Годы испытаний. Книга 1
Шрифт:
Миронову показалось, что Аржанцев догадался. Чувство стыда сковало его. К счастью, командир роты заторопился на левый фланг роты, где началась особенно ожесточенная ружейно-пулеметная перестрелка.
Теперь, когда Миронов возвратился на позиции к своим солдатам и был вдвое ближе к врагу, страх вдруг сменился спокойствием и уверенностью.
3
Нет, Миронову сегодня определенно не везло. Не успел он прийти в себя после пережитого, как его постигла новая неприятность.
Только он начал писать донесение командиру
Но, оглянувшись, он увидел наши танки. «Надо приготовиться поддерживать контратаку пулеметным огнем… Сейчас за ними подымется пехота, - с досадой подумал лейтенант, пряча карандаш и недописанное донесение в планшет.- Опять Аржанцев будет ворчать: «У вас разбит пулемет. За него отвечать надо? Надо. А на основании чего я буду докладывать комбату? Донесение когда представите?»
Только Миронов высунул голову из окопа, как рядом угрожающе заскрежетало, земля заколыхалась, поднялась стрельба. Миронов инстинктивно пригнул голову. Жаркая волна пыли, запах перегретого масла и бензина резко ударили в нос. Лейтенант разогнулся и, опираясь на руки, попытался вытащить засыпанные землей ноги. Танк остановился. Из полуоткрытого люка выглянул круглолицый курносый паренек. Его попытка сдвинуть к переносице бесцветные брови, - они должны были придать лицу сердитое выражение, - оказалась бесполезной. Брови шевелились, а лицо по-прежнему оставалось ясным и добрым.
Миронов бессильно выругался и погрозил пареньку кулаком. Танкист снял шлемофон и махнул им, приглашая к себе. Но увидев, что лейтенант не двигается, догадался, его завалило землей.
Плотно сбитый, маленького роста танкист, по-видимому командир танка, ловко спрыгнул и подбежал к Миронову,
– Вот раздавили бы, тогда знал!
– крикнул он, ухватив лейтенанта под мышки и пытаясь вытащить.
– А вы что, не видите, на живых людей прете!
– разозлился Миронов.
– Разглядишь тут в пыли и дыму. Прячетесь, точно мыши по норам…
– Вы полегче, младший лейтенант, - обозленно прервал Миронов.
Танкист вытер рукавом пот со лба и, почувствовав, что не вытащить ему Миронова, побежал к танку, достал лопату и начал разбрасывать землю. Отрывая, он бурчал:
– Наши в контратаку ушли, а мы вот копаемся…
И Саша уже досадовал, что погорячился. Наконец он вылез из окопа. Танкист, улыбаясь, помахал ему шлемофоном, и вскоре танк скрылся в клубах пыли, направляясь к лесу, откуда доносился шум танкового боя.
Час спустя, по пути на запасные позиции взвода, Миронов снова встретил младшего лейтенанта - он был с обгоревшими бровями и закоптелым лицом, покрытым водянистыми волдырями. Но танкист не унывал и, пристально глядя на Миронова, пошутил:
– Никак наша «жертва», - и протянул красную, обожженную руку.
– Будем знакомы - Василий Кряжев. Гора с горой не сходится…
– Где это вас?
– спросил Миронов, будто это имело значение.
– Там, - танкист неопределенно махнул рукой. Он снял шлемофон. На лбу, будто обруч, остался красный след, взмокшие волосы растрепал ветер.
– Ты не можешь дать мне двух бойцов, лейтенант?
– Зачем?
– Я, как видишь, ничего, а вот моих боевых братишек - башенного стрелка и механика-водителя -
тяжело ранило. Надо в медсанбат снести. Они там лежат, - и он кивнул в сторону ямы, заросшей кустами.– У нас тут недалеко батальонный медицинский пункт. Дам команду бойцам - снесут.
– Покурить есть, лейтенант? Угости.
Миронов достал портсигар и протянул танкисту.
– Бери еще.
– На всю жизнь не запасешься…
– Возьми, раненых товарищей угостишь.
– Спасибо, лейтенант. Ты только не сердись за то, что привалили тебя. Сам знаешь, когда на смерть идешь, вроде слепнешь немножко.
– Да что ты! Я уже и забыл, - проговорил Миронов вслед уходящему младшему лейтенанту.
…Миронов задумчиво глядел на огненно-дымный пылающий закат, откуда так неожиданно пришла война, когда к нему подбежал запыхавшийся боец Мурадьян.
– Товарищ лейтенант, Правдгока контузило!
– Где он?
– тревожно спросил Миронов.
– Батальонные санитары забрали.
И эту новость Миронов воспринял теперь как потерю близкого человека.
4
Контратака нашей пехоты с танками, которая имела первоначально успех, захлебнулась. Вражеская пехота снова перешла в атаку и начала обходить позиции взвода лейтенанта Миронова, атакуя вдоль реки.
Соседний взвод, который занимал позиции против брода, сняли и куда-то перебросили. Из лесу выскочили несколько бойцов и побежали к взводу лейтенанта Миронова,
Низкорослый, посеревший от пыли боец, подбежав, крикнул: «Окружили!» И бойцы, только что представлявшие силу, имевшие достаточно боеприпасов и исправное оружие, сразу превратились в беспомощных людей, охваченных паникой.
Каждый думал только о себе. Куда бежать? Где спасаться? Растерянность нарастала с приближением резких винтовочных выстрелов, что смешивались с частой дробью автоматов. «Довоевались! Конец нам тут…» - мелькала мысль. Именно в эту минуту появился лейтенант Миронов. Заметив замешательство, он крикнул:
– По местам!… Оружие к бою!
И в его строгом взгляде, полном решимости, воины почувствовали ту силу, которой им недоставало. Сила эта передалась бойцам, и они, повинуясь команде, опять обрели прежнюю собранность. Стараясь не смотреть друг другу в глаза, они торопливо заряжали винтовки, готовили гранаты к бою.
А от леса бежали все новые солдаты. Особенно бросался в глаза один: он бежал, как затравленный заяц, за которым гналась стая гончих, и кричал: «Окружили, окружили!» Оружия у него не было, на боку висела чем-то набитая сумка от противогаза, пряжка ремня съехала набок, конец ремня болтался.
Неожиданно столкнувшись с лейтенантом и встретив его суровый взгляд, боец остановился, трусливо съежился и опустил глаза.
– Где оружие и противогаз? Куда дели лопату?
– крикнул лейтенант, вытаскивая пистолет и сжимая до боли в руке рукоятку.
Еще секунда - и он застрелит паникера. В это время неизвестно откуда появился комсорг - старший сержант Рыкалов.
– Товарищ лейтенант, - сказал он, - не надо его, он ведь с перепугу горланит… Опомнится!
Сразу Миронов почувствовал, будто на разбеге ему подставили подножку. «Чего суется не в свое дело?
– гневно подумал он.
– Защитник нашелся…»