Город. Хроника осады
Шрифт:
– Как-то близко мы к Симерийскому царству, – говорит он при приближении Абрама Филипса. – Если начнем стрелять близ их границ, монархисты могут воспринять это как провокацию.
Майор лишь смеется на замечание.
– А что они нам сделают? – отмахивается начальник штаба. – Думаю это и есть провокация. Парламент хочет поиграть мускулами перед царем и показать, кто тут главный. За нами сила, Джон, но об этом нужно регулярно напоминать.
Подполковник поднимает взгляд к горизонту. Вот она, Симерия, рядышком, горят огни приграничных форт-постов и поселений. Там сидит на троне,
Совсем недавно Готия вздрогнула от ужаса, узрев с уличных газет шокирующие фотографии. Журналисты, рискуя жизнью, открыли миру правду о Симерии. Черно-белый застывший мир с солдатами-падальщиками, попирающими безвинных и безоружных. Фото расстрелянных мирных демонстраций, лежащие прямо на улицах дети, горящие дома. "Кто вообще способен на такое?" – спрашивают готы. Только дьявол.
– Полагаешь это из-за инцидента в Ольхово? – спрашивает Джон, разглядывая черту, разделяющую цивилизацию и свободу от мира тирании.
– Все может быть, – неопределенно дергает щекой начальник штаба.
От созерцания сомнительных красот симерийской границы отрывает гул мотора. Появляется штабной джип с высокой антенной связи.
– Никак бригадный генерал пожаловал, – предполагает майор.
– Пошли, встретим его.
Подполковник с майором вытягиваются струной и козыряют.
– Здра…, – начинает было Джон.
Генерал-майор, лихо спрыгивая с открытой машины, машет рукой, обрывая приветствие. Для своих шестьдесят Ли Саммерс выглядит на ура. Цвета хаки форма с короткими рукавами обхватывает мускулистый торс, на боку висит довольно редкий магазинный пистолет. Лицо кирпичом, гладко выбрито, на голове каска.
Но это не все. Поодаль от машины застывает мужчина, скрытый в темени, так что не удается разглядеть лицо. Зато четко видна черная форма с белым ремнем и портупеей. Республиканская Служба Безопасности. А эти что тут забыли?
– Пушки готовы? – вместо долгого вступления говорит Ли, возвышающийся на голову над тучным подполковником. – Хорошо. Вот координаты. Первый залп в четыре ноль-ноль.
Джон бросает обеспокоенный взгляд в сторону эсбэшника. Безопасник стоит зловещей молчаливой фигурой, лишь тлеет крохотный фитилек сигареты. Подполковник опускает глаза к клочку бумаги с цифрами и сердце замирает.
– Значит время пришло, генерал, – тихо говорит он.
Браун встречается взглядами с Саммерсом, тот коротко кивает и позволяет себе ухмыльнуться уголком губ. Подполковник с десяток раз на собраниях рассматривал карты и знает координаты на зубок. Мало кому известное название симерийской крепости Ника все чаще звучало в отчетах и совещаниях вместе со снимками аэрофотосъемок. Но никто, до сего момента, не воспринимал в серьез.
– Выполняй, Джон, – сквозь зубы цедит Ли, спиной чувствуя обжигающий взгляд эсбэшника.
Браун поворачивается к майору и по лицу комбата тот все понимает. Абрам яростно трясет головой.
– Нет, – шокировав командира выдает майор, глядя смело и с вызовом.
– Не дури, майор, – подполковник идет пятнами, озираясь вокруг и боясь
привлечь внимание застывших у орудий солдат. – Это приказ.Филипс только смеется.
– Приказ? – он резко прерывает веселье, с неприязнью смотря на Джона. – Этот приказ развязывает войну.
– Пускай так, – не сдается, принимает данность Браун. – на то мы и солдаты. Или ты не хочешь прекратить те ужасы, что творит правительство Симерии?
– Я пошел в армию защитить свой дом, а не рушить чужой. С чего мне вообще верить им? – кивок на безопасника. – Ты не задумывался, что все рассказы о Симерии могут оказаться ложью?
Подполковник тянется к кобуре с пистолетом. Но что-то мелькает в глазах майора. Джон понимает, он застрелит начальника штаба на месте, однако тот и бровью не поведет.
– Поступай как знаешь, – спокойно говорит Абрам, отстегивая саблю от пояса и бросая под ноги Брауну, – я в этом участвовать не собираюсь.
Не дожидаясь реакции, Филипс отходит, садясь вдали на артиллерийский ящик. Позади слышны крики срывающегося на канониров подполковника, но майор не слушает. Приказы передаются по инстанциям и отлаженная военная машина приходит в движение.
– Первое орудие готово!
– Второе орудие готово!
Утро, такое прекрасное, пахнущее росой, поющее хором кузнечиков изуродовано лязгом пушечных затворов и ором команд. Солдаты бодро бросаются вскрывать ящики, изымая килограммы смерти, что еще мгновение обрушаться на спящую страну.
– По моей команде!
Ревут взбесившимся медведем двигатели заблаговременно укрытых в кустарниках машин. Один за другим выкатываются едва видные за утренней мглой силуэты танков. Облепившая их пехота свистит и размахивает руками, потрясают оружием.
– Задайте им жару парни! – кричит пехота пушкарям.
Вслед за танковыми колонами старается не отставать кавалерия, где-то наверняка на марше топчется и пехота. Полк раскрывается во всю мощь, не просто так армию Готию сравнивают с паровым катком.
Абрам достает с внутреннего кармана плоскую фляжку, на долго присосавшись к выпивке.
"Глупцы, – думает он с сожалением , глядя за рвением подопечных, – они еще не знают, что живут лишь сейчас. А завтра уже никогда не настанет"
Филипс уже слышит приближающиеся шаги эсбэшников и в последние мгновения старается запомнить вкус воздуха и красоту неба. Разумеется никому ничего майор не докажет и уж тем более не изменит ход истории. Все давно решено скрюченными ветхими сэрами в высоких цилиндрах и изящных смокингах. Но пусть так, свои руки марать начальник штаба не намерен.
"Мы будет прокляты за этот день", – думает он, с тоской глядя на разворачивающиеся стволы пушек.
Двадцатого июня, ровно в четыре утра огненный вал накрывает приграничные крепости Симерийского царства. Так начинается ужасная война, потрясшая само небо.
Глава 11 Проба пера
Симерийское царство . Ольхово. Замок Малахова
20 июня 1985 г. Ок. 5 — 30 (первый день войны)