Город. Хроника осады
Шрифт:
Бабушка пересекает комнату и воюет крохотным ключиком с замком на тумбе.
– Ты должен быть благодарен мне, мальчик, – говорит она, одновременно с наконец раздавшимся щелчком, – с большим трудом мне удалось сохранить твою помолвку.
Перед Швецовым на стол ложится запечатанное письмо, подписанное очень аккуратным почерком. Доносится легкий аромат духов.
– От Марии, – женщина кивает на конверт, – разумеется, ты даже не догадался написать бедной девочке.
Как у всех благородных семей, жизнь Алексея расписана с раннего детства. И если еще удается сбежать в школу магии, от брака не отвертеться. Швецовы
Смахнув письмо и затолкав во внутренний карман кителя, подполковник широкими шагами покидает комнату.
– Алешенька, – зовет мать, услышав частый топот каблуков на лестнице.
Семья в сборе. Накрыт стол и все, кажется, только и ждут его появления. Швецов пересекает зал, не проронив ни слова, и срывает с вешалки фуражку.
– Но ты же только приехал, – обеспокоенно говорит мать, рассеяно смотря на приготовленный завтрак.
Так же молча офицер опоясывается оружием. Раздается громкий хлопок двери, едва не выбивший стекло – Лена, чуть не плача, выбегает из-за стола. И лишь это остужает пыл.
– Я поговорю с ней, – тихо роняет Алексей.
Обитель сестры превращена в храм искусства. Со стен на Швецова смотрят яркие афиши и черно белые, но не менее броские в эмоциях фото известных актрис. В углу, особо бережно, разложен костюм, переливаясь бисерным плетеньем. Довольно фривольный, оставляющий чересчур много обнаженного тела. Однако даже не искушенный в театральных постановках подполковник без труда узнает образ.
«Соломия в садах Бююк-Сарая, – припоминает офицер знаменитую и очень не простую постановку. – Похоже она и правда, талантлива»
Елена сидит на краю кровати, скрестив руки на груди и демонстративно отвернувшись.
– Бабушка обидела, да? – первой начинает девушка, едва за Алексеем закрывается дверь.
– Она, – офицер медлит. Несмотря на все обидные слова и откровенное насмехательство, при сестре о главе семьи говорить плохо не хочется, – довольно трудный человек.
Видеть Лену, единственную отраду в беспросветном хаосе семейных дрязг в таком состоянии мука смертная. Сев рядом, Швецов как можно естественнее улыбается.
– Не переживай, – успокаивает он. – Я уезжаю, но служить буду рядом и часто приезжать в гости.
– Хорошо, – быстро соглашается Елена, – но обещай приехать на концерт.
Девушка берет брата за руку, погрустнев еще пуще прежнего. Как она все же взрослеет.
– А главное будь осторожен.
– Ну что ты, глупенькая, – смеющийся Швецов обнимает сестру и целует в лоб. – Война ведь закончилась, курхов мы усмирили. Ничего серьезного мне не предстоит.
Готская Республика
Стэнтон-Сити. «Сладкая Мэри». Ок. 8 – 00
– Доброе утро, дамы.
В прихожей самого известного столичного борделя появляется невысокий лейтенант крепкого телосложения. На фирменном выходном кителе гордо блестят петлицы – скрещенные мечи.
Неспешно беседующие, развалившиеся в креслах и диванах проститутки мигом оживают. Одна, опередив других, оказывается подле клиента. От девчонки сильно пахнет духами,
макияж так вообще пол лица скрывает. В купе с колготками сеточками и пышным ворохом юбок эдакая дешевая постановка на кабаре. Но некоторым на удивление нравится.– Привет, Стенли, – пытаясь утащить офицера, проститутка тонкими пальчиками принимается расстегивать верхнюю пуговицу.
– Прости, милая, не сегодня, – с искренним вздохом сожаления гот отстраняет деваху. – Он тут?
Отвергнутая жрица любви картинно хмурит лобик и шипит рассерженной кошкой. Даже царапает воздух.
– На втором этаже, – она ловко ловит, хлопнув ладонями, подкинутую монету. – Сразу направо.
Ущипнув весело взвизгнувшую девку за мягкое место, офицер удаляется наверх.
Внутри остро пахнет алкоголем и табаком, вся комната окутана интимным полумраком. На непомерно широкой кровати живописно сверкает голая мужская задница. Красная простынь и одеяло переплетены с конечностями и прочими частями тел еще как минимум пятерых работниц борделя. На всю комнату стоит мощный храп.
– Черт, Стенли, это ты? – раздается сонное бормотание прежде чем ранний и хуже того незваный гость успевает хоть что-то сказать.
– Просыпайся, Майкл, – смеется офицер, облокотившись о дверной косяк. – Папа Ли зовет тебя.
– Какого дьявола? Сколько времени?
Появляется заспанная физиономия молодого человека, космы соломенных волос падают на глаза. Незнакомец пытается дотянуться до часов, шаря по столу.
– Мать твою! – ругается Майкл, опрокинув таки часы на пол, со звоном разбившиеся. – Не важно, у меня отпуск и я с места не тронусь. Скажи генералу, что не нашел меня.
Мужчина погружает лицо в подушку, но сверху падает помятый, испачканный в вине китель.
– Все отпуска отменены, нас вызывают в штаб дивизии, – спешит обрадовать Стенли. – Пошли, ковбой, нам еще мир спасать.
Глава 2 Драгуны его величества
Симерийское царство.
Казармы первого драгунского батальона. 15 км. Восточнее Ольхово
22 мая 1853 г . Ок. 6 — 00 (29 дней до часа Х)
В расположение драгун можно попасть, отправившись от Ольхово на восток. Да и то придется петлять по бездорожью добрых пятнадцать километров. В здешней местности и колею от упряжки не сыскать, что уж говорить о полноценных магистралях. Бескрайние, брошенные просторы. Куда ни глянь сплошь поросшие бурьяном по пояс холмы да овраги. Мелькнет в кустах рыжий хвост плутовки-лисы, поднимая истошно орущих фазанов, да завоет вдали волк.
Сами казармы сливаются с дикостью природы, поражая не ухоженностью и серостью. Высокий кованый забор заростает плющом, а местами так и вовсе зияет прорехами на радость мнимым диверсантам. Солдатское общежитие тянется длинным двухэтажным зданием, дышащим на ладан и противно скрипящим прогнившими досками от малейшего дуновения ветра. Эдакая нескладная деревянная коробка с соломенной, пахнущей плесенью и мышами, крышей. Где-то половина окон выбита, и осколки усеивают капканами близлежащие дорожки. Благо если прорехи просто заколочены чем попало, а то и вовсе разевают рот на весь мир. Легко представить бойцов, коротающих время прямо в соломе, на плохо обструганных досках, где сучок норовит отдавить все бока.