Гимн неудачников
Шрифт:
– И что же, ты знаешь, как пройти туда, куда иду я?
Беда тихо фыркнул.
– А я приграничье как свои пять пальцев знаю, Лоза! И я мог бы тебе помочь.
– Да с чего тебе мне помогать? Чего тебе от меня надо, а? Сона! Сона-а-а-а! Лети сюда, подушка с перьями!
– Тихо, тихо, - маг едва не сверзился со стенки.
– Не надо так злиться.Ты не выдал меня охране, а это многого стоит.
– А зря не выдал! Колесом судьбы тебя по хребту, С-сона...
– я запнулся о торчащий из земли камень, и едва не свалился в очередную траншею.
– Н-ниморцы гребаные... Ты был не виноват.
– Знаешь, Лоза, у местных давняя примета - чтобы вызвать дождь, надо убить черного мага. Я не хочу проверять, действует ли она до сих пор. Милосердие!
– маг резко взмахнул руками и нервно рассмеялся.
– Виноват, не виноват - без разницы!
Папаня мой Великий Лес, бедные, бедные колдуны. Все-то их обижают, притесняют, вздохнуть свободно не дают, в жертву приносят. И Темные Времена они случайно устроили, борясь с угрозой перенаселения.
– Что, по опыту знаешь?
– Пришлось, - неожиданно холодно ответил Беда, и я пожалел о своей резкости. На долю шестерки выпала последняя война-за-милосердие - много крови, много жертв, и много обид, которые могли вспомнить обе стороны.
– Так как насчет помощи?
Я потер отбитую ногу и мрачно ответил:
– Не нужно мне ничего.
– Не нужно, так не нужно. Я рад, что ты и сам все знаешь. И про ловушки, и про безопасные тропки. Я рад, что ты прямо на моих глазах не сгинешь.
– Не дожде...ржавчина по твою душу!
– я едва не пропорол ногу металлической сеткой, прячущейся в густой травке.
– Осторожно!
– обеспокоенно воскликнули над головой рядом. Я задергался, пытаясь освободиться, но проволока держала крепко. Беда бесшумно спрыгнул на землю и серьезно предупредил: - Спокойно. Не двигайся.
– Это опасно?
– я замер на месте, уставившись под ноги. Неужели я попался ниморской железной разумной сети-кровопийце, нападающей по ночам на беззащитных путников?!
– Нет, это забор, - Беда помог мне выпутаться из проволоки, и махнул рукой в сторону, - упал.
Я отошел от сетки, слыша, как под ногами хрустит битый кирпич, и разозленно спросил:
– И чего же ты испугался?
На самом-то деле, испугался я...
– Хочешь посмотреть?
– Беда поднял с земли толстый прут - я попятился - и резко ткнул им в землю...
...То вот этого, - радостно провозгласил маг.
Я поднялся, отряхнулся от земли, чувствуя, как тело бьет запоздавшая дрожь.В нескольких метрах чернела неглубокая воронка. М-ми... Сона, оглоед летучий, быстро включай телепатию и слушай, кто ты такой.
– Отсюда начинается минное поле. Забор ты видел, - пояснил приграничник.
– У дороги ловушки еще кое-как расчистили, а потом - идешь на свой страх и риск. Пытались убрать все, да какое там! Жизни не хватит. А городские надеются, что это будет мешать ужасным страшным бандам, только и рыщущим за стенами, ха.
Похоже, последнее предположение сильно его смешило.
– А они есть?
– А они есть, - в глазах мага блеснули отблески далекой грозы.
– Вот только мины им не мешают. Да и стены не помогут, если разобраться.
Я с тоской огляделся, и Беда расхохотался:
– Да не паникуй ты, Лоза! Нет тут
никого. Городские совсем спятили от страха. Правда, меня они сами пугают куда больше. В нашем болоте милосердечники - самые страшные звери. А-а-а, что тебе до наших склок. Так тебя провести?Если бы передо мной появился Зверь-из-Бездны и предложил провести по минному полю, ничего, кроме "да!!!" он бы не услышал. Я вздрогнул, с трудом приходя в себя, и протянул магу руку:
– Спасибо. Я т-твой должник. Вот только не понимаю, зачем тебе это надо...
– Сочтемся!
– он ухмыльнулся и ответил на рукопожатие.- Беда.И зверьку своему скажи спасибо. Это он меня убедил присоединиться.
Что и требовалось доказать. Преступный сговор. Сона, если души ниморцев после смерти куда-то попадают, лучше тебе на тот свет не спешить. Товарищи тебя не поймут.
– Лоза. А это моя ручная зомби-ворона Соня, - мстительно добавил я. Сверху донесся возмущенный скрежет.
– Беда, а-а что ты там говорил про безопасные пути?
Идти с попутчиком оказалось гораздо веселее. Во-первых, тропка, по которой меня вел маг, хоть и виляла из стороны в сторону, но была удивительно удобна; во-вторых, Беда оказался замечательным рассказчиком. В его, можно сказать, балладе, текли реки крови, высились горы трупов, население Ниморы успело поголовно погибнуть раз пять, а отважные черные маги творили такое, за что следующее воплощение им не светило ни в каком виде.
Минут через пять весело быть перестало, и все безопасные дороги я бы отдал за возможность спутника заткнуть. С героических подвигов он плавно перешел на фольклор: Луна бледнела и поднималась все выше и выше. На мраморном круге, словно Вестник Мрака, мелькала хищная тень. Я предпочитал думать, что Соны.
– И теперь, каждую ночь, ниморцы продолжают копать траншею, но все не могут успеть до рассвета...
– Беда умолк. Поток страшилок прекратился, без звучания человеческого голоса идти оказалось еще тяжелее. Налетел ветерок, по равнине пробежали серебристые волны, разбившиеся у развалин, и все застыло вновь. Нас окружал серый камень, безжизненный свет и тишина. Сколько я не прислушивался, не мог уловить дыхания моего спутника; в лунном сиянии он казался бледным, еще бледнее, чем обычно.
– Беда?
– неуверенно окликнул я.
Маг обернулся и вздрогнул, словно просыпаясь.
– Мы почти пришли.
– Это... оно?
Это действительно было оно. Обиталище призраков, как я его всегда представлял. Туман, пропитанный лунным светом, плескался в низине; внутри жемчужного покрывала затаились тени массивных зданий со множеством зрачков-окон. От приземистых стен веяло жутью; нет, развалины кругом тоже не дом родной, но объект 16 был по-настоящему пугающ. Ведь туда предстояло идти.
"- Так что тебе нужно, Дэн?
– Освободи меня..."
– Туман, - задумчиво сказал Беда.
– Плохая примета.
– П-почему?
– я еще раз повторил себе, что верю в науку, науку и еще раз науку.Почудилось, что в одном из окон мелькнул зеленоватый огонек. Глюки, тоже мне.
– Предвещает несчастье.
С таким оптимистичным напутствием мы спустились по едва заметной тропинке и, обойдя остаток стены, вышли на каменную мостовую. Мимо, едва не задев плечо, бесшумно промчался Сона и канул в темноте.