Глория
Шрифт:
— Паша, может быть ты остался бы дома? Мария так извелась, так тоскует по тебе, — она пристально и, в то же время, умоляюще смотрела на Павла. Да только он к её просьбам оставался непреклонен.
— Нет, тёть Вер, здесь я не останусь. С матерью хотел повидаться перед дорогой. Да видно не судьба. Хотя, думаю это к лучшему.
Павел закинул рюкзак на плечо и, шагнув в лифт, был таков.
Алекс припарковала свой мотоцикл у высотки. На девятом этаже многоэтажки жила её мама со своим новым мужем-французом, бывшим начальником Анны Ивановны, и двумя детьми — сводными братом и сестрой Алекс.
— Саша? Здравствуй,
— Мам, — неожиданно остановила её Алекс и спросила, — Можно я сегодня у вас останусь. С ночёвкой?
Анна Ивановна внимательно посмотрела на Алекс. На секунду ей показалось, что в её дочери что-то изменилось. Но что именно?
— У тебя всё в порядке?
— Почему ты спрашиваешь? — удивилась Алекс.
— Потому. На все мои уговоры остаться хотя бы на ужин, ты всегда отказывалась. А общество Франсуа ты вообще не переносишь. Разве не ты мне это говорила?
— Да, так и было. Но сегодня я хочу остаться у вас.
— Что ж, — обняла она Алекс, — Я очень рада такой перемене.
— Я не поменяла своего отношения к Франсуа. Он мне по-прежнему до чрезвычайности неприятен, — резко ответила Алекс. — Я просто хочу немного побыть с тобой, Шарлоттой и Даниэлем.
Она направилась в комнату, где в специальном манеже игрались её годовалые брат и сестра. Они были двойняшками и, по иронии судьбы, родились в тот же день, что и Алекс, 15 апреля.
Она зашла в манеж и присела рядом с детишками. Те сразу же узнали сестру. Девочка шаткой, неуверенной походкой подошла к ней. А Даниэль пока ещё не умел ходить, а только ползал. Но в этом деле мальчик был проворнее сестрёнки. Потому-то и оказался возле старшей сестры быстрее Шарлоты. Алекс очень любила этих малышей. Она посадила их себе на ноги и крепко обняла.
— Я не успела купить вам подарки, — сказала она. — У меня не было на это времени. А ещё… — она задумалась на минуту, рассматривая лицо Шарлоты и заправив её растрёпанные волосики за уши, — Кого я обманываю. Я сделала это умышленно. В роли игрушки хочу быть сама. И всё ваше внимание хочу, чтобы было обращено ко мне.
Малыш-Даниэль слез с её коленки и пополз в сторону игрушечного гаража. На его крыше, не понятно зачем, стояла маленькая жёлтая машинка. Мальчик взял её в ручку и протянул своей старшей сестре. А маленькая Шарлотта не отходила от Алекс. Она обнимала сестру своими пухленькими ручками и маленькими пальчиками перебирала тугие пряди её каштановых волос.
Анна Ивановна наблюдала за детьми и слёзы умиления катились по её щекам. Она ушла на кухню и разрыдалась.
— Что случилась? Почему ты плачешь? — спохватилась Алекс, когда вошла на кухню. — Мам, что случилось?
— Ничего, — поспешно вытерла она лицо льняной салфеткой. Анна Ивановна прятала от Алекс покрасневшие глаза. — Когда ты сейчас играла с братом и сестрой, на меня обрушилась волна эмоций. Порой мне кажется, что я тебе чего-то не додала. То, что есть у Шарлоты и Даниэля. Семья, тепло и родной дом. Это полностью моя вина.
Алекс обняла плачущую маму и сказала:
— У меня есть вы. Вы — моя семья. А больше мне ничего и не надо. Ну, разве что…
— Что? — вытирая лицо, спросила Анна Ивановна.
Алекс хитро улыбнулась и, умостившись за кухонным столом, сказала:
— Чашечка чая и твоё домашнее печенье.
И через несколько минут они уже сидели за столом и пили свежезаваренный ароматный чай.
— Я
хочу тебе кое-что сказать, — начала Алекс издалека.— Ты выходишь замуж? — без раздумий сказала Анна Ивановна.
— Что-о-о? — брезгливо сморщила нос Алекс, — Конечно же нет! С меня хватит! Пока.
— Пока? Появилось слово «пока». Значит не всё так категорично и безнадёжно.
— Ма-а-ам, — обиженно протянула она, — С тобой совсем невозможно говорить на серьёзные темы.
— Прости, милая. Я же не со зла. А от того, что переживаю за тебя.
— Я знаю. И всё же, не поднимай, пожалуйста, эту тему. Замужество меня сейчас волнует меньше всего.
— Тогда скажи мне, что тебя волнует больше всего?
Алекс сделала глоток горячего чая и, собравшись с духом, сказала:
— Одна очень крупная международная компания пригласила меня на работу.
— И ты согласилась? Я правильно поняла?
— Да. Они хотят, чтобы я тестировала, обкатывала, так сказать, автомобили, которые производит этот концерн. — Алекс посмотрела на мать и, понимая, что её рассказ не вызывает никаких сомнений, продолжила, — Сама компания находиться в Японии. Поэтому мне, на некоторое время, придётся переехать к ним.
— И на какое время ты уезжаешь в Японию?
— На несколько месяцев, может на полгода, — Алекс пожала плечами и сделала вид, будто говорит о какой-то безделице.
— А разве в контракте не оговариваются сроки твоей работы у них?
— Указано. Полгода. Но контракт может быть расторгнут раньше указанного времени или продлён, если моя работа им понравиться.
После этих слов Алекс почувствовала некую неловкость. Ей было стыдно врать матери. Но сказать ей правду она не могла. Она не хотела, чтобы Анна Ивановна переживала за неё. Ведь когда-то она уже пережила весь этот кошмар. После того, как без вести пропал корабль «Арго» и от Александра Лебедя не было больше никаких сообщений, Анна Ивановна долгое время была безутешна. Почти целый год она горевала о пропавшем муже. Но нашёлся мужчина, который подобрал нужный ключик к её, истосковавшемуся по мужскому вниманию и любви, сердцу. Им оказался руководитель одного из филиалов французской компании «Шантье», в которой мама Алекс работала переводчиком. Полгода понадобилось ему, чтобы добиться расположения Анны Ивановны. В конце концов, её сердце дрогнуло, и поздней дождливой осенью она вышла замуж за Француа Пиньона. Алекс очень болезненно восприняла такие перемены в их с мамой жизни. Нового мужа Анны Ивановны она считала кровным врагом и не общалась с ним, вплть до сей поры. С мамой у неё тоже были весьма напряжённые отношения. Её новое замужество Алекс расценивала как предательство перед светлой памятью отца. Но, не смотря на выбор, сделанный Анной Ивановной, кроме неё у Алекс ближе и роднее никого не было. Ну и конечно же, кроме братика и сестрёнки.
— Ты хотя бы звони мне. Я всегда за тебя переживаю и волнуюсь, — Анна Ивановна подошла к дочери, обняла её и поцеловала в макушку.
— Со звонками тоже могут быть проблемы. Эта организация работает с министерством обороны, поэтому могут быть сложности, если придётся работать на засекреченном объекте, — пояснила Алекс, но мама не хотела слушать её отговорки.
— Я хорошо знаю, что для тебя, если ты захочешь, нет ничего невозможного. Поэтому, я не хочу слышать все эти отговорки. Я прошу тебя, Саша, присылай мне весточки о себе. Иначе, я просто с ума сойду от переживаний. — Анна Ивановна ещё крепче обняла дочь и, уткнувшись носом в копну её каштановых волос, зажмурила глаза.