Чтение онлайн

«Истлан», черт возьми! Та самая контора, по которой затребовал документы Костомаров. Та, что явилась точкой отсчета несчастий Людмилы Стерлиговой.

Совпадение? Нет, не верил Токмаков в подобные совпадения! А в удачу верил. И это именно она улыбнулась ему сейчас блеском золотого брелока.

– Сбавь обороты! – шепнул Вадим Непейводе. – И срисуй на будущее этого типа.

«Этот тип» как раз проходил в это время проходную. Менты вытянулись чуть не во фрунт. Пробегавшая с папкой секретутка учтиво вильнула задом.

– Хорош гусь! – оценил Непейвода. – Ощипать такого одно удовольствие!

– Пока что

ощипывает он, – очнулся от служебного восторга сержант вневедомственной охраны, предварительно отследив, что восточный человек скрылся за проходной. – Идрис Ильясович Хапшоков, коммерческий директор завода. «Неприкасаемый» – только зря с ним время потеряете. Его и до вас многие схарчить пытались, – не вышло!

– Да упаси бог, кого-нибудь харчить! – прикинулся Токмаков ветошью. – Мы люди мирные, не какие-то там Рембо! А что Непейвода щипать кого собрался, так это у него еще милицейская отрыжка!

– Непейвода? – переспросил сержант с неподдельным интересом. – Просто Непейвода?

– Не просто, а майор, – уточнил Виктор. – Фамилия такая есть украинская, слыхал?

– Да е, трошки врубаюсь, – ухмыльнулся сержант, протягивая здоровенную красную пятерню: – А я Рябенькотелятко!

– Ну это еще круче! – воскликнул Токмаков.

Землячество – великая сила! Теперь-то он уже ни на секунду не сомневался, что спустя полчаса будет знать всю подноготную господина коммерческого директора.

Так оно и оказалось. Основной чертой Хапшокова была патологическая жадность. Ворочая миллионами, получая многотысячную зарплату в «зелени», он не гнушался принимать подношения и бараньими тушами, и даже просто банками тушенки. А зависело от Хапшокова на Саратовском алюминиевом заводе, старожилом которого он был, многое: от очередности отгрузки металла до очереди в детский садик, все еще содержавшийся предприятием на своем балансе.

Без особого труда удалось выяснить и происхождение затейливого золотого брелока. Это был подарок коммерческому директору от неких бизнесменов из соседнего независимого государства. Брелок был вручен вместе с необъятным веником из цветов. А джип «Тойота лэндкрузер», ключ от которого болтался на колечке, стоял под окнами, перевязанный через капот к форкопу розовой атласной ленточкой с бантиком.

Дальше Токмаков не стал слушать.

– Я в банк, – шепнул он на ухо Непейводе, неожиданно обретшему в лице земляка словоохотливого собеседника. – Посмотрю там документы по «Истлану», а ты уж здесь сам постарайся.

– Давай! Теперь нам спешить некуда…

– Ну это как сказать!

Выходя с территории, Токмаков покосился на черный джип, нагло скалившийся хромированным «кенгурятником» в снежное пасмурное небо. Сейчас машина не была обвязана подарочной ленточкой, но от нее за версту несло деньгами. Большими деньгами.

3. Хитер как змей и выпить не дурак

Первый, кого встретил Токмаков в банке, был неистребимый прапорщик Фефелов. Он был без автомата и по гражданке, но под мышкой пиджак оттопыривался, свидетельствуя, что и сегодня Фефелов в полной боевой готовности.

– Слышал, Костомарова вчера привалили, – вместо приветствия сказал Фефелов. – Может, с вашим делом это как-то связано?

Токмаков не рискнул бы утверждать обратное. Хотя, на первый взгляд, ничего общего не могло быть между налоговым преступлением крупнейшей компании

экспортеров ФСО и убийством начальника службы безопасности провинциального банка. Когда не знаешь, что ответить, лучше просто пожать плечами:

– Человек убит. Печальное событие.

Но Фефелов был верен себе:

– Печальное? Смотря для кого. Костоправ многим в этой конторе на хвост наступил. Поговаривали, что и на самого председателя правления досье завел… Ну а Ванька Гайворонский, он и вообще сейчас на седьмом небе.

Хотя времени не было совершенно, Вадим увлек Фефелова в курительную комнату. Информация, полученная о «грозе барыг» и заботливом поставщике для питерских коллег легоньких тулупчиков из Акмолы, безусловно, стоила сигареты «Капитан Блэк»

Иван Гайворонский как опытный сотрудник – прежде работал в милиции, неплохо себя там зарекомендовал, – был поставлен на одну из самых ответственных линий – кредитно-финансовые учреждения. Сначала звезда его блестела ярче начищенного медного пятака. Затем чуть пригасла, а в последний год-полтора вспыхнула вновь, но светом лихорадочно-стяжательским. То есть явно нездоровым и пагубно действующим на других сотрудников оперативной службы.

Однако после проверки служба собственной безопасности ничего Гайворонскому предъявить не смогла, кроме спонсорской трубки, которую ему оплачивал тот же самый Стена-банк по безлимитному тарифу. Но это разве ж компромат?

– Хороший банчок, щедрый! – покрутил головой Токмаков, глядя на обшитые дубовыми панелями стены курительной комнаты. Интересно, всадил ли Костомаров под одну из этих панелей микрофон? Лучшего места не придумаешь.

Фефелов словно прочитал мысли Вадима:

– И вот теперь, когда Костоправ – тю-тю, освободил сладкое местечко, наш Ваня Гайворонский – первый кандидат на денежную должность. И не скрывает этого.

Токмаков загасил сигарету и внимательно посмотрел на Фефелова:

– Слушай, а зачем ты мне это все рассказал?

– Да вроде ты нормальный парень, – без обычных ернических интонаций сказал Фефелов. – Я ведь почему все за тобой в первый день записывал? Ты по-честному работаешь, капитан, от документов идешь, а не как тот же Иван. Налетит, я знаю, на какую-нибудь контору, счета арестует, а потом под эти суммы акт проверки подгоняет. Да еще прессует при этом клиента: «Обжалуешь решение в арбитраже, я тебе в нашем городе вообще дышать не позволю».

– Ну, я тоже не положительный герой из книжки, – сказал Токмаков. – Иной раз приходится, знаешь ли, на грани фола…

– Тут, главное, во имя чего ты балансируешь на этой грани, – мудро заметил прапорщик, набравшийся, видимо, от генерала разных умных слов. – Если на свой карман работаешь – это одно. Но если старым хрычовкам на дополнительный стакашок молочка…

– Во-во, как раз о старых хрычовках я и думаю, совершая очередной подвиг, – подтвердил Токмаков, несколько погрешив против истины, потому что думал-то он сейчас об объекте гораздо более привлекательном, – Людмиле Стерлиговой. Вчера он не смог вырваться к ней, только позвонил, и теперь душа ныла нехорошим, тоскливым предчувствием. Надо было сдаваться «убойщикам», которые вели дело Костомарова. Но легкость, с которой те застрелили компьютерщика, – правда при попытке скрыться с места тяжкого преступления, – настораживала.