Господины Теней
Шрифт:
Джулия досадливо махнула рукой: нет, она не из королевской семьи О'Лири. Просто найденыш, но вместе с тем сердце подсказывало ей, что эту шкатулку, которую оставил Серафиму тезка дяди Рутгера, она должна заполучить любыми способами.
– Наверное, мои родители служили в замке управителей, вот он и направил меня сюда, - Джулия пожала плечами.
– Что же, ты проделала долгий путь, - хранитель снова в упор глянул на девушку.
– Я покажу тебе эту шкатулку, только не открыть ее, не отдать тебе не могу. Открыть не могу - у меня нет ключа, а отдать не могу, потому что ты не О'Лири.
– Старик лукаво улыбнулся и пошел за шкатулкой.
Когда Серафим
С молчаливого согласия Серафима Джулия взяла шкатулку в руки, осмотрела ее со всех сторон и убедилась, что нигде нет отверстия для ключа, даже если бы он у них был.
– Красиво.
– Она решительно поставила шкатулку на стол и подвинула Серафиму.
– Дорогая вещь, но если род О'Лири прервался, зачем хранить ее?
– Я дал слово.
– Просто ответил старик.
– Да и не купит ее никто, механизм, наверное, сломан, она не открывается. А, взломав ее, она потеряет свою ценность.
Джулия удивленно подняла глаза от шкатулки на Серафима:
– Вы пытались ее открыть?!
– Да.
– Снова не стал юлить старик.
– Я исследователь, и мне просто было интересно, как же работает механизм, запирающий эту вещицу, но я потерпел неудачу.
– Хранитель развел руками.
– Тогда продайте ее мне!
– Предложила Джулия.
– Я не могу.
– Но Вы же сами сказали, что продали бы ее, будь механизм исправен!
– Нет, я сказал, что пытался открыть ее, и что нашлись бы желающие купить шкатулку, но я не говорил, что согласен ее продать. А также я сказал, что дал слово, что передам ее только в руки одному из управителей О'Лири.
– Но ведь О'Лири больше нет, никто не выжил!
– Что спорить, Джулия Фокс, после моей смерти ее заберет кто пожелает, но не сейчас!
Серафим демонстративно забрал со стола шкатулку и поставил ее на камин, как-будто бросал девушке вызов: ты же не способна убить старика ради такой, пусть и дорогой безделицы?
– Спать пора, - обернулся он к Джулии.
– Завтра новый день. Идем, покажу тебе твою комнату.
Джулии ничего больше не оставалось, как последовать за Серафимом.
Девушка не могла уснуть, чем больше она думала о том, что рассказал ей вечером старик, тем больше она убеждалась в том, что должна забрать шкатулку, именно за ней посылал ее Рутгер. Возможно, он знал о визите своего хозяина, в шкатулке могли быть фамильные драгоценности или важные бумаги. Так Рутгер Фокс решил позаботиться о будущем своей названной племянницы. Нет, постойте, бумаги... Рутгер сказал, что-то о ее родителях. Значит, в шкатулке могли быть вольные или метрики, по которым она узнает свое настоящее имя. В любом случае ответ на предсмертные слова старого охотника скрыт в этой шкатулке. Если Серафим не желает отдать ей хитроумную коробочку сам, значит, ей ничего не остается как выкрасть ее. За последнее время в ее жизни произошло столько перемен, что перспектива стать воровкой ее даже не смутила.
Девушка осторожно поднялась с кровати, стараясь не шуметь, прошла к двери, старик похоже уже крепко спал; Джулия медленно двинулась в комнату, где ее принял хозяин, и где на камине стояла шкатулка.
Она аккуратно сняла шкатулку с каминной полки, вытащила из кармана две злоты и положила на ту же полку: пусть
старик не обижается (так он сдержал слово, не продал шкатулку, но и она не украла, а все же выкупила ее).Джулия прошла в сарай, оседлала коня и тихонько вывела его за ворота. Она еще раз оглянулась на странное здание Хранилища знаний, и, вскочив в седло, поехала в ночь, прочь из города.
Серафим прошаркал к камину, нащупал там две монетки, улыбнулся себе в усы, и, подойдя к окну, помахал вслед удаляющейся всаднице:
– Я сдержал свое слово, воин-управитель - Рутгер О'Лири!
Старый библиотекарь поднял лицо к небу, с неба ему улыбалась полная луна, словно молчаливый свидетель, сдержанной клятвы.
XVIII
Сани, наконец, остановились, значит, цыгане выбрали место для короткого отдыха; ночью их отряд двигался почти без остановок, но лошади устали тащить крытую повозку по подтаявшему снегу, и Арлен принял решение на краткий отдых.
Молодой господин был задумчив и мрачен, Софию же все сильнее тянуло к нему: все время, пока они были в пути, девушка пыталась завести с ним разговор, но Арлен был мрачен и молчалив.
Леон же просто сильно беспокоился о брате-близнеце, которого не было уже двое суток. Отряд вольных людей во главе с Темным Господином подошел уже к самым границам господарии Картвэл и через три дня пути, если ничего не помешает им, они должны были бы по льду Каменного залива переправиться в Замок Водяного Кольца, откуда им предстояло сделать последний рывок до вотчины Темных Господинов. Но Арлен никак не давал о себе знать с тех пор, как отправился на поиски Проклятой.
София устала от гнетущего молчания, она желала Арлена, она искала его расположения к себе, его невнимание к ней было просто невыносимо. Пока мужчина молча сидел, отвернувшись к окну, девушка раскопала в цыганском тряпье, устилавшем дно саней лютню. Она легонько провела по струнам рукой, музыкальный инструмент мелодично тренькнул под ее пальчиками: Арлен не остановил ее, поэтому София уже удобнее пристроила лютню и запела:
Твои глаза,
Они как небо.
Они влекут меня на дно.
Не знаю, быль то или не быль.
Мне все равно.
Мне очень хочется сказать,
Что я хочу тебя обнять.
Мне очень хочется сказать,
Что трудно без тебя дышать.
Так много я хочу сказать,
Но взгляд мне твой велит молчать.
И я молчу, уста немеют.
Но взгляд кричит,
Он не умеет
Молчать.
Жестокий мой, яви же жалость,
Позволь сказать.
Такая малость души твоей не потревожит.
Любовь в молчанье жить не может.
Девушка закончила песню, последний аккорд стих, а Леон даже не повернул головы. В уголках глаз Софии заблестели слезинки.