Годы гроз
Шрифт:
С помощью ритуала стая станет намного сильнее. Они отправятся во владения других стай и подчинят их. Один могучий волк станет над всеми.
Ведь с помощью дейярт Оглан сможет сам стать волком. Впитав через мрак их звериную природу, он заставит свое тело измениться. Сможет менять свой облик, когда пожелает — и когда достанет сил. Для превращений придется насыщать проклятие снова и снова.
Плеснул в лицо еще холодной воды из ручья и встал. Стая смотрела на него. Оглан почувствовал дейярт Гора, и представил, что к нему
— Идем. Пора поохотиться.
Бойся молча
Чик топал впереди, уткнувшись носом в землю. Неподалеку снова завыли волки, и черный пес, у которого была только одна белая лапа, поднял голову и пошевелил острыми ушами.
— Давай, Чик, веди. Чик!
Светрик тихо присвистнул, и пес опять припал к земле.
В тенистой тайге было прохладно, не то что под открытым небом. Весна принесла такую жару, что все посевы погибли. Надежда на то, что голод кончится, усохла вместе с только взошедшим хлебом. Не ливень, так солнце не дают людям жить, не говоря уж о болезни. Почему это Господь насылает такое на них? Неужто люди в Дримгарде так грешны?
Многие говорят, в земле дело. На месте крепости убили императора Дар-Минора, а в долине вокруг случилась великая битва. Многие деревни зовутся по названиям армий, погибших здесь — Десятый полк, Жемчужная гвардия. На шпилях общинных домов висят знамена этих войск, а распахивая землю, крестьяне до сих пор находят кости людей и чудовищ.
Чик вынюхивал какую-то дичь уже, наверное, целую вечность. Светрик подстрелил по дороге пару белок и думал о том, что ему-то уже хватит. Но он обещал добыть еды для остальных. Клятая болезнь — в этом году он остался единственным мужчиной в Золотых копьях, не считая младенца Бриана.
На поляне, устланной кедровником, охотник встретил замшелый колодец. Дюжина цепей свисали с края внутрь. Светрик сотворил святой знак и обошел колодец по широкому кругу. Говорили, что на этих цепях инквизиция повесила анимантов, а их скелеты до сих пор висят, опущенные в холодную воду.
Чик, дурак, угораздило тебя выйти сюда! Плохой знак. Плохой.
Колдовской колодец остался позади, и Светрику показалось, что кто-то его зовет. Он забормотал под нос молитву, подобрал сухую шишку и бросил через правое плечо. Церковь хоть и запрещает народные отговоры делать, но деды говорят — от зла помогает.
Не успел Светрик закончить молитву, как Чик застыл и прижался к земле. Охотник наложил стрелу.
Между пихт впереди он увидел стадо оленей. Три или четыре самки, несколько детенышей и два статных самца. Рога у них были короткими, почти без ветвей, и росли вперед, оканчиваясь остриями. По темно-коричневой шкуре тянулись черные полосы.
Светрик натянул тетиву и прицелился.
Вдруг загремели кусты, зашуршала трава, и волчья стая набросилась на оленей. Чик оглушительно залаял. Дурак!
Обернувшись, охотник понял, что превратился в добычу.
Гор кинулся на черную шавку и мигом придавил к земле. Незадачливый селянин поднял лук и встретился с Огланом глазами.
Краски мигом покинули его лицо.— Кто это здесь? — пророкотал Оглан.
Глаза охотника расширились, как будто он увидел саму смерть. Что же, так оно и было.
Бросился вперед, сбивая охотника с ног. Ударил в лицо раз и другой, схватил за волосы и шибанул о землю. Вцепился ногтями в кожу и рванул, обнажая мясо. Крик человека слился с воем его собаки. Вопли задираемых оленей стихли.
Через дейярт приказал Гору не убивать. Сомкнул руки на горле человека и давил, пока тот не потерял сознание. Грудь наполняло горячее чувство. Только утром думал, что пора поохотиться на лучшую дичь, и вот она — пришла сама.
Оглан кровью начертил соф на лбу черного пса. Знак почти не было видно, но это и неважно. Отыскал внутри проклятие и выпустил мрак через соф прямо в разум собаки. Ощутил ее недолгое сопротивление, и приказал Гору отпустить.
Черный пес подполз к Оглану и лизнул в лицо. Оглан почесал его за ухом и встал.
Волки стояли над телами двух оленей. Один самец лежал с порванным горлом. Самка, выгнув шею, еще дергала ногами.
Подошел и вцепился клыками, разорвал, напился кровью. Огляделся. Показалось, что кто-то смотрит. Непонятное чувство пищало в груди, как одинокая мышка в амбаре.
Бред. Никто не смотрит, все хорошо. Просто мрак, повсюду витающий тут, играет злые шутки.
Прижав голову оленя ногой, Оглан сломал ему рог и посмотрел на безвольного охотника.
Очнувшись, Светрик не сразу вспомнил, где находится. Лицо горело от боли, вывернутые плечи как будто кричали. Он висел над землей, и связанные чем-то руки были задраны вверх.
Ресницы слепила засохшая кровь. Светрик с трудом открыл их и увидел Чика, сидящего внизу перед ним.
— Чик, — прохрипел Светрик.
В ответ раздался низкий рык. Он ни разу не слышал, чтобы Чик так рычал. А рядом с ним сидели волки и глядели на Светрика, как будто ждали, что еще он скажет.
Жуткий человек с темными волосами и неопрятной бородой, одетый в шкуры, появился перед ним. В первый миг показалось, что это волк, стоящий прямо — но нет, всего лишь капюшон из волчьей головы.
В жилистой руке человек держал обломанный олений рог. Колчан и лук Светрика висели у него за спиной. Человек зло улыбнулся, и охотника прошиб холодный пот — рот дикаря был полон стали.
— Что тебе нужно?! — закричал он визгливо, как женщина.
— Оглану нужен ты.
— Господи всемогущий! — взмолился Светрик. — Не оставь меня, пожалуйста, Госп…
Жесткая рука зажала ему рот. Оглан, как назвал себя человек, прижал рог к губам.
— Ш-ш-ш. Бойся молча.
Светрик заплакал, а человек опять улыбнулся и провел острием рога ему по горлу.
Оглан дышал глубоко, как будто не мог надышаться. Сердце колотилось быстро, голову наполнило приятное кружение. Уже почти забыл, как сладок запах людского ужаса. Кожа человека взмокла, источая аромат, который Оглан мог бы вдыхать бесконечно. Наполняться им, как бездонный сосуд.