Чтение онлайн

Прежде чем ответить, генерал секунду помедлил, а его ответ показал, что он не зря служил в КГБ:

– По первому пункту, о соотношении зарплаты уборщицы метро и нашего сотрудника, мне ответить сложно, потому что в Саратове… нет метро! А что касается погибших при исполнении товарищей, – то и второй тост нам придется поднять, не чокаясь…

Прапорщик Фефелов, чертов жмот, опять плеснул в бокалы по чайной ложке, так что благородный генеральский напиток не дошел до голодного токмаковского желудка – рассосался по дороге. Деликатно закусив столь же экономным бутербродом с рыбкой, Вадим Токмаков пообещал генералу Калужному:

– Извините, Виктор Тихонович, боюсь, это еще не все. Боюсь, что и в третий раз нам не услышать, как звенят

эти замечательные бокалы.

– Однако вы меня заинтриговали, Вадим Евгеньевич! Что же это за монстр, что же это за контора такая?

– Название у нее тоже мама не горюй – ФСО!

Для человека родом из спецслужб эта аббревиатура могла означать только одно – Федеральная служба охраны. Причем каждый еще мысленно добавлял «президента», представляя кавалькаду черных джипов «Мерседес», и зная, что ребятам из этих машин дано право без предупреждения открывать огонь по любой подозрительной цели.

Вероятно, эти мысли промелькнули и в седой голове генерала Калужного. Выдержка изменила старому служаке, и подцепленный им на вилку маленький кальмарчик плюхнулся обратно в плошку с консервированными собратьями.

Токмаков подумал: или Калужный не патриот великой реки Волги и ее даров, или же икра и белорыбица ему просто обрыдли!

1. Аутодафе на льду

Морозный ветер выжимал слезы из глаз, и спрятаться от него было некуда. Карел Бредли вместе с другими почетными гостями стоял на трибуне, сооруженной прямо на льду Волги, и смотрел, как пожарные обкладывают вязанками дров высокий столб. Им помогали молодые люди в черных куртках с одинаковой надписью: «Идущие рядом». На лед с отлогого берега съехали несколько закрытых машин. Из них санитары вытолкали десятка полтора-два наркоманов и наркоманок. «Идущие рядом» погнали их к костру.

Теперь все было готово к показательному аутодафе. Так в средние века казнили ведьм, чтобы огнем очистить души. Ждали губернатора, который и должен был поднести заготовленный факел к вязанкам дров…

Подходил к концу первый день Второй конференции по международному антинаркотическому сотрудничеству. А начинался он привычно скучно – с доклада заместителя Директора Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков – молодой, набирающей силы спецслужбы. Из оного Карел узнал, что средний возраст начинающих наркоманов в этой стране снизился до 14 лет. Героин становится главным героем молодняка не только в больших городах, но и в глухих поселках, где до «перестройки» не видели даже марихуаны. И это было неудивительно, если учесть, что в незаконном обороте наркотиков в России занято два с половиной миллиона человек, а емкость наркорынка оценивается в 25–30 миллиардов рублей.

Рецепты борьбы с наркозмием предлагались разные. Патлатые либералы в неопрятных бороденках с пеной у рта требовали узаконить «травку» и раздавать наркоманам чистые шприцы. Суровые мужчины в штатском, напротив, считали смертную казнь предпочтительнее чистого шприца и рекомендовали производить оную публично, дабы другим неповадно было. По реакции зала чувствовалось, что такой же точки зрения придерживается большинство собравшихся в конференц-холле гостиницы «Сартов».

По трезвому размышлению и Карел Бредли поддерживал эту здравую идею. Только так – ствол в брюхо, и пламенный привет! Ведь у него росла дочь. И эта засранка Герди уже призналась ему, что пробовала марихуану, а на вечеринках в их колледже открыто угощают таблетками «экстези».

Что же после этого требовать с американской молодежи? Интеллект на нуле, ломятся на бесовские фильмы вроде «Гарри Поттера», верят в летающие тарелки и ведьм.

Карел Бредли высмотрел в толпе дочь. Она была неподалеку, сильные челюсти методично жевали резинку, маленькие глазки-бусинки так и шныряют по сторонам. Почувствовала его взгляд, протолкалась поближе.

– Послушай, отец, их

сожгут всех сразу, или по отдельности, – кивнула она в сторону костра.

Карел решил на полную катушку использовать воспитательный эффект мероприятия:

– А как бы решила ты?

Герди впала в задумчивость, а Карел понял, что задавать вопросы другим куда легче, чем себе самому. И если на старости лет решил заделаться таким моралистом, борцом с наркотиками и почтенным родителем, то надо бы вспомнить, сколько жизней унесло оружие, которым ты торговал. Вспомнить и покаяться, а не просто поставить дюжину свечек, пожертвовать пару-тройку тысяч и получить отпущение грехов у отца Грациано.

И отец Грациано, и другой «крестный отец» из спецслужб Роберт, – они, конечно, скажут, что ты боролся с коммунизмом, поставляя вооружение эритрейским сепаратистам в Эфиопию, боевикам Руговы на Балканах…

Ну а как тогда быть с кавказскими боевиками-ваххабитами, признаваемыми за пособников Бен Ладена? Соответственно, исчадий ада, чье место действительно там, на льду, в огне!

На мгновение представилось, что на костре – Асланбек Чилаев, его старинный приятель еще по Будапешту. Видение было настолько жизненным, что Карел даже вздрогнул. Асланбек корчился в языках огня и дыма. Возможно, это неумолимый адский пламень вырвался наружу, – на плечах компаньона горело по большой огненной звезде: Чилаев был майором советской армии, а позднее – бригадным генералом чеченской. В чеченской он отвечал за вооружение. И Карел передал, точнее, продал Чилаеву чертежи и экземпляр единого стреляющего блока Гермека, в чем-то послужившего основой чеченского автомата «Борз», хотя внешне похожего на «Узи».

Неудивительно, кстати, что русские так долго не могли совладать с маленькой Чечней, – ведь военные кадры для мятежной республики они в свое время подготовили сами. Первый чеченский президент Джохар Дудаев был командиром дивизии ВВС, второй, Аслан Масхадов, – начальником штаба полка связи в Южной группе советских войск в Венгрии. Чилаев служил там же, хотя был сошкой помельче, – интендант, заместитель командира по тылу.

Так связался их первый совместный проект: Руслан продавал военное снаряжение, Карел его покупал и перепродавал. В то время Будапешт стал местом, где собирались торговцы оружием. Естественно, тогда у них не было своих офисов, собирались в уютном ресторанчике на улице Йожки Этвеша. Офис каждого помещался в ноутбуке, где, зашифрованные, были номенклатура предлагаемого товара и маршруты доставки в любую точку земного шара. А главное – номера счетов в проверенных банках, куда покупатели скидывали предоплату: 60 процентов от контракта.

На самом деле это и была реальная сумма сделки с учетом всех накладных расходов и заложенной 30-процентной прибылью. Так что остальные 40 процентов были уже сверхприбылью, позволявшей скупать девок целыми улицами: в Будапеште это была улица Ваци.

Было что вспомнить. Точнее, было что забыть и не вспоминать больше никогда. Но первые настоящие деньги Карел заработал именно там.

Это был его маленький приварок на пятый кнедлик. Ведь Карел был не какой-нибудь словак, или, того хуже, чех. Карел был – морав, а в Моравии на тарелку кладут пять кнедликов вместо четырех, которыми угощают словаки, и трех жмотских чешских.

А на этот пятый кнедлик надо заработать, правильно? Вот Карел и организовал себе маленький «боковичок» помимо основной работы в первой советской внешнеэкономической фирме «Антей», также, кстати, торговавшей оружием. Как впоследствии оказалось – правильно он поступил. Когда военная контрразведка – тут он столкнулся с этими ребятами во второй раз, – чуть не схватила его за полы пиджака, очень пригодились средства от операций с оружием, чтобы унести ноги…

Тут Карел Бредли почувствовал, что его ноги в ботинках за пятьсот долларов просто закоченели – чертов мороз, окаянный ветер, проклятая страна! Когда же начнется это показательное аутодафе?