Чтение онлайн

Незаметно световой день за окном пошел на убыль. Вадим Токмаков понял: если срочно не отравить организм порцией кофеина вместе с дозой никотина, убивающей лошадь, то организм просто тихо угаснет. Заснет прямо на папках с документами, либо на выдающейся – в прямом смысле слова – груди Людмилы Стерлиговой.

Токмаков повернул голову к Фефелову. Помаленьку разомлев в зимнем камуфляже, «физик» дремал с полузакрытыми глазами. Такому фокусу Вадим не научился даже после пяти лет учебы в военном институте. А возможности предоставлялись исключительно благоприятные: лекции, семинары, самоподготовка.

Испытав

не красящее офицера чувство зависти, Токмаков не стал его сдерживать, а ткнул своего защитника локтем в бок:

– Из твоего хваленого кафе на девятом этаже бункер Сталина виден?

– А как же! – мгновенно пробудился тот к жизни. Не Сталин, у которого бы нашелся широкий фронт работ в современной России, а прапорщик Фефелов, не представлявший угрозы для общественного порядка. Проснулся и мгновенно нацелил острый носик и блеклые голубые глазки на предмет своего обожания – Людмилу Стерлигову, работавшую теперь почему-то уже за соседним столом.

На этот раз она не осталась безучастной:

– Не верьте ему. Во-первых, площадь Чапаева видна не из кафе, а только с последнего этажа здания. Во-вторых, командные пункты на поверхности не располагают.

Лицо девушки не отличалось оригинальностью дизайна: круглое, широкоскуленькое, с мягким подбородком. К этому лицу подошли бы льняные косички, а не короткая стрижка под «солдата Джейн». Также не красили Людмилу и глубокие синие тени под глазами.

Вероятно, она нечто подобное подозревала. И дабы компенсировать эти темные круги, надела «ювелирные украшения головы, парные». Так среди ювелиров называются серьги.

Серьги девушки с выдающимся бюстом вспыхивали белыми, фиолетовыми, розовыми огоньками. Недавно Токмаков работал по алмазам на внешнеэкономической линии и не хуже любого геммолога [32] мог бы отличить алмаз от муассанита, имеющего такой же блеск и аналогичную твердость и используемого для подделок высшего уровня. И теперь наметанный глаз его не обманывал: Людмилу Стерлигову украшали настоящие бриллианты. В каждом своем милом розовом ушке она носила по автомобилю «Форд» последней модели.

А голос у девушки был приятный: низкий, грудной.

Токмаков хотел предложить ей маленькую экскурсию в бункер Сталина. Но не успел. В архив заглянул Виктор Непейвода. По мрачному лицу коллеги Вадим понял, что возникли осложнения. Во время допроса председатель правления Стена-банка Юрий Германович Безверхий внезапно почувствовал себя плохо, и по «скорой» был госпитализирован в лучшую из городских клиник. Жанна Милицина вцепилась было в него мертвой хваткой, но диагноз гласил: предынфарктное состояние, и следователь вынуждена была отступить.

Осмотр служебного кабинета Безверхого не прибавил к материалам дела ничего, кроме десятка эротических журналов.

– Прихватим понятых и поедем к этому ковбою домой, – негромко сказал Непейвода. – Может, там что обнаружим. Ну а ты?

Токмаков не успел ответить. Вместо него это сделал Фефелов:

– Нам тоже пора. Правда, Вадим Евгеньевич?

Токмаков не помнил, чтобы называл прапорщику свое отчество. Но дело было даже не в этом – отчество легко узнать из командировочного предписания, да мало ли где. Буквально на глазах, за несколько мгновений, Фефелов преобразился из туповатого служаки в серьезного человека, от которого нельзя отмахнуться, как от надоедливой

мухи. Но вот можно ли ему верить и доверять?

– Да, – кивнул головой Токмаков, и добавил: – Встречаемся вечером в кабинете Гайворонского. Напомни об этом Жанне Феликсовне.

Непейвода вздрогнул:

– Смеешься? Она ничего не забывает.

Вадим Токмаков покидал архив Стена-банка с ощущением прерванного свидания. Возможно, прерванного на самом интересном месте. Уходя, он чувствовал взгляд Людмилы Стерлиговой.

3. Генеральская «кукушка»

На стоянке перед банком скучала неприметная серая «девятка» с таким же не бросающимся в глаза госномером и тонированными стеклами.

Фефелов распахнул перед Вадимом переднюю дверцу:

– Прошу!

– И куда мы едем, позволь узнать?

– Туда, где нас ждут.

– Ладно, – согласился Вадим, – только на переднее сиденье садись ты. Ведь старший машины – не пассажир! А я немного хочу побыть пассажиром.

На самом деле Токмаков не хотел, чтобы за спиной сидел человек с автоматом. Мало ли что взбредет ему в голову. Мало ли какая блажь.

Фефелов усмехнулся, но в спор не полез. «Девятка» рванула с места так, что вжало в кресло. За окном стремительно разворачивалась панорама города – мирного, провинциального тихого болотца. Но Токмаков уже знал, что черти в нем водятся крупного калибра. А водитель гнал так, будто они уже гнались за ними.

Четверть часа бешеной езды, пеший марш-бросок на пятый этаж блочной «хрущевки» почти в центре города, тройной, через паузы, звонок, – и стальная дверь распахнулась перед Токмаковым.

На пороге стоял невысокий плотный человек в хорошем костюме и дорогом, аккуратно повязанном галстуке. Он представился первым:

– Виктор Тихонович! Проходите, поговорим за чайком о делах наших скорбных!

От сердца отлегло. Токмаков узнал генерал-лейтенанта Калужного – начальника Главного управления финансовой разведки в Поволжском регионе. Они прошли в гостиную.

– Вот уж не думал, что с капитаном своей же системы буду встречаться на «кукушке» [33] как…, – Калужный не договорил, махнул рукой. – Ладно, раз уж пошла такая пьянка… Андрей, сообрази там в холодильничке по маленькой выпить-закусить. А вы пока рассказывайте, Вадим Евгеньевич, ШТ [34] относительно вашей миссии я получил, но всегда лучше еще разок своими ушами…

Токмаков откашлялся и спросил, выразительно скосив глаза на приоткрытую дверь в кухню, откуда доносилось позвякивание посуды:

– Разрешите начать, товарищ генерал?

Калужный кивнул:

– Валяйте, у меня от Андрея секретов нет. Мой фактический помощник. Вдобавок и приемный сын, отца его в Чечне снайперша хохляцкая подловила еще в первую кампанию.

Под вдохновляющий аккомпанемент собираемого на скорую руку конспиративно-холостяцкого застолья Вадим Токмаков начал свой доклад по делу «Древоточцы». Такая обстановка была для него в самый раз. Потому что в казенных стенах официальной резиденции начальника Главного управления в Поволжье предыстория этого дела прозвучала бы, по меньшей мере, странно. Да и последующая фабула тоже, учитывая обилие пикантных подробностей, в том числе нетрадиционную ориентацию недавно приобретенного Токмаковым конфиденциального источника «Лазоревый», который первым сообщил подробности о деятельности ФСО.