Чтение онлайн

В разбитом окне на подоконнике сидела молодая женщина. Она расчесывала свои рыжие волосы. И смотрела, как падает ангел. Он падал вниз. Он падал к ней, хотя еще не знал этого. Он - Горей Крылатый - третий капитан Исполнителей, инструктор Гвардии Совета.

Глава V. На службе Главной Альме.

В комнате горел тусклый свет. За письменным столом сидел Горей и читал донесение. Из отчета о проделанной работе следовало, что учения, проведенные в этом месяце, показали недостатки в подготовке гвардейцев к ведению боевых полномасштабных действий в условиях города. Особенно низкая оценка дана корпусу прикрытия, осуществляющему маскировку действий магических

частей от посторонних.

В целом вырисовывалась пессимистическая картина. Из общего числа магов и магес (ведьм, волшебниц и колдуний), только четверть в состоянии применять свои способности в условиях войны. Сказывается недостаток времени и отсутствие заинтересованности в этом Совета. По мнению Горея архимаги за последние столетие, утратили бдительность, возложив на Исполнителей обязанности регулярной армии. Поэтому, вот уже пол века не проводились учения в условиях приближенных к боевым. Горей принял дела у своего предшественника, когда тому перевалило за восемьсот. Он хорошо помнил столетнюю войну, но не знал что такое танк, а ядерное оружие он описывал как разновидность французских мортир. За развитием магических военных технологий он и подавно не следил, так как в ближнем бою отдавал предпочтение исключительно клинку, а для дальнего - фаерболу. В технике защиты, под его командованием, гвардейцы применяли только индивидуальные поля.

Горей привнес кардинальные изменения. Во-первых, он унифицировал индивидуальное оружие гвардейцев, до этого все походило на самодеятельность, кто на что горазд. Теперь гвардеец в полном боевом оснащении был вооружен боевым посохом, силовой рукавицей, кинжалом (офицеры рапирами или мечами), броней типа "грифон" или для штурмовых групп - "дракон". Во-вторых, инструктор лично отобрал людей на командирские должности (раньше это были покупаемые звания). Он взялся за их индивидуальное обучение в тактике и стратегии магической войны XXI века. В-третьих, он лоббировал вопросы об укреплении существующих цитаделей и создании фортификационных сооружений на стратегических направлениях к Главной Альме. Его беспокоило то, что Главная Альма за последние два века потеряла свои позиции в Азии и Новом Свете. Оплотом власти Совета оставалась Европа с достаточно мощной школой и надежными финансовыми тылами.

По сути Главная Альма оставалась главной только номинально. Под лапой "азиатских тигров" окрепла восточная школа, утратившая свое могущество в начале второго тысячелетия. По мнению аналитиков у них сильны реваншистские настроения. С другой стороны, школы Нового Света, официально подтвердившие свой отказ от догм Европейской традиции, влившись в вудуиские культы африканских рабов и спиритуализм коренных американцев. Но этой новой магической формации противостоит достаточно сильный сатанинский культ, практикующий магию крови и черные искусства. Он наиболее близок Главной Альме с точки зрения применяемой магии, но не идеологии. Все это обуславливает сложности в выработке достаточно эффективной системы обороны Альмы. Над этой проблемой и ломал голову молодой инструктор Гвардии Совета.

Как ему казалось, он уже практически нашел решение, но в дверь постучали. И нить логических размышлений канула в сознании, породившем вопрос:

– Кто ещё?

– Разрешите войти, - осведомился лейтенант.

– Да. Входите. Что там у вас?

– Господин капитан вас вызывает первый капитан Исполнителей, - молодой маг занимал должность секретаря только несколько недель и еще не осмеливался называть капитанов по именам.

– Спасибо лейтенант. Вы свободны.

Горей встал и оправил мундир. Его взгляд привлек адамантный панцирь, его он одевал, как парадную

форму, только по праздникам или на Совет (целых два раза - отчет о принятии командования над гвардией и когда просил разрешение на проведение учений). Он тоскливо провел рукой по резному узору на сияющих латах и в памяти вспомнился тот день, когда он нес Её к небесам облаченный в эти доспехи. "Хороший был денек. Почаще бы так выбираться на природу", - эту мысль Горей закончил, подходя к кабинету Гедемиона.

– Разрешите, - не спрашивая, а скорее утверждая, сказал инструктор и вошел в кабинет. Гедемион стоял у стены, на которой был высечен рельефный узор. Тореадор, вступивший в неравную схватку с быком. В его руках развевается плащ взывающий к ярости быка. Ревущий от восторга стадион. Башня старой ратуши с часми. Не поворачиваясь к Горею, Диз-Зет спросил:

– Капитан, вы видели когда-нибудь корриду?

– Ни как нет, господин капитан, - емко, по-военному ответил Горей, ожидая, что Гедемион еще не закончил свою мысль. И не ошибся.

– Это барельеф работы Генте. На нем изображен мой родной город и его маленькая арена в час корриды. Мне доставляет удовольствие смотреть на лицо тореадора, и иногда я вижу в нем свои черты. Но Генте создал его в то время, когда я уже покинул свою родину. Мы встретились позже, но... Вы знакомы с его работами?

– Нет.

– Да, да их совсем мало в мире не более дюжины. Как жаль это, был величайший скульптор, он вполне бы мог превзойти самого Микеланджело, но...

– Разрешите спросить, что же помешало ему?

– Я. Он был сожжен на костре святой инквизиции за сговор с дьяволом.

Горей почувствовал, как по его крыльям пробежали мурашки и стройными рядами перебрались на спину. Он мало, что знал о первом капитане, кроме того, что он был лучший дуэлянт Главной Альмы, а родом из Испании или Корсики. Теперь еще одна мрачная страница биографии Гедемиона открылась для инструктора. О хладнокровности и непреклонности Диз-Зета ходили легенды. Он выходил победителем из всех своих поединков. По мнению некоторых магистров, равного ему на Песчаной арене не было и маловероятно, что появиться. А, учитывая, что должность капитана Исполнителей оспаривается на дуэли, Гедемион еще не скоро сложит свои обязанности. Среди его соперников рискнувших оспаривать звание велся своеобразный рейтинг. Топ 10. В эту десятку попадали лишь те, кто смог ранить или ходя бы испортить камзол капитана во время дуэли. Первое место удерживал Саранча с его хитом "ранение в живот", сам же второй капитан получил более пятидесяти смертельных ранений, но все еще в добром здравии.

– Садись капитан. Я хочу поговорить с тобой о Мельнике. Что ты думаешь относительно его рассказа об Аутленде?

– Принимая во внимание, что Тимофей был осужден и сослан Советом в мир, наделивший его новыми знаниями и силой. Ситуация в любой момент может выйти из-под контроля. Тот факт, что он лично явился в Главную Альму и заявил о своем возвращении, еще не означает, что он забыл и простил Совету вынесенный вердикт. Быть может это всего лишь отвлекающий маневр, что бы нанести один мощный удар, способный сокрушить Башню и сам Совет.

– Возможно, но тут более сложная комбинация. Мы должны принимать во внимание и то, что чародей утаил часть информации от Совета. Вероятность этого 87% и не следует недооценивать достижения иного мира. Тимофей Мельник потенциальный вражеский резидент. А посему я бы хотел, что бы ты, капитан, подобрался к нему как можно ближе. Или если не сам то держал бы возле него надежного человека, который в нужный момент помог бы нам устранить нашу проблему.

– Думаю я найду нужного человечка.