ГРАЙЛОК - МИР ГРЕХОВ
Шрифт:
Морт выхватил меч и заметил, что мохнатый белый ком переваливает бруствер в десятке шагов от него. Там должен был стоять солдат, но, видно, убежал. Вражец спрыгнул на доски настила и развернулся навстречу набегающему Морту. В лапах у него была палица с примотанным острым осколком камня.
Морт упал на спину и проскользнул низом, его сапоги ударили вражца под колени. Тот потерял равновесие, когда удар палицей не встретил сопротивления, и рухнул на Морта. Этот крупный самец был в грубо сшитой кожаной безрукавке, которую покрывала чешуя из костей. Примитивный доспех не выдержал, когда тяжелый вражец свалился на подставленный клинок. Острие скользнуло по косточкам панциря и глубоко вонзилось в плоть. Морта окатило потоком прохладной крови твари, он спихнул вражца и стал подниматься, через бруствер перевалил
Притопал Гейт, оглядел Морта, с ног до головы залитого темной кровью твари, и буркнул:
– Хорошо, солдат. Смотри в оба, они скоро полезут снова.
Вражца, которого убил Морт, сбросили со стены во двор, и несколько солдат подошли с факелами, чтобы разглядеть добычу. Когда началась схватка, те, кто отдыхал в здании, тоже прибежали на стену. Сейчас они собрались у тела вражца, тыкали его сапогами и копьями. Эдрик покрикивал:
– Эй, не коли! Шкуру испортишь! А если охота вражца колоть, так я тебе ворота открою, за стеной себе найдешь сколько угодно, их и тыкай, лед тебя возьми!
Шутку не поддержали, солдатам было не до веселья. Морт не видел, что происходило по другую сторону двора, но теперь из разговоров внизу понял, что там на штурм пошло не меньше полусотни тварей, и это еще не все, в лесу их гораздо больше. Морт вспомнил размеры городка на льду, прикинул, какое население там могло размещаться, и подумал, что худшее еще впереди. Двух стражников вражцы сумели прикончить, одному угодили камнем в лицо, другого стащили со стены.
Новый штурм начался перед рассветом. Морт уже подумывал, что до утра вражцы угомонились, и ждал, когда сержант позволит наконец пойти спать. Но вместо этого снова пришлось сражаться. В этот раз твари Зимы не стали хитрить, устраивать ложные приступы и подкрадываться, они устремились к заставе со всех сторон, карабкались друг другу на плечи, стучали увесистыми дубинками в стены, под воротами натащили кучу валежника и подожгли. Их было больше сотни, и, если не вмешательство Лайка, застава не выстояла бы. Маг ударил сгустком пламени в скопище вражцов - никого не убил, но мохнатые разбежались, чтобы покататься в снегу и погасить тлеющую шкуру, потом маг перебежал на другой участок, и там тоже пуганул большую толпу. Костер у ворот удалось закидать снегом. После этого напор ослаб. Должно быть, и вражцов утомила эта схватка, им тоже хотелось отдыхать.
Нескольких тварей удалось ранить, двоих покалечили так сильно, что эти не смогли уйти из-под стены самостоятельно, их уволокли сородичи, и Хромой Гренс уверял, что их теперь съедят. После того, как вражцы скрылись под деревьями, Гейт позволил половине солдат греться в здании. Махаба своими стрелами внес неплохой вклад в общий успех, но разгоряченный боем эйбон простудился на вышке, теперь его колотил озноб, он обливался потом и нес околесицу… Кроме него, некому было стрелять из большого лука. Морт попробовал, и даже сумел натянуть тетиву до упора, но Гейт сказал, что от него больше пользы, когда он стоит на стене с мечом.
Разбудил Морта ворон. Проклятая птица, должно быть, нажралась мертвечины и, усевшись на караульной башенке, принялась каркать во все горло. Морт плеснул в лицо холодной воды из ведра и вышел во двор. К его удивлению, тело вражца, которого он вчера заколол на стене, уже успели ободрать. Морт увидел шкуру на стене, Туйвин деловито расправлял ее.
– Вот, - с гордостью объявил он, - твоя добыча!
– Ты ободрал?
– Да, я в таких делах мастер! Ты же не пожалеешь для старины Туйвина пары медяков за этот труд?
– Пары медяков?
– Ага, когда Эдрик загонит шкуру в Лайвене. Учти, если бы не я, тушка замерзла бы, и тогда, лед ее возьми, никто бы не сумел ее ободрать.
Морт удивился. Он считал вражцов чем-то большим, чем просто звери - как-никак, они сражались собственноручно изготовленным оружием, разводили огонь и построили город. Да, лед их возьми, они даже статую воздвигли!
– А шкуры вражцов тоже можно продать?
– Тварь, она и есть тварь, - пожал плечами толстяк.
– В общем, мы договорились.
Тут на стенах заорали часовые. Из здания повалили солдаты,
на ходу натягивая меховые куртки и щелкая пряжками ремней. Морт взбежал к брустверу. Эдрик уже был там, рядом с угасающим факелом. Уже взошло солнце, и надобность жечь огонь отпала, но тушить факел почему-то никто не стал, и он мирно догорал, исходя серым дымом в белое зимнее небо.Эдрик молча ткнул рукавицей в тень под деревьями. Морт снова подумал, что напрасно Туйвин обошелся с телом вражца, как со звериной тушей, эти твари были слишком похожи на людей, хотя в их жилах текла холодная кровь Зимы. На этот раз мохнатые шли на приступ по всем правилам. Морт не помнил, откуда у него в голове эти сведения, он просто понимал, что вражцы подготовились как опытные вояки, поднаторевшие в осадном искусстве. Они сплели щиты из веток, облили их водой, те, застыв, приобрели каменную твердость. Еще они выволокли из-под деревьев таран. Ледяных щитов было с десяток, а то и больше, Морт не мог сосчитать, пока вражцы оставались за деревьями. Потом затрубила их проклятая раковина, и начался приступ. Твари поволокли ледяные щиты к стенам, четыре штуки они составили вместе и прикрыли таран - здоровенное дерево, с которого не стали обрубать сучья, чтобы сподручней держать. Атаковали они сразу со всех сторон, и было их больше сотни. Из жилого здания вышел Махаба. Он отчаянно кашлял и, казалось, сейчас выхаркнет легкие на снег, но лук был с ним.
Вой раковины смолк, по заснеженному лесу бродило эхо… но тут же его заглушил рев тварей, вражцы устремились на приступ. У ворот загрохотало, ослепительно полыхнуло пламя - это Лайк швырнул молнию в ледяные щиты, прикрывшие таран. Обугленные дымящиеся обломки и брызги горячей воды взметнулись выше поперечной балки ворот, это Морт еще успел увидеть, потом ему стало не до зрелищ - вражцы под прикрытием щитов подобрались к стене и снова стали карабкаться друг другу на плечи, чтобы перевалить бруствер.
Копье Морт вскоре потерял, верней, его опять вырвали из рук, когда он всадил острие в брюхо первому вражцу, который показался над бруствером. Копье Эдрика, дравшегося рядом, переломилось с сухим хрустом. Эйбон в своей башне кашлял так громко, что, казалось, заглушал вой тварей. Он пускал стрелу за стрелой, но чаще мазал - похоже, зубы его дракона притупились. Вражцов было слишком много, и сегодня они нападали еще напористей, чем накануне.
Эдрик размахивая топором, попятился, дюжему вражцу удалось вскарабкаться на бруствер, и он ревел, размахивая палицей - призывал сородичей лезть за ним. Махаба всадил в мохнатого две стрелы, но вражец продержался, пока к нему не вскарабкались еще двое, и лишь потом свалился. На других участках стражников тоже потеснили. Лайк больше никак себя не проявил - то ли ослаб, то ли он зависел от запаса магической силы в маленьком кристалле на посохе, и она иссякла. Ворон чародея описывал круги над заставой и отчаянно каркал.
Белые мохнатые твари то тут, то там перемахивали частокол, потом на ворота обрушились тяжелые удары, несколько вражцов подхватили обломок тарана и подтянули его к воротам. Их щиты превратились в обугленные ветви и быстро застывающие лужи, но теперь штурмующие могли подобраться к воротам без помех, потому что бой шел на стенах. Морт и Эдрик отбивались, став спиной к спине, Морт несколько раз чувствовал, что приятель свалился бы, если б не опирался на него. Стражники падали один за другим, Лайка нигде не было видно… и тут с четырех сторон в лесу затрубили рога. Вражцы, остававшиеся под стенами, тревожно задрали морды и издали глухой рев. Те, что работали тараном, уже не могли удержать движения и еще раз долбанули в ворота, но уже без прежней силы.
Между деревьями на белом истоптанном снегу показались разноцветные щиты, заблестели доспехи. Конные и пешие воины сходились к осажденной заставе, позади солдат в латах виднелись ополченцы, вооруженные похуже. Морт воспользовался тем, что сражавшийся с ним мохнатый воин замешкался, прислушиваясь к пению рожков и реву сородичей. Ринулся на вражца, проскользнул под неуверенным взмахом палицы и врезался плечом в мягкий заросший белой шерстью живот. Вражец поскользнулся на залитом не замерзающей лиловой кровью настиле и брякнулся на спину, ударился затылком о доски и замер. Палица выпала из ослабшей лапы. И тут же перед носом Морта вонзилась стрела. С вышки донесся душераздирающий кашель.