомой причине решил пробыть в комнатушке еще немного.

Жесткая кровать с колючей соломой и мутной тряпкой вместо покрывала; пыльная тумба с одинокой керосиновой лампой; выщербленная поверхность письменного стола. А за окном белая змея, свернувшаяся бледным лунным диском, нагло ухмылялась мне в лицо и шептала свою ночную молитву. Я вызвал Анну.

Ведьма на этот раз не зависла в воздухе и даже не пыталась использовать своих сил. Она медленно шагнула к окну и уставилась в пустоту. Молчание потянулось длинной изорванной вуалью. Хотелось нарушить тишину, или даже выйти из игры. Давление усиливалось. Внезапно реальность всколыхнулась, и Анна обернулась ко мне. На лице у нее застыли слезы.

— Где папа?

На следующий день Эбигейл вела себя как ни в чем не бывало. Изредка она выдавала усталые, но теплые улыбки, отмахиваясь от помощи по дому. Я попытался воспользоваться ее настроением и еще раз спросил об Анне. Женщина тут же помрачнела и замолчала, уставившись куда-то в пустоту. Мда, Бладласт слишком сильно увлеклись триллерами, создавая эту локацию. Оказалось, что у меня недостаточно репутации, чтобы задавать такие вопросы. Никто в деревне не доверял мне.

Радушие Эбигейл вернулось к ней на следующий день. Я решил не рисковать и начал выпрашивать другие подробности ее жизни. Она родилась и выросла в Фостерлейке, никогда не покидая пределов Материнского озера. Кроме того, никто в деревне никогда не ступал на землю. Когда я спросил у провожатого из ратуши о двух близнецах, встретивших нас у берега, он тут же погрустнел. Дальнейшие расспросы ни к чему не привели.

Сэмми своим щенячьим взглядом молил о том, чтобы я отпустил его. Мол, по графику, составленному Микелем, он слегка отстает и до жути боится провалить все. “Я ведь не такой умный как ты, не смогу легко нагнать все. Да и тема сложная”, — сказал он. В общем, я решил набрать репутации в одиночку, а звать Сэмми только в случае, если понадобится его помощь. К слову, она, как я вскоре узнал, требовалась здесь часто.

Большинство поручений касались благоустройства деревни. Старик Ханс каждый день просил помочь проводить его до западной пристани, где он мог бы помолиться за упокой души своей жены. Бернадетт, жена местного пекаря, дважды просила тайком отнести письмо некоему господину Реймсу, который оказался священником. Я решил не сообщать бедняге пекарю о его огромных рогах. И не прогадал. На четвертый день он попросил меня занять его жену новым заказом на мужской сюртук, чтобы он сам смог провести время с любовницей.

Мы с Сэмми апнули по уровню на мелких квестах, так же получив всякой мелочи в награду. Да уж, подобное было совершенно бессмысленным по сравнению с пиратским разбоем. Там-то и уровень можно было поднять, и обогатиться. Что уж говорить об уровнях духов. В Фостерлейке не было никаких враждебных мобов. Даже чертовых рыб нельзя было ловить с помощью духов. Я пытался. Пойманные Анной щуки не считались квестовыми предметами, а на вкус были просто отвратительны. Повседневная суета стирала грань между рутиной реала и игры. Не хотелось проводить времени ни в одном из миров. Скука. Из глухой деревушки в горах это место на глазах превращалось в типичное поселение без забот и проблем. До десятого дня.