Горошина для принцессы
Шрифт:
Тут то и наступает бессонница. Человек может лежать с закрытыми глазами. Или ворочаться. Но так и не заснет. А только измучается…
Было далеко заполночь.
Вахту, которая приходится на эти часы, моряки называют «собакой». И, кстати, вполне заслуженно. За время службы Владимир отстоял несчетное количество этих «собак». И часовым, и начкаром. И дневальным, и дежурным по части. Как он мечтал тогда, отоспаться однажды по-настоящему! Когда дослужится до шпал и широких шевронов из красного басона.
Вот и дослужился…
Полковник Иволгин. Старший комсостав… В царские времена титуловался
Что же вам не спится, товарищ полковник? Или мечты свои курсантские позабыли?.. А ведь и семи лет еще не прошло со дня выпуска!
Он повернулся на другой бок, и койка проскрипела что-то неодобрительное.
А было время, когда она скрипела совсем иное…
Когда-то давным-давно. Когда он был еще женат.
А теперь, вот, холост… Хотя так и не разведен до сих пор. Но это уже не важно! Ничего теперь уже не важно!
Потому что Снежка ушла от него насовсем! Ушла от него к другому!
И живет с ним! С этим другим! И забеременела от него! От этого другого! Которого, как выяснилось, зовут Вениамин Абрамович Левин…
Когда Владимир узнал от Снежкиной квартирной хозяйки об этом, то едва не свихнулся!
Конечно, он осознавал, что, уйдя от него и почувствовав себя свободной, Снежка может взять и познакомиться с кем-нибудь другим. Назло ему. Как это уже произошло однажды в Пушкине… И начнет с этим другим встречаться. Ходить на танцы или в кино… Обниматься и целоваться.
Владимир стиснул зубы и зажмурился… Потому что даже думать о том, что Снежку может обнимать другой мужчина, было невыносимо больно! Не говоря уже о поцелуях…
Но он ничего не мог с собой поделать и без конца рисовал в своем воображении чудовищные картины ее предполагаемых измен!
И медленно, но верно сходил с ума…
Однако до сих пор в глубине души все еще не мог поверить, что Снежка изменяет ему по-настоящему… Все еще не верил в это…
Зато теперь совершенно точно это знал!
Она была беременна. От Левина. И никаких других доказательств измены уже не требовалось. Потому что этого было более чем достаточно!
Тогда, полгода тому назад, Владимир не стал искать встречи ни с ней, ни с ее сожителем.
Потому что, увидев их вместе, тут же застрелил бы обоих!
Собственно говоря, он еле-еле от этого удержался! И даже ни капли спиртного в тот день не принял. От греха… А так и просидел в номере до самого утра. Схватившись за голову руками и тупо глядя в пол. И уехал поскорее. Чтобы не сорваться и ничего не натворить…
Владимир скрипнул зубами. Теперь ему все было ясно.
Вот, оказывается, к кому через всю страну, пересаживаясь с поезда на поезд и нигде не останавливаясь, неслась Снежка. Вот, оказывается, кого Снежка любила на самом деле…
Когда арестовали ее отца, она вышла замуж за Владимира лишь потому, что попала в безвыходную ситуацию. И только! А на самом деле, оказывается, мечтала о Левине! А Владимиру отдавалась лишь потому, что была его женой! Просто выполняла свои супружеские обязанности! И все! А на самом деле любила другого…
Вполне возможно, что Снежка и дальше жила
бы с Владимиром. И даже верность ему блюла. Если бы он был достаточно сильный, чтобы удержать ее возле себя! И отстоять! А он не сумел…И Златогорский отнял ее у него. И забрал себе.
А когда этого мерзавца взяли, и Снежка вырвалась, наконец, на свободу, то сразу умчалась к своему ненаглядному Вениамину Абрамовичу! В Петрозаводск…
Вот это и есть настоящая романтическая любовь! Как в книжках! Когда, преодолев всяческие препятствия и козни всевозможных злодеев и мужей, любящие души и тела соединяются, наконец, в любовном экстазе и живут долго и счастливо!..
Вот так-то, Владимир свет-Иванович! Вот так, товарищ полковник!
Он отвернулся к стене и накрылся одеялом с головой.
Жить без Снежки ему было незачем.
Но стреляться Владимир больше не собирался! Одного раза ему вполне хватило! Еще тогда, в Снежкин День рождения, в поезде «Владивосток-Москва»!..
Нет, это не для него! Лучше погибнуть в какой-нибудь авиакатастрофе! Как Чкалов! Как Анатолий с Полиной!
А лучше, как Серега! В бою!..
С этой мыслью он и прибыл в Монголию в начале июня. Чтобы сражаться и умереть, сражаясь!
Но еще почти три недели и в воздухе, и на земле стояло затишье…
Владимир был назначен советником в одну из эскадрилий семидесятого истребительного авиаполка и с утра до ночи не вылезал из кабины, натаскивая необстрелянных пилотов и передавая им свой богатый боевой опыт…
В двух воздушных боях, состоявшихся в конце мая и прошедших крайне неудачно для советской стороны, ВВС пятьдесят седьмого особого корпуса, дислоцированного в МНР, потеряли пятнадцать самолетов сбитыми. Двенадцать летчиков погибло. А самураи оба раза ушли безнаказанными и как рассказывают, совершенно обнаглев, устроили напоследок представление. Этакий воздушный парад! И долго кувыркались над линией фронта, демонстрируя фигуры высшего пилотажа…
Зря они так поступили! Не стоило им так поступать, стиснув кулаки, думал Владимир! Потому что теперь никакой пощады им уже не будет!..
Советское командование отреагировало быстро и адекватно.
В район боевых действий были переброшены свежие части и срочно отправлена группа специалистов, пилотов и штурманов, инженеров и техников, имеющих опыт войны в Испании и Китае. В том числе одиннадцать (!) Героев Советского Союза, во главе с комкором Смушкевичем. Которые должны были не просто поднять боевой дух у строевых летчиков, а научить их побеждать!
Владимир до седьмого пота гонял своих подопечных по небу! Без продыху! Никого не жалея! Ни их, ни себя!
Потому что не умел ничего делать наполовину! И если брался за что-то, то выкладывался на все сто!
А еще потому, что это был единственный способ отвлечься от мучительных мыслей о Снежке… И ее измене…
К счастью, затишье в монгольском небе надолго не затянулось.
И буря грянула!
Двадцать второго июня тысяча девятьсот тридцать девятого года в небе над Халхин-Голом состоялось крупнейшее за всю историю воздушное сражение. В котором с обеих сторон приняло участие до двухсот истребителей! Оно началось в три пополудни и продолжалось два с половиной часа.