ГРАЙЛОК - МИР ГРЕХОВ
Шрифт:
Вентайн рубанул сверху, лезвие секиры скользнуло по гладкой, лишенной украшений каске красного и ударило в плечо. Мягко спружинила кольчуга жреца, лезвие не рассекло стальных колец, однако удар был настолько силен, что красный отшатнулся. Вентайн ударил снова, перешагивая умирающего солдата, потом парировал удар древком и ударил снова. Жрец был отличным рубакой, и Вентайну пришлось нелегко, хотя противник уже не мог действовать левой рукой.
Вот сейчас императору пригодились долгие часы упражнений, когда они с Тенью фехтовали попеременно всевозможным оружием, меняли копья, секиры, кинжалы и мечи разного размера. Тень обожал грязные приемы,
Вентайн бросился на помощь солдатам, которые рубились с оставшимися жрецами. Трое красных еще стояли на ногах, но бойцы лордов сумели отогнать их в стороны, защитники подземелья не могли помочь умирающим товарищам, и, после того, как в дело вступил Вентайн, бой продлился недолго. Наконец все красные были перебиты. Император, тяжело дыша, остановился перед прочной дубовой дверью, окованной стальными полосами, и оперся на окровавленную секиру. Тот жрец, которого он сразил первым, не соврал - охранники в самом деле не могли бы отпереть императору дверь, ключей у них не было.
Из тех, кто пришел в подземелье с Вентайном, на ногах держались трое, все были ранены, кто серьезней, кто легче. Из тех, кто стонал на полу, шансы выжить имелись, пожалуй, еще у двоих.
Вентайн пообещал, что участники этой схватки будут награждены с императорской щедростью - независимо от того, чем солдат наделят приславшие их господа. Обрадованные обещанием бойцы обыскали мертвых стражей, но ключей не нашлось. Вентайн и не надеялся на это. Он отступил на шаг, примерился, поднял секиру и всадил лезвие в твердую древесину. Вслед за его оружием на дверь обрушились новые удары - солдатам не терпелось покончить с делом и выбраться на свет.
Жрец, охранявший выход из дворцового сада, так и не успел доложить археону о том, что Вентайн покинул дворец, его не пропустили к Веолодию. Охранник сумел отыскать одного из старших жрецов, промямлил, что его величество удалился через садовую калитку. Старший едва выслушал, махнул рукой: "Ладно, ладно, возвращайся на пост!" - и поспешил возвратиться к исполнению многочисленных обязанностей. Он был очень занят и едва ли понял, о чем бубнит охранник. Ну а к тому времени, как процессия с императором во главе отправилась в город, старший жрец и вовсе забыл о странном происшествии.
Когда коронация завершилась, страже в белом и желтом пришлось прокладывать путь среди густой толпы, обступившей верхний храм. Археон послал на помощь страже своих красных, но горожане напирали. Всякому было охота поглазеть на Вентайна в древней короне, а при случае и коснуться края императорского плаща - на удачу. Живя в столице нет-нет, да и увидишь его величество, но корону теперь вряд ли скоро вынесут на свет. Она будет храниться в дворцовой сокровищнице, а Вентайн если и покажется, то в легком венце.
Таскать корону, принадлежавшую Ирго Ужасающему, тяжелый труд, весит она немало. Как гласит
легенда, первый император Джагайи покорил сорок королевств, и корону ему отлили из венцов сорока побежденных монархов. Вон как клонит голову его величество под этакой здоровенной золотой штуковиной. Корона представляла собой высоченную тиару, с многочисленными рядами зубцов, украшенных драгоценными камнями, как пирамида из маленьких корон. Их, этих рядов, было вовсе не сорок, а только девять, но выглядели они нарядно и внушительно.Денек выдался жаркий, и Вентайн в парадных одеяниях обливался потом, а корона Ирго давила невыносимой тяжестью. Он обратился к сопровождавшим его лордам и царедворцам:
– Как славно, что Ирго покорил только сорок королевств и захватил только сорок корон. Сорок первая сломала бы мне шею.
– Ваше величество необычайно остроумны сегодня, - пропыхтел жирный толстяк Веолодий.
– Я радуюсь, ведь нынче величайший день в моей жизни, ваша святость. Хотя и очень жаркий.
– Всеблагое Солнце осеняет ваше величество своими лучами. Это добрый знак.
– Еще бы ему не осенять в разгар лета! Интересно, что бы вы сказали, случись коронация осенью! Что всеблагое Солнце осеняет меня благодатью через влажный платочек?
Лорд Аганей, оказавшийся рядом, хмыкнул.
– Золотые маги обеспечили бы нам солнечную погоду и осенью, ваше величество, - желчно заметил Хокси.
– Ручаюсь, что его святость приписал бы эту заслугу себе.
– И справедливо! Ведь именно он заставил бы магов сделать это, стало быть, заслуга его, - император кивнул, и высокая тиара Ирго Ужасающего опасно покачнулась на его голове.
– Держать золотых магов в страхе - великое дело! Тут есть, чем гордиться.
– Стерегитесь, - заметил археон, - из-за ваших шуток корона шатается на голове.
– Нет, ее качает на исходящих от вас волнах святости, - парировал Вентайн.
– Боюсь, не начался бы шторм. Немедленно согрешите, археон! Не то нас унесет потоком.
Аганей не сдержался и гоготнул. Первосвященник злобно уставился на лорда, но тут страже наконец удалось освободить путь, и опасный разговор прервался.
Торжественная процессия потянулась через забитую горожанами площадь. Стражники с трудом удерживали толпу, им помогали красные жрецы. Вентайн вертелся в седле, улыбался и махал жителям Джагайи, ему то и дело приходилось поправлять тиару. Толпа ревела.
Наконец всадники выбрались с площади, на улицах стражникам было полегче - здесь на них напирали не так сильно, и проще было удерживать джагаев в проулках.
– Кстати, археон, - император повысил голос, чтобы перекрыть восторженный вой горожан, - с моей короной отлично смотрелся бы Отец-Солнце, эти реликвии чудно подходят одна к другой!
– Отец-Солнце доверен красным жрецам вашим прадедом! Вступая в должность археона, я поклялся беречь ее!
– То есть вы будете беречь ее и от меня?
– Такова моя клятва и мой долг! Хранить верней, чем собственную жизнь!
– Веолодию тоже приходилось кричать, чтобы император его услышал.
– Потеря Отца-Солнца для меня все равно, что потеря жизни!
– Да будет так!
– Вентайн кивнул, и корона покачнулась на нем в очередной раз.
– Но вы сильно рискуете!
Больше он не произнес ни слова, пока кавалькада пробиралась по улицам, грохотала копытами по настилу подвесного моста, пока, достигнув замкового двора, всадники спешивались и пока торопливые лакеи распахивали двери перед императором и свитой.