ГРАЙЛОК - МИР ГРЕХОВ
Шрифт:
Другую, куда более многочисленную часть армии Вентайна составили отряды лордов - у любого из них под знаменами оказалось побольше вассалов, чем у подобного Солнцу. Пехоту прислали провинции.
Вассальные монархи не слишком удивились, получив из Джагайи письма с повелением прислать отряды. Конечно, подобного не случалось уже восемьдесят с лишком лет, империя давно не вела войн и не требовала "налога крови" с провинций. Но подчиненные короли с пониманием улыбались, читая украшенные многими печатями имперские послания: молодой император желает поиграть в войну? Что же, это не удивительно. Подобный Солнцу повоюет, перебесится, да и возвратится в столицу на мягкие подушки… и все пойдет, как прежде, и снова можно начинать строить планы о том, как бы отделиться от
Между столицами окраинных королевств засновали послы - началось осторожное выяснение, против кого будет поход. Вскоре стало очевидно, что Вентайн потребовал воинов у всех великих вассалов, стало быть, ни один из них не подвергается опасности. Это означает - война за пределами Джагайской империи. Любой из вассальных королей втайне надеялся, что подобный Солнцу нападет на его собственного соседа. На победу рассчитывать не приходится, но если бьют сопредельное королевство, это всегда к лучшему. Быть может, со временем удастся воспользоваться плодами заведомо неудачного похода. Словом, все вассалы, как один, повиновались с похвальным рвением, достойным их дедов, которые служили джагайскому трону из страха перед грозными императорами.
Уже через три недели в столицу Вентайна начали прибывать отряды наемников. Им было уплачено за полгода вперед. Разумеется, среди наемников были и шпионы, но Вентайна это не беспокоило.
Через два месяца сборы завершились, без малого три тысячи наемных стрелков и копейщиков присоединились к дворянскому ополчению Джагайи, и Вентайн выехал на рассвете из дворцовых ворот, чтобы возглавить это войско. Его сопровождал Тень. Из пяти лордов в походе участвовали трое: Аганей, который не мог отказаться, поскольку являлся маршалом империи; Джед, который искренне желал подраться, и Уолдор, который не рискнул отказаться от участия в походе, поскольку был трусоват, и гнева императора страшился больше, чем врага. Гройз был слишком стар, чтобы надевать доспехи, его дом представлял старший сын - тихий робкий человек, в свои без малого сорок лет не менее похожий на старичка, чем дряхлый отец.
Хокси остался в столице - править в отсутствие его величества. Вентайн не доверял змее, но кто-то должен был остаться, чтобы привести в порядок дела, а работа предстояла и впрямь немалая. Управление Джагайей вплоть до коронации Вентайна находилось в руках красных жрецов, а теперь ставленники археона были в бегах, и надлежало восстановить контроль, расставить на места верных людей, проверить поступление налогов, и поддерживать работу сложной государственной машины. Уже то, что лакеи по утрам являлись в покои Вентайна с водой для умывания, и что у дверей его спальни стояли нарядные гвардейцы, а не деревенщина, присланная лордами - и то было великим достижением! Вентайн понимал, что не может доверять лакеям и полагаться на верность набранных Хокси солдат, но дело двигалось в верном направлении. К тому же именно Хокси предоставил сумму, достаточную, чтобы расплатиться с корабельщиками, которые перевезут войско.
Вентайн полагал, что возвратится еще до конца года, и, если деятельность Хокси ему не понравится, лорда можно будет сместить, а заодно сменить охрану и прислугу. Если начистоту, императору очень хотелось, чтобы лорд дал повод для недовольства, Хокси ему не нравился.
Солнце едва поднялось над горизонтом, на улицах пока что лежала густая тень, в тесноту городских кварталов свет приходит позже, чем на равнину, но кристалл на башне, венчающей Текейскую скалу, исправно сиял, разливая тепло над столицей. Как всегда в рассветные часы, вдоль улицы дул ветерок, так что солнечное знамя Джагайи, которое нес Тень, плескалось и трепетало. Шут был в доспехах и шлеме с опущенным забралом. Пока скакали вдвоем через просыпающийся
город, он, вопреки обыкновению, не проронил ни слова.Дворец остался позади, копыта прогрохотали по настилу моста через спокойную Джагу, потянулись ограды постоялых дворов… вот и ворота. Стража засуетилась, едва завидев императорский стяг, солдаты навалились на тяжелые створки… Уже отсюда можно было расслышать лязг стали и конское ржание - там, за воротами, сворачивали воинский лагерь.
Когда ворота распахнулись, в лицо Вентайну ударил солнечный свет - широкая равнина лежала перед ним, и долгая, полная событий и побед, жизнь.
В Байвенне, северном порту Джагайи, были собраны десятки судов: пять громадных галеонов, принадлежащих Купеческом Братству Вольных Городов Юга, сорок тяжелых неуклюжих парусников, способных взять на борт по несколько десятков всадников с лошадьми и оружием, двадцать три барки, а также шесть боевых галер, чтобы охранять флотилию во время перехода.
Жители приморского города дивились обилию судов, пестрому разнообразию значков над имперским войском и, конечно, молодому императору. Вентайн в надраенных латах выглядел именно так, какими изображают императоров на картинах и барельефах. Статный, рослый, с волнистыми черными волосами и упрямым подбородком, он походил на статую Ирго, установленную над рыночной площадью Байвенны, примыкающей к порту. Считалось, что статуя похожа на оригинал, но вряд ли суровый вояка, основавший Джагайскую империю, выглядел так утонченно, каким изобразил его скульптор. Скорей всего, мастер взял за образец одного из отдаленных потомков Ужасающего.
Тень сказал об этом Вентайну, когда они во главе громыхающей колонны рыцарей проезжали под простертой рукой каменного предка, но император лишь пожал плечами. Если он и думал о статуях, то скорей о будущих - которые установят в его, Вентайна, честь. Не получив ответа, Тень умолк. Они очень мало разговаривали в походе, Тень вез знамя во главе походного строя, а подобный Солнцу обычно ехал позади, окруженный лордами и знатными вассалами. Лишь раз они поговорили достаточно долго - когда свет, испускаемый кристаллом Текейской скалы, уже померк позади, а тепло, исходящее от кристалла на башне Байвенны еще не проявилось в полной мере. Как и везде между границами областей, обогретых кристаллами, здесь было ветрено и прохладно.
– Это рубеж, - неожиданно сказал Вентайн.
– Еще один. Первый был преодолен, когда я принял решение связаться с лордами. Второй, когда я отнял Отца-Солнце у красных жрецов, третий - когда решился оставить Хокси в Джагайе, где он, конечно, ткет свою паутину, надеясь поймать императора, словно муху. Еще будет рубеж, когда я взойду на корабль, потом - когда ступлю на чужой берег, и еще, и еще, и еще…
"И с каждым пройденным рубежом ты все дальше от меня и от себя - прежнего", - хотел сказать Тень. Но вместо этого спросил:
– И что ж за рубеж здесь? Так, полоса греха между обогретыми городами, таких немало в твоей империи.
– Отсюда я мог бы повернуть вспять, - задумчиво произнес Вентайн, - но…
Тут в лицо пахнуло теплом, и над горизонтом зажегся крошечный огонек - свет кристалла над Байвенной. Император придержал коня, и Тень унес знамя вперед, а подобного Солнцу снова окружили лорды и рыцари, которые по какой-то причине отстали от его величества в холодной полосе. Больше Тени не пришлось перекинуться с императором словом до самого города.
Свой флаг Вентайн велел поднять над галеоном "Счастливый Энгус" из Калхалы. Тень сразу же направился туда, а император, окруженный лордами и капитанами, остался на причале, чтобы распоряжаться погрузкой.
Капитан "Счастливого Энгуса", загорелый плотный коротышка с длинными вислыми усами, поджидал у сходней. Он ворчливо приветствовал Тень словами:
– Кто командует этим сбродом? Он ничего не смыслит в морском деле! Начинается осень, а с ней приходят шторма. Привыкли там, под своими башнями, в свете кристаллов! Привыкли к теплу и хорошей погоде!