Глория
Шрифт:
— Вот тебе и тихоня! — воскликнул Тигран, — Значит, пока все остальные пытаются сообразить что происходит и в чём тут дело, наш Королёв обзавёлся подружкой.
— Тигр, завидуй молча, — хихикнула Алекс.
— Вот и приходиться. Ты же на мои уловки не ведёшься. Единственна особь женского пола, с которой я общался за последнее время, была Семила. Так ведь и ту Королёв увёл!
— Друзья, ну что вы несёте? — с обидой произнёс Илья.
— Действительно, чего прицепились? — встал на его защиту Павел. — Нам вот тоже не мешало поучиться у этого Ромео.
— Да ну вас, — махнул рукой Илья.
— Королёв, ты не обижайся на них. Это они из зависти. Не они же обратили на себя внимание красавицы Семилы, а ты.
— Вот-вот, и я про то же, — пробормотала Алекс, — А вы, не разобравшись что к чему, собираетесь им помогать.
— Я специально перебил тебя там, в зале. То, о чём мы говорим сейчас здесь, не должно долететь до ушей Заура и Нугара. — Макс встал со своего места и сел рядом с Алекс, — Сегодня днём мы стали свидетелями того, что наши родители действительно помогали кларианцам в этой войне. Павел видел чертежи своего отца, его изобретения. Нам с тобой показали записи и журналы наших отцов. Они начали эту работу, понимаешь. И теперь нам предстоит её закончить. Довести до конца. Твоё мнение мы услышали и приняли. Я всегда считал, что война — это не женское дело, поэтому в том институте или, как они его называют, Центре науки и техники тебе делать нечего.
— И что мне делать, когда вы будете торчать там дни напролёт?
— Проводи время с Семилой. Попроси её, чтобы она показала тебе южную и восточную части города. Побывай там, где мы ещё не были. Договорились?
— Хорошо.
— А теперь, друзья мои, нам пора по комнатам. Время, на самом деле, позднее, — и по команде капитана все разошлись по своим апартаментам.
Павел с Ильёй, споря о чём-то своём, пошли вперёд. Их догнал Тигран и присоединился к дебатам. Возможно, ему действительно была интересна тема спора, и он имел свою точку зрения по этому вопросу. Или же он догадался, что Макс хотел поговорить с Алекс и не стал мешать их разговору.
— Алекс, подожди меня, — окликнул её Басаргин, — Нам нужно поговорить.
Она остановилась. Как никогда прежде, в тот вечер Александра была прекрасна. Стоя в свете падающих молочно-белых лучей Тамирона, она смотрела на Макса. Блестящее платье, цвета спелого изумруда, заботливо облегало её тело. А из аккуратно подобранных и стянутых в тугой узел волос, кокетливо спускался вьющийся каштановый локон.
— Говори, — улыбнулась она и шагнула навстречу Максу.
— Послушай меня, — он подошёл к ней близко-близко. Он видел каждый изгиб её прелестного личика. Видел, как блестели её бездонные глаза. Они смотрели на Макса, а внутри их вспыхивали маленькие, едва заметные огоньки. Он мог стоять и любоваться этим «пожаром» вечность, и даже больше. Наконец, дар речи к нему опять вернулся, — Я прошу тебя только об одном: будь осторожна.
— Чего мне бояться? — смеясь, промурлыкала она, — Кларионцы, и мы в этом уже убедились, миролюбивый народ. Иначе, они давно бы нас убили.
— Не знаю, Алекс, — покачал он головой. В его голосе прозвучала неуверенность и тревога. Что-то его тревожило, что-то волновало по-настоящему.
— Почему ты об этом заговорил? — осторожно спросила Алекс.
— Я не могу тебе это объяснить и самому себе тоже. Просто прошу — будь максимально внимательна и осторожна. Тем более, что с завтрашнего дня ты будешь без нас. И это меня очень сильно беспокоит.
— Макс, я взрослая девочка и могу постоять за себя. Тем более, что так всегда и было.
— Так всегда и было на Земле. А сейчас мы на Глории. Наши
родители здесь приняли смерть. И чтобы не повторить их судьбу…— Макс, я всё поняла. Обещаю — со мной будет всё в порядке.
Он не дал ей договорить и крепко прижал к себе. Алекс особо не сопротивлялась, а только тихонько проговорила:
— Не надо, Макс, прошу тебя. Это только всё усугубит. Давай оставим всё как есть.
— Не проси меня об этом. Это выше моих сил. Тот разговор на корабле. Он не закончен.
— Ошибаешься. Я тогда поставила точку в нём. Нет смысла продолжать эту тему.
— Есть смысл, — Макс прижал Алекс к своей груди ещё сильнее. Он пытался добиться от неё взаимности. Но девушка по-прежнему держала оборону, — Алекс, ты не выходишь у меня из головы. Я постоянно думаю о тебе.
— Макс, — она наконец освободилась из его рук и отошла от него в сторону, — Давай на чистоту. Я скажу тебе правду, — она повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза, — Мне очень льстит твоё внимание. Честно. И тот случай на корабле. В общем, мне был приятен твой поцелуй. Меня тоже тянет к тебе. Но очередной служебный роман я не переживу. Всё происходит по одному и тому же сценарию. Я так не хочу.
— Почему «служебный роман»? — взорвался Макс, — Мы давно уже не просто коллеги. Всё, что мы пережили вместе делает из нас больше, чем просто друзей или соратников. Алекс, — он схватил её за плечи, — Я за тебя жизнь готов отдать. Понимаешь?
Она больше не могла его слушать, ведь внутри у неё творилось то же самое. Только виду не подала и убежала, закрыв глаза руками. Вбежав в свою комнату, Алекс упала на кровать и долго еще плакала. Она всхлипывала и содрогалась. Но через некоторое время, немного успокоившись, тихонько села у окна. Алекс смотрела на круглый диск Таймирона. Его яркий свет отражался в огромных, влажных от слёз, глазах девушки. Но не свет спутника Глории видела она перед собой. А только лицо Макса проступило в ночном небе и висело перед её взором. Только его она хотела видеть в эту минуту. Сидя у окна, она тихонечко уснула. А Макс долго на себя злился и никак не мог простить себе своей слабости. Он брёл гулким широким коридором и, проходя мимо комнаты Алекс, остановился. Басаргин поднял кулак вверх и хотел было постучать в дверь, но остановился. Кулак безжизненно упал вниз. Упираясь головой в стену, он проехал спиной по её поверхности и сполз вниз. Сидя на корточках, Макс снова и снова проигрывал в голове их разговор и думал, как быть дальше.
«Ах, Алекс, Алекс! Как же мне с тобой быть? Как быть с самим собой? Много, много вопросов. А ответов? Их нет. Как растопить этот лёд? Ведь вижу, а теперь ещё и знаю, что не безразличен я тебе. Да к ведь упёртая, как сто ослов. Нет. Ни силой, ни убеждениями здесь не поможешь. А как? Надо ждать. Может быть ответ придёт со временем».
Аудиенция в Зале советов затянулась. Царь Клиос допрашивал Заура в присутствии Керифа. На сей раз в зале была и Семила.
— Каков был ответ землян? — царь пронзил своим взглядом жреца и, стоявшую по правую руку от него, Семилу.
Заур молча шагнул вперёд. Царь сидел на своём троне, установленном на возвышении и наблюдал за верховным жрецом. Заур вытянул вперёд свою левую руку, держа в ней свой волшебный посох. Установив его на одном месте, жрец стал вращать посох по часовой стрелке, не отрывая его от пола. В какой-то момент кристалл, что был закреплён на макушке посоха, вспыхнул, загорелся, вспыхнул голубым огнём. А жрец, немного ускорившись, продолжал вращать свой посох. Получилась своего рода воронка, в самом центре которой стали появляться образы. Словно документальный фильм, на обозрение царю было представлено то, что происходило сегодня в Центре науки и техники Ислинора. Клиос видел и слышал ответ землян. Когда «кино» закончилось, он довольно поблагодарил жреца: