Чтение онлайн

— Оглан убьет тебя медленно, — хрипло шептал человеку прямо в лицо. — Ты будешь мучиться. Ты хочешь жить?

Убрал руку от его рта. Селянин закивал так, что капельки крови из ран на лице полетели в разные стороны.

— Ты не выживешь. Оглан убьет тебя.

От нового всплеска запаха кожа покрылась мурашками. Порвал одежду на человеке, обнажив худую грудь, покрытую курчавыми волосками. Прижал острие к грудине, надавил и повел вниз, рисуя красную полосу. Селянин заорал, как будто его прижгли каленым железом.

Этот крик, полный первобытного страха, стал для Оглана музыкой.

Ощущал, как тело полнит энергия, как раздувается, наполняется силой проклятие.

— Да! — воскликнул, заканчивая дей-таш на груди человека. — Кричи! Кричи! Кричи!

И человек кричал до тех пор, пока все тело его не покрыли знаки власти. Кровь мелким дождем устилала траву под ним. Волки, Гор и новый член стаи наблюдали за всем.

Больше нельзя было сдерживать. Легкое шевеление воли — и Оглан уткнулся в распухшее, пульсирующее проклятие. Выпустил мрак наружу тугой струей, заставил его проникнуть в каждый знак, вырезанный на теле человека.

Кровь закипела в них и дым повалил из ран селянина. Неистовый предсмертный вопль пронесся по тайге. Оглан отбросил рог и сорвал веревки, что удерживали человека. Тело рухнуло на землю.

— Ешьте! — завопил стае. — Ешьте, и пусть дейярт соединит нас!

Черный пес первым вцепился в дымящуюся плоть.

Северная Лотария

Неподалеку от Шрама

Моллард выставил дозорных и поставил армию отдыхать неподалеку от оскверненного монастыря. Лекари Бальдера занимались ранеными. Четырех еретиков захватили в плен — один скончался через час, другие сидели под охраной, связанные по рукам и ногам. Сейчас Дэнтон не хотел с ними говорить.

Кассандру не просто сбили с коня — ударом булавы ей раздробили правое плечо. Повезло, что по ней не прошлись вражеские лошади.

— Она выживет, — уверенно сказал худой, высокий лекарь. Он был одним из тех, кто лечил Дэна после Баргезара. — Кровотечения нет, кости я вправлю. Навестите меня утром, инквизитор.

Ночью скончался гвардеец Бальдера, получивший стрелу в живот, и два пехотинца с тяжелыми ранами. Жизни остальных раненых ничего не угрожало. Рано утром Моллард пришел в палатку, где лежала Кассандра. Тело стонало после вчерашней битвы, голова была как в тумане.

Лекарь дремал, сидя на земле, но вскочил, как только Дэн вошел.

— Инквизитор, — он протер лицо сухими руками. — Вы один?

Рядом с Кэс лежали полотенца, перепачканные кровью, таким же был накрыт оловянный таз. Смердело мертвой плотью. Кассандра лежала, редко дыша, в сотню раз бледнее, чем обычно. Ее покрывало тонкое одеяло, из-под которого виднелись плечи — одно туго замотанное бинтом.

— Как твое имя?

— Томаз, инквизитор.

— Ты сказал, крови нет.

— Поначалу не было, — лекарь выглянул за полог. — Все оказалось плохо.

— Что с ней? Она выживет?

— Да. Но выздоравливать будет тяжко. Это не мое дело, — заглядывая Дэнтону в глаза, Томаз пожевал губами. — И я сохраню

все в секрете.

— Я никогда не любил загадок, лекарь. Говори, в чем дело.

— Инквизитор Моллард, она носила дитя.

Мир содрогнулся. Молларда прошибла холодная дрожь, так что волосы поднялись дыбом.

— От удара начались роды. Я пытался спасти ребенка. Но такие крошечные редко выживают…

Дэнтон не мог вымолвить ни слова. Он перевел взгляд на Кассандру и она показалась ему беззащитной, как никогда ранее.

Затем взгляд его остановился на оловянному тазу, укрытом полотенцем.

— Невозможно, — выдавил он.

— Это правда.

— Но у нее не было живота!

Томаз приложил палец к губам и снова посмотрел за полог.

— Так бывает. Он бы скоро и резко вырос.

— Какой был месяц?

— Думаю, шестой.

Полгода. Та ночь в Баргезаре. Ночь, когда он едва не умер.

Жалящий рой мыслей носился в голове у Молларда. Его ребенок мог бы повторить его судьбу. Он бы родился при мертвом отце.

Все случилось по-другому. Дэнтон остался жить. А дитя погибло, будто заплатив своей жизнью за жизнь отца.

— Она не сказала мне, — проговорил Дэн.

— Быть может, держала в тайне, — прошептал Томаз. — А может, и сама не знала.

— Как это возможно?

— Живот не рос, плод мог быть вялым и мало двигаться. А его движения, если не знаешь о беременности, можно принять за простое недомогание. А она ведь рыцарь, живущая в дороге, и должно быть, не обращает внимания на такие вещи.

— А лунная кровь? — привел Дэнтон последний аргумент.

— У женщин-воинов цикл часто непостоянный. Она могла решить, что все в порядке.

В глотке пересохло. Дэн сглотнул, и ему стало больно. В горле вырос острый камень, мешающий дышать.

— Кто это был?

Томаз ответил не сразу.

— Мальчик.

— Я хочу взглянуть.

Лекарь без слов подошел к тазу, поднял его и начал снимать полотенце.

Моллард увидел только крошечную ножку, перепачканную кровью, и отвернулся.

— Нет, — сказал он и, помедлив, добавил. — Нужно предать его огню.

— Как прикажете.

— Стой, — смахнув жгучие слезы, сказал Дэн.

Томаз обернулся. Моллард старался не смотреть на таз в его руках.

— Скоро будут сжигать умерших ночью воинов. Скажи, что я приказал тебе заняться этим. Сожги его вместе с солдатами.

— Воля ваша.

— Ты знаешь заупокойные молитвы?

Томаз грустно усмехнулся.

— Каждый лекарь знает их лучше, чем хотелось бы.

— Тогда помолись и за него.

— Но у него нет имени.

— Назови его Теор. Ступай.

Когда Томаз вышел, Дэнтон сел рядом с Кассандрой, взял безвольную ладонь и заплакал. Лекарь так и не вернулся, хотя прошло, наверное, несколько часов. По свету, заполнившему палатку, Моллард решил, что настал полдень.

Кассандра очнулась и посмотрела на него.

— Дэнтон, — едва слышно прошептала она. — Я жива или мы оба погибли?

— Ты жива.

— Тогда понятно, почему так больно, — она попыталась подняться, но упала обратно на лежак. — Боже всемогущий. Мне что, ударили копытом в живот?