Глория
Шрифт:
— Тогда за работу!
Вектор был задан. Теперь после того, как ребята наткнулись на чертёж Владимира Басаргина, они чётко представляли себе то, что должны были сделать и то, что ждут от них кларионцы.
А Павел, тем временем, с головой погрузился в работу. В лаборатории Вароса царила полная тишина. Кое-где было слышно постукивание, позвякивание и трение чего-то обо что-то. Седой зарылся в документы своего отца. Он перелистывал, перекладывал листы отцовских работ. Он не понимал, как Николай Седых собирался воплотить в жизнь такие мифические вещи, как телепорт или создать машину времени. Сделать их было невозможно!
— Я смотрю, работа по изучению трудов твоего отца началась? — строго, с неподдельным интересом спросил Варос. Он незаметно подошёл к Павлу и слегка напугал его своим неожиданным появлением.
— Да-а. Я вот как раз просматривал его дневник, — задумчиво пробормотал Павел, — Надо сказать, среди по-настоящему интересных вещей встречаются ну просто абсурдные идеи.
— Надо же? И какие именно?
— Ну вот, например, машина времени, или телепорт. Ну, разве не чепуха?! По-моему, бред!
— И вовсе не бред! — возразил ему Варос, — Это всё вполне научные вещи. И, что касается телепорта, то Николай как раз и занимался его созданием в последние дни своей жизни.
— Да ладно вам, разыгрываете меня как дурака.
— Не веришь? Пойдём.
Варос развернулся и направился в какую-то комнату. Заинтригованный Павел побрёл за ним. Вместе они прошли через длинный узкий коридор и попали в неизвестный до сей минуты отсек. В нём была комната испытаний.
— Здесь мы проводим свои опыты, — пояснил ему Варос и подвел Павла к пустой стеклянной колбе.
— Что это?
— Разве ты не видишь, — с издёвкой ответил Варос.
Павел бегло осмотрел непонятный агрегат. Но никаких ассоциаций и, тем более, соображений на его счёт у юного изобретателя не возникло.
— Понятно, — слегка обиженно буркнул Седой и добавил, — Если это всё, то я, пожалуй, пойду.
Он развернулся к выходу и, уже было, собрался уходить. Но Старик остановил его, взяв крепко за локоть. Павел поморщился. Ему было немного больно. Но этот жест, всё-таки, остановил заносчивого парнишку, и Седой остановился. Варос молча посмотрел на землянина и отошёл в сторону. По правую руку от него, метрах в десяти, стояла другая, такая же колба. Но эта стекляшка, в отличие от первой, была наполнена какой-то прозрачной, розовой жидкостью. Не мешкая, Павел последовал за Варосом. Подойдя ближе, он склонился над колбой и спросил:
— Может быть поясните, что это за жижа? Или и дальше будем в «угадалки» играть?
Варос сурово посмотрел на Павла. Он не стал обращать внимание на насмешки этого дерзкого пришельца и ответил:
— Три года назад твой отец провёл здесь один интереснейший опыт. Он взял колбу с тестируемой жидкостью и с помощью телепорта, который он изобрёл здесь, на Кларионе, переместил её в эту. С тех пор, эта жидкость и храниться здесь в этой самой колбе, возле которой мы с тобой и стоим сейчас.
Павел ещё раз внимательно посмотрел на полную ёмкость, потом на пустую.
— А где сейчас этот прибор?
— Твой отец хотел его усовершенствовать. Ведь, опыты его удавались лишь с неодушевлёнными, неживыми предметами. Он стремился к тому, чтобы перемещать в пространстве и людей, и кларионцев.
— И как? Ему это удалось?
— К сожалению, нет. Он так и не успел
закончить свою работу. А телепорт… — Варос подошёл к пустой колбе и, не поднимая глаз, продолжил, — Его мы тоже не нашли. Всё, что осталось нам — это его записи и эти две ёмкости, как свидетели того, что даже самые невероятные, фантастические вещи вполне реальны и осуществимы.После ужина Алекс не стала долго засиживаться с ребятами. Сказав всем, что сильно устала, девушка отправилась в свою комнату. Но дело было вовсе не в усталости. После вчерашнего разговора с Максом, она сторонилась его и избегала общения с Басаргиным. Не успела Алекс подойти к огромной кровати, как в дверь постучали. «Макс», — подумала она. Ноги её обмякли. Сердце заколотилось, словно дробь барабанщика. И страшно, и волнительно стало Алекс в этот момент. Долго она колебалась, и наконец решила открыть дверь. Но на пороге стоял не Макс. Нежданный гость потревожил Алекс в этот вечер.
— Что вы здесь делаете? — растерянно спросила Алекс стоявшего перед ней военачальника царя.
— Владыка ждёт тебя. Иди за мной, — низким, леденящим голосом произнёс Кериф.
— Но-о-о, я уже спала! И потом, я не одета. Мне нужно привести себя в порядок. Да и вообще! Что за время для аудиенций?
Кериф не проронил больше ни слова. Он грозно посмотрел на Алекс, давая ей понять, что это приказ. А приказы царя уж точно не обсуждаются. И девушка, нехотя, набросила на свои хрупкие, узкие плечики длинный шелестящий халатик-накидку, сделанный из блестящего рубинового шёлка, и побрела следом за военачальником. Минуя потайные коридоры и залы, спустя десять минут они были в покоях царя.
— Оставь нас, — спокойно, не теряя ни капли величия, приказал Клиос своему слуге. Кериф низко склонился перед своим господином и вышел за дверь. Облачённый в темно-серебристый широкий халат, отороченный золотой нитью, царь приблизился к Алекс. Он без особых церемоний и соблюдения каких-либо рамок приличия и этикета, осмотрел Алекс с ног до головы. От такого внимания к своей персоне девушке стало не по себе.
— Ты прекрасна и в этом одеянии, чужеземка, — произнёс он и его холодные, как полярная ночь, глаза сверкнули.
Алекс слегка растерялась от такого комплемента, но нашла в себе смелость ответить правителю:
— Приятно слышать такие слова в свой адрес, Ваше величество, тем более от вас.
Он довольно улыбнулся и предложил Алекс сесть вместе с ним за позолоченный столик, что стоял рядом с, распахнутым настежь, широким балконом. Она конечно же согласилась.
— Зачем я понадобилась Вашему величеству в столь поздний час? — она осмелилась заговорить первой и царю это весьма понравилось. Её смелость импонировала ему.
— Я не имел возможности разговаривать с тобой сегодня за ужином. Но хочу знать, всё ли тебе нравиться в моём дворце, в моём городе и стране? — царь расспрашивал Алекс и, тем временем, разливал по золочённым бокалам какой-то алый напиток, похожий на креплённое красное вино. Не дожидаясь ответа, он протянул ей бокал и жестом дал понять, что хочет с ней выпить. Алекс понимала, что не может отказываться от угощения царя, и слегка пригубила содержимое своего бокала. В ту же минуту голова её закружилась, а земля, словно теплое сливочное масло стала уплывать из-под ног. Немного придя в себя, она ответила: