Чтение онлайн

– Где артиллерия!?

За все пол часа готов даже издали не видно, а они тем временем буквально хоронят Федоровку. Еще один снаряд врезается в крышу дома, пусть и не взорвавшись, но сметя треть строения подобно древней катапульте. А кавалерийские пушки до сих пор не заявляют о себе.

– Затихло? – не веря слуху, спрашивает Вячеслав.

Он аккуратно выглядывает из укрытия. За мостом в поле живого места нет, везде следы попадания, в нескольких местах начинает гореть подсохшая трава. Огонь подползает к кустарникам, жадно хватая добычу и вот уже клубы черного дыма огромным облаком растекаются

по округе.

– Какой-то странный звук, – прислушивается Григорий. – Ты слышишь?

– Это волынка, неуч, – смеется его приятель. Он улыбается, слушая пусть и чужую, но чарующую мелодию. – Красиво.

От окопов раздается трубный призыв.

– Рота к бою! – туром ревет приказ унтер-офицер, передающийся дальше от ячейке к ячейке. – Приготовится к отражению атаки!

А вот и пожаловавшие в гости колбасники. Из опушки посадки начинают выходить пока еще отдаленные фигурки солдат. Но даже с такого расстояния в глаза бросаются широкополые оперенные шляпы. Враг идет в рассыпную, осторожно и лишь на несколько метров преодолевая расстояние бегом.

Григорий оглядывается на пробегающего сзади солдата, несущего на загривке клетку с возмущенно воркующими голубями.

– Письмо на батарею, срочно! – слышен встревоженный голос Розумовского.

Орудия роте достаются хорошие, можно сказать революционные. Хоть и маленькие, конные и совсем открытые, зато с откатниками. Была бы только нормальная связь...

Выждав достаточно, Григорий упирает винтовку щекой и плечом, спуская крючок. Старушка Крынка дергается, посылая пулю в накатывающуюся вражью цепь и выбрасывая клуб дыма и огня. Не успевая насладится результатом, приходится срочно пригибаться, земля у ячейки взбивается от попадания, несколько пуль противно свистят над головой. Драгун поспешно откидывает замок, извлекая гильзу.

– Плотно бьют, канальи, – Вячеслав по соседству вытряхивает застрявший в подсумке патрон. – Голову не высунуть.

Краем глаза кавалерист замечает, при стрельбе готы дергают внизу за рычаг, поливая окопы симерийцев непрерывной стрельбой. Скинув фуражку, Гриша ссыпает горсть "шестилинейных", стараясь хоть как-то отстреляться от ураганного огня.

Наконец строй врага останавливается и ложится – оживает конная артиллерия.

– Колоброды! – раздается окрик припавшего к биноклю ротмистра из недостроенного блиндажа. – Куда бьете, бесово племя?! Все три в поле легли. Посыльный! – орет он, срывая голос. – Пиши, ближе на сто метров!

Проходит секунда, вдали хлопают готские минометы. И как точно! Остается надеяться, бомбардиры не поленились и окопали пушки как следует – взрывы с завидной точностью прямо на позициях слышны. Готы телепаты что ли?

– Примкнуть штыки! – пригибаясь и петляя по окопу командует унтер. – Приготовится к штыковой атаке!

Среди залегшего противника сверкают на карабинах длинные тесаки, гот похоже в серьез намеревается взять переправу в рукопашную. В симерийских окопах барабанщик бьет, как сумасшедший, еще больше вгоняя в раж изготовившихся драгун.

– Ну давайте! – шепчет одними губами Григорий, вцепившись в винтовку.

Еще чуть-чуть и прозвучит команда подняться навстречу. Вот тогда то все решит крепкая рука и храбрость, а не технические игрушки.

– Назад! Все назад!

– Оставайтесь

на местах, никому не двигаться!

Под трубный глас неожиданно на поле боя появляется готская кавалерия. Целый эскадрон с воинственным завыванием и развернутыми флагами заворачивает дугу. Всадники, привстав на стремени стреляют из револьверов и карабинов, а тем временем из-за деревьев выкатывается...

– Танк! – кричат с переднего края, указывая руками.

Григорий едва успевает юркнуть на дно от хлестанувшей пулеметной очереди. Сделав короткую остановку, машина ухает из пушки, едва не угодив в бруствер и снося волной перекрытия. Выбив сноп искр и оставив борозду, о броню, рикошетит тяжелая пуля.

– Да как его остановить?! – слышно от бойца, с трудом справляющегося с громоздким крепостным ружьем.

– Отставить панику, – жестко обрубает Розумовский, глядя в бинокль. – Бери выше!

У готского танка броневые листы так наклонены, что делают почти пирамидой. Вот только очередной выстрел находит уязвимое место, попав прямо в стык башни и корпуса. Машина качается и замирает, обиженно накренив дуло.

– Ур-ра! – раздается победное от траншеи.

Рано радоваться. С заклининой башней готы приводят танк в движения, наводя ствол гусеницами. Еще один осколочный рвется совсем близко от симерийцев.

– Да они же так прорвутся! – рискуя быть подстреленным, Григорий высовывается чуть ли не в полный рост, разряжая Крынку.

Поднимающийся в атаку гот падает, "шестилинейка" едва ногу не отрывает, болтающуюся на обрывках ткани. Вот только проклятая гильза переклинивает, драгун трясущимися руками вынимает шомпол, пытаясь выбить.

– Брось ты эту швабру, – слышно пыхтение позади. – Лучше подсоби.

Несколько кавалеристов с большим риском и усилием волокут картечницу на массивном артиллерийском лафете.

– Славка! Живо сюда! – машет рукой Гриша, налегая на колесо. – Засыпай патроны.

Сам драгун садится за ручку. Картечницу не просто так прозывают "адской кофемолкой" почти полностью напоминающую известный механизм. Пока Вячеслав, пригибаясь за щитком, укладывает патроны в контейнер, его друг начинает вращение.

Длинная очередь ошпаривает плотный кавалерийский строй. И пускай лишь несколько коней, вскрикнув почти по человечески, падают, от наскока готы отказываются.

Тут и приходит незваному гостю сюрприз. Земля дает трещину перед копытами, увлекая часть всадников в разлом. Не успевают готы опомнится, погребенных внизу ждет куда более страшная участь – на свободу вырывается огонь, поглощая живое за считанные мгновения.

– Дала им Аленка прикурить, – смеется Григорий, размахивая фуражкой, дыма от перегретой картечницы намеренно.

Такого поворота противник не выдерживает, начиная откатываться назад. Даже дышащий на ладан танк, пусть и огрызаясь, дает задний ход. В порядке, сохраняя организацию, но сегодня готы от Федоровки отходят.

– Дай закурить, – изможденный Вячеслав садится на землю и теребит край кителя Гриши.

– Ты ж не куришь, – хмыкает тот.

– Правда? – чиркнув огнивом, драгун затягивается и с удивлением смотрит на самокрутку. – А я и забыл.