Чтение онлайн

— Поехали, — сообщил я Ивановой, когда та вернулась к машине, косясь на сидевшую тихо, как мышь, и уставившуюся в одну точку британку, — надо показать её её высочеству.

Когда мы добрались до портала, там оставался лишь небольшой заслон из официр гарнизона, да великая княжна. И судя по хмурым лицам телохранительниц и играющей желваками Ольге, те до последнего пытались уговорить командующую укрыться в безопасности за порталом. Не смогли и огребли высоконачальственного гнева. Одна и вовсе сияла наливающимся синевой фонарём под глазом, никак великокняжеского кулака отведала. Вероятно, как самая настойчивая.

Наше появление, особенно когда в машине разглядели посторонних, вызвало некоторый,

не побоюсь этого слова, фурор. Особенно у охраны, дружно решившей, что нас взяли в плен, и мы теперь сотрудничаем с врагом. Благо, от первого не слишком дружного залпа мы увернулись, а затем я на русском матерном громко им объяснил, где их видел и в какой позе имел.

Здраво рассудив, что будь я пленным, так по-хозяйски себя бы не вёл, пытаться нас угрохать перестали, хоть и встречали насторожённо. Но стоило мне быстро обрисовать ситуацию и перспективы, как британку немедленно взяла в оборот неведомо откуда вынырнувшая полковница охранки, которую в поезде я не видел. Видимо, в момент нападения была где-то здесь, в осколке.

Ей я тоже успел парой предложений по поводу артефакта управления обсказать и показать кольца, обещала потом, как закончит с допросом по всем правилам, подробнее поговорить.

Поняв, что непосредственная угроза отступила, были быстро сформированы группы разведки с парой официр связи и с задачей в кратчайшие сроки восстановить сообщение с Иркутском и наладить телефонную линию с генеральным штабом в Петербурге.

А затем, когда все основные задачи были поставлены и указания розданы, мы смогли с Ольгой остаться наедине.

Палаточный городок учёных так и оставался неразобранным, потому что уносили отсюда наспех только самое ценное и необходимое, поэтому даже почти вся мебель осталась на своих местах. Выбрав самую большую палатку, принадлежащую Аманде, великая княжна устало опустилась в имевшееся там кресло, дождалась, когда я тоже пристрою зад на профессорскую же кровать, отодвинув в сторону ворох бумаг, рассыпанный по ней впопыхах, после чего как-то печально произнесла:

— И вновь ты нас спас. Ещё и пленницу ценную взял. Я даже не говорю про эту архимагиню, которая изъявила желание стать нашей подданной и выступить против своих бывших хозяев.

— Вновь, Оль, не совсем правильное слово, — нас никто не подслушивал и разрешение на обращение по имени у меня имелось.

Да и, зная мою тайну, княжна воспринимала меня, скорее, как ровню себе по статусу, а не подчинённого.

— Оба прошлых раза я и был причиной произошедшего. И спасал, в первую очередь, себя.

— Это не важно. В любом случае ты преуспел там, где потерпели фиаско многие женщины.

— Я опытнее, Оль, и намного. Я воевал пять сотен лет. На моей стороне магические знания Империи, до которых земным магам ещё идти и идти и бесконечное множество сражений.

— И эти знания нам очень пригодятся. Особенно всё, что касается магии твоего мира.

Наша беседа затянулась почти на час. Прошли без малого сутки неизвестности, за которые могло произойти всё что угодно. Она тоже понимала, что нападение здесь не было каким-то единичным актом, а частью чего-то намного более масштабного. Пленная тоже была низовым звеном, но знала всё же больше. По крайней мере, стало известно название операции — «Немыслимое».

Весьма говорящее название так-то.

Как-то надо было отвлечься от внутренней тревоги, растущей с каждым часом, и княжна нашла выход в беседе со мной. По крайней мере, я видел, что мои слова её немного успокаивают.

А затем снаружи послышался звонкий от волнения голос одной из отправленных налаживать связь официр. требовавший срочно провести к её высочеству.

Поднявшись, я откинул в сторону полог, с молчаливого согласия Ольги, передав охране:

— Пропустить!

Совсем молодая, видно недавно из кадетов, едва получившая погоны подпоручицы девушка порывисто влетела в палатку и, остановившись подле княжны, глядя на ту расширенными глазами

и от волнения теребя китель за отворот, доложила:

— Срочное сообщение от Генерального штаба. Ночью войсками Европейской коалиции была нарушена государственная граница на всём протяжении от Чёрного до Балтийского моря. Боевые группы противника быстро продвигаются вглубь территорий, нанося удары по гарнизонам и местам дислокации, преимущественно возле зон отчуждения. Совершено нападение на Её Императорское Величество. Императрица жива, но тяжело ранена. Также потеряна связь с цесаревной. Дирижабль, на котором она передвигалась, предположительно был сбит. Вам, личным приказом Её Императорского Величества, предписывается как можно быстрее возвращаться в Петербург для принятия командования войсками.

Мы переглянулись, а затем Ольга, до хруста сжав кулаки, решительно поднялась:

— Подготовить транспорт…

— Нет.

Она замерла, а я, оборвав её на полуслове, тоже поднялся и покачал головой:

— Ты не доедешь. Думаешь, у них на этот счёт нет запасного варианта? Их официра не вышла на связь, не доложила о твоей ликвидации. Они будут тебя ждать. Такие же группы.

— И что ты предлагаешь?

— То, о чём мы уже говорили. Чтобы победить нам нужны знания и магия этого мира. Кто знает, какие ещё артефакты из осколков смогли поставить себе на службу европейцы. И единственный способ им противостоять — получить альтернативную силу. А для этого надо двигаться не в Петербург, а в осколки, так далеко, как только сможем.

Наша временная база. Та самая крепость с вампирской башней и магическим источником под ней. Нежданно-негаданно стала временным домом для почти тысячи человек. Это были учёные и сотрудницы разворачивающихся в Иркутском осколке производств, плюс солдаты и официры гарнизона, ну и сотня моих стрелков.

Единственный момент, что слишком долго в полной изоляции мы здесь провести не могли, потому что даже тех запасов, которые успели создать для обеспечения деятельности временного гарнизона, на такую ораву могло хватить при разумном потреблении максимум на месяц. Всё же осколок, какой бы он ни был большой, это, по сути своей, мёртвый мир, в котором ничего не растёт и не живёт, кроме недобитых нами слабых тварей ближе к краю осколка, до которых попросту не дошли руки, и который существует только за счёт магической энергии в нём. И, судя по всему, эта крепость и башня вместе со всеми огромными территориями тоже рано или поздно исчезнут, когда магический источник окончательно израсходует свой ресурс.

А он его израсходует, потому что я чувствовал, как по чуть-чуть, потихоньку объём поступления маны от него снижается.

Когда он был частью планеты, скорее всего, его ресурс подпитывался от процессов, происходящих в ядре. Здесь же он отдавал только то, что было накоплено. И я, с активно действующим порталом и пополнением собственного резерва, очень и очень активно его запасы тратил. Поэтому затягивать с пробитием пути к материнской части моего мира не стоило, время нас поджимало очень сильно.

Но в любом случае почти неделю пришлось ждать, когда все мои резервы, практически досуха выдоенные противостоянием с британскими диверсантами, снова пополнятся. Вот поэтому у меня в кой-то веке выдалась аж неделя отдыха, в ходе которого я действительно постарался отрешиться от всего, происходящего в большом мире.

Ну, то я. Ольга, конечно, работу не прекращала.

На случай возможного повторного нападения на Иркутский осколок было принято решение пока всех сотрудников оставить здесь, и вообще на время установить режим полной изоляции, единственно отправив официру связи передать короткое сообщение, что её императорское высочество великая княгиня Ольга жива и находится в полном здравии, но, в связи с угрозой повторного нападения, прибыть в Петербург не имеет возможности, и официры гарнизона принимают все необходимые меры для обеспечения её безопасности.