Головастик
Шрифт:
Вблизи ворота оказались еще более ржавыми и облезлыми; огромный металлический засов шевелился с трудом, хотя именно его, судя по схеме, нам и надлежало сдвинуть. Наконец, совместными усилиями, нам это удалось; ворота раскрылись со скрипом. Скучающий сторож в потертой камуфляжке (этот цвет был в моде лет тридцать назад; сейчас вся охрана в черно-серых комбинезонах, это практичнее) махнул рукой сначала в сторону ангара, а потом на план эвакуации, который при некоторой фантазии являлся планом территорий. Должно быть, это означало "Здравствуйте, дорогие гости, мы всегда рады вас видеть, вы можете занять любые парковочные места".
Парковка оказалась старым переделанным складом;
Над нами под высоким, темным потолком вились толстые железные трубы; чуть ниже с неряшливых проводов (куда смотрит пожарная инспекция?..) свисали неяркие люминесцентные лампы. Вдали гудел генератор. С труб что-то капало; оставалось только надеяться, что контейнеры загерметизированы, а в коробках не лежит ничего скоропортящегося. Я огляделся и подошел к ближайшему приемнику, подвернул сопровождающую бумагу с размытыми водой буквами.
"Поставщик: юр. лицо Нью-Сикрет Чип Корпорейшн (представленное в лице гражданина ЗЛОК Шиллера Т., уполномоченного представителя интересов Старшего Дома Фииншир). Юр. адрес: Луна-сити, третья гроздь, Вознесенский проход, офис 219. Контактный комм-номер: 12-144…" Дальше было не прочесть.
"Нью-Сикрет Чип Корпорейшн" — сравнительно небольшое предприятие с огромным научным отделом, основанное во времена правления Марка. Сейчас его представляет Билл. Шиллер Таэго, насколько мне известно, — его прямой заместитель, занимается в основном сложными корпоративными заказами и занимает самое мягкое и дорогое кресло в том самом офисе 219. Номер офиса Билла, кстати, — 219А. Вознесенский проход практически весь занят офисами этой маленькой, но очень гордой корпорации. А 144, между прочим, код Дома Фииншир. Легко запоминается — квадрат двенадцати, кода Луны.
Такое дело с такими объемами (я прикинул на глаз — около тридцати ящиков, в каждом по двадцать пять упаковок) никак не могло пройти без ведома Билла и, соответственно, Главы Дома. Итак, дело пахло жареным; я поделился этими соображениями с Алом, и он со мной согласился — но отступать было уже поздно.
Потом мы внимательно рассмотрели план пожарной эвакуации; вверху, в самом углу, стоял герб рода Фииншир — навряд ли это связано исключительно с принадлежностью территорий.
До основного корпуса было минут пять ходу по узенькой тропинке, петляющей между голубыми елями; мы прошли за три, срезав путь через газоны.
Девятнадцатиэтажное здание, упрятанное между елками и соснами, больше всего напоминало общежитие в университетском кампусе двадцать второго века: тогда еще не было гроздей, а были такие вот полимерные конструкции, затянутые сверху разноцветным стеклом. Двери разъехались перед нами, открыв большой и довольно приличный на вид холл с пятью лифтами в ряд. Улыбчивая девушка-кибер охотно согласилась показать нам комнаты; мы поднялись на четвертый этаж.
Жизнь в пансионате в общем-то была организована неплохо — аккуратнее и чистые комнатки, небольшие, но личные, со свежим ремонтом (из обстановки — кровать, шкаф-купе для вещей, этажерка для книг, тумбочка, письменный стол и два стула; вирт-розетки и Интернет-разъемы прилагаются) и даже с примыкающим туалетом (стоячий душ, унитаз, раковина, стиральная машина) — словом, обыкновенный номер в не слишком дорогой гостинице. Столовая на втором
этаже — судя по меню, кормят не очень плохо, а попробовать не удалось: не время. Как нам объяснили, рабочие места желающим предоставляются; уровень зарплат заметно ниже, чем в городе, ну да это и понятно.Я не мог сказать, что мне безумно понравилось и захотелось тут жить; но, в целом, все было довольно неплохо, а в нашей ситуации привередничать было не слишком разумно.
Обратно мы шли уже по дорожке, тихо обсуждая минусы, плюсы и финансовые трудности, как вдруг Ал резко замолчал и остановился.
Нам навстречу, насвистывая незатейливый и довольно популярный мотивчик, шел высокий парень со странно светлыми волосами и почти белой кожей; я пригляделся и тоже побледнел: радужка у него была красноватого цвета. Итак, предприятие, которое намеревался создать Ал, уже давно существовало — хоть и нелегально.
Еще один примечательный факт, тогда меня не заинтересовавший: пансионат был заложен больше пяти с половиной лет назад и собирался в октябре отметить свой шестой день рождения.
— Я никуда не поеду, — дрожащим шепотом заявила Винкл, нервно обдирая лепестки с французской розы.
Аластор замолк посреди предложения; он как раз живописал нашу поездку и наши планы, и подобный поворот событий изрядно сбил его с толку.
— Но… Винкл…
— Я никуда не поеду, — с еще большим убеждением повторила Винкл, бросая истерзанную розу на землю. — Никуда.
— Но ведь…
— Что-то не понятно?.. Я никуда не поеду.
— Но ведь тогда ты…
— Что я?.. Ну что я?! Меня все устраивает. Я никуда не поеду.
— Тебя — может быть, — не утерпел я, — а вот нас…
— А вам-то какая разница?.. Моя жизнь, что хочу, то и делаю!..
Я понял, что спорить бесполезно; но это был не тот случай, чтобы я легко сдавался.
— Винкл, нам…
— "Нам будет тебя не хватать"?.. Ха!.. Вы и без меня прекрасно обходитесь.
Мы с Алом виновато переглянулись.
— Ну мы же извинились…
— Извинились?.. ИЗВИНИЛИСЬ?!!! Действительно, какие мелочи! Ой, ну мы тут с тобой дней десять не разговаривали, ну, мой отец тут обозвал меня нехорошим словом, ну, я наговорил ему про тебя всякие гадости, но ты нас извини, мы же не хотели тебя обидеть! — с сарказмом произнесла Винкл, резким движением обрывая вторую розу. — Ха!.. Да я с вами теперь тоже разговаривать не буду!!
— Ну и не разговаривай, — взвился Ал, — как хочешь! Твои проблемы!..
Он развернулся на каблуках и резким шагом двинулся вон из беседки.
— Не больно-то и хотелось!.. — прокричала Винкл ему следом, а потом напустилась на меня: — А ты что тут сидишь?! Ты тоже со мной не разговариваешь?.. Вот и иди отсюда!..
— Винкл, я…
Но она так похоже изобразила оскорбленного василиска, что я смирился и поскорее покинул беседку.
Аластора я нашел на крыльце виллы; он сидел на ступенях и с умным видом гонял по экрану вирта какого-то несчастного эльфа по какому-то несчастному лесу.
— Ну и зачем ты с ней ругаешься?.. — со вздохом спросил я, опускаясь на ступеньку и любуясь группой разбойников-орков, по необычайно глупости напавших на главного героя.
— Ничего, заскучает и придет мириться, — буркнул Ал сквозь зубы, расправляясь с одним орком и нападая на другого.
— Винкл?.. Ты просто плохо ее знаешь. Она никогда ни с кем не мирится — во-первых, считает, что права, во-вторых, не может наступить на горло собственной гордости.
— Да?.. И что, ты каждый раз перед ней извиняешься?..