Чтение онлайн

Тут она нервно, почти истерично начала смеяться. Сдали нервы. Оно и понятно. К тому же осознание пришло, что больше никто не может её заставить беспрекословно подчиняться. Можно сказать, началась новая жизнь.

Но подготовка чувствуется, не прошло и минуты, как индианка, взяв себя в руки, приподнялась на здоровой руке, принимая сидячее положение и глядя мне в глаза, очень серьёзно произнесла:

— А теперь надо поторопиться. Скорее всего, она думает, что я мертва, и попытается уйти.

Я кивнул, тут же подскакивая на ноги, уточнил:

— Маршрут отхода знаешь?

Прия кивнула,

и я скомандовал Лике:

— В машину.

И понеслась. Правда, разрыв, ведущий из осколка на Землю, оказался на самом краю кратера, оставшегося после подрыва мною двух кубов-преобразователей профессоры, но разогнавшись, мы проскочили по боковой стенке и впрыгнули в него на полной скорости, вываливаясь на ту сторону. Тут же чуть не врезались в оплавленные валуны — всё, что осталось от железобетонных укреплений, но Лика успела вовремя отрулить. А индианка, сориентировавшись, показала рукой направление:

— Туда!

Гнали мы по пересечённой местности почти полчаса, прежде чем, в очередной раз бросив поисковое заклинание, я засёк магический отклик. Не просто живого существа, а именно одарённого. Как раз средней силы, что-то между третьим и четвёртым рангом. Британская официра собственной персоной, улепётывающая прочь, быстро сообразившая, что операция провалилась. Трусливая сука, но от англичанки другого и не ожидалось.

Правда, нас она заметила тоже и попыталась атаковать. Машина резко вильнула, пропуская искрящий разряд мимо себя. Прия принялась было шептать что-то убойное, малость оклемавшись, но я тут же сбил каст, толкнув её в плечо, рявкнул:

— Только живой! Лика, возьми её. Не обязательно целой, но живой.

Выпрыгнув на ходу, я только успел перехватить руль, она создала несколько боевых заклинаний, накрывая ими большую площадь, не настолько сильных, чтобы убить, но достаточных, чтобы заставить противника сосредоточиться на защите. По сути, магическое подавление. Я дождался, когда машина остановится, придерживая руль, после чего встал, оперевшись рукой о борт, чтобы было лучше видно.

— Твоя подружка? — внезапно поинтересовалась Прия.

Чуть поморщилась, зашевелившись, стараясь принять положение поудобней. Кровотечение на спине уже прекратилось, разрез я делал как можно короче, но обивку заднего сиденья испачкали в крови от души.

— Можно и так сказать, — ответил я, наблюдая за магическими сполохами, сверкавшими с убийственной частотой.

Лика более слабыми, но многочисленными атаками попросту изматывала британку.

— Спал с ней?

— Нет, только целовался.

— Тогда советую не терять времени. Нам, конечно, ничего толком не говорили, но за вас взялись серьёзно. С намерением задавить окончательно. Кто знает, что будет потом. Поэтому, если не хочешь помереть девственником, пойди ей навстречу. Она-то давно тебя хочет, я вижу.

Говорить ей, что я и так не девственник, не стал. Если так разобраться, я уже почти пять веков не девственник. Но выводы, что в этот раз Европа решила отыграться за прошлые унижения, совпадали с моими. Осталось поспрашивать эту координаторшу.

— Я тебя услышал, — лаконично ответил индианке.

Тут всполохи прекратились, и довольный голос Лики прокричал:

— Есть!

Когда

мы подъехали к довольно стоявшей, уперев руки в бока, девушке, я увидел у её ног лежащую в приличных размеров выжженном пятне британку. Одета координаторша была тоже в серый комбез без знаков различия, как и у Прии, но слегка лошадиное лицо с широкой челюстью и глазами навыкате вполне себе выдавало в ней уроженку Туманного Альбиона.

Была наша заклятая противница, в нескольких местах ранена, но не сильно, так, несколько ожогов да пара сломанных рёбер. Ерунда. Кровью не истечёт, и разговаривать может.

— Какая радость, лицезреть в наших дремучих краях аж целую британскую официру, — я оскалился в хищной улыбке, — и зачем же к нам такую красивую тётеньку занесло?

Тут Лика посмотрела на меня с некоторым скепсисом и уточнила:

— Это в каком месте она красивая?

— Это просто выражение такое, — отмахнулся я.

— Я требовать относиться ко мне, как к военнопленный. Согласно Парижская конвенция, — слегка коверкая слова, на вполне себе понятном русском неожиданно произнесла та.

— О, так твоя моя понимать, — слегка ёрничая, произнёс я, склоняясь ближе. — Тем лучше. Отвечай на вопрос.

— Я требовать!.. — вновь завела британка ту же шарманку, но я повтор слушать не стал, только вычертил на груди у неё всё тот же символ.

— А-а! — начало ту корёжить.

Правда, не так сильно, как Прию, всё же магии в этой мадаме было поменьше.

— Пытка нельзя! Я британская подданная, вас будут наказать! — возмущение, как только официра отдышалась и смогла говорить, так и полилось наружу.

— Я что-то не пойму, она такая наглая или такая тупая? — выпрямившись, я повернулся к индианке в машине, что пока не отсвечивала, молча наблюдая за происходящим.

— И то и другое, и много, — устало и хмуро ответила та.

А британка, услышав голос бывшей подчинённой, судорожно зашевелила правой рукой, принявшись выдавать странные щелчки кольцами на указательном и среднем пальцах. Завизжала истерично:

— Убей их, убей!

Я только покачал головой и, не мудрствуя лукаво, резко впечатал каблук, дробя ей кисть. Снова раздался нечленораздельный вой, и тело официры задёргалось, пытаясь вытащить повреждённую руку из-под моего сапога.

— Она больше тебя не слушается, — негромко произнёс я.

Наклонившись, резко схватил за запястье, грубо сдёрнул кольца, чем вызвал очередной вскрик, быстро, впрочем, оборвавшийся.

— Сознание потеряла, — резюмировал я, — слабовата, скажем прямо, слабовата.

Тут мне в голову пришла интересная мысль. Воспользовавшись моментом, я перевернул официру, дёрнул комбез, разрывая. Ножом в уже знакомом месте вспорол кожу, а затем погрузил туда извлечённую из Прии горошину.

— Слава!

Я посмотрел на слегка шокированную Иванову, хмыкнул и, дёрнув бровями, сказал:

— А что? Считаешь, она не заслужила? А как по мне, пусть на себе всё ощутит.

Мне хватило пяти минут после того, как пленная очнулась, чтобы та стала тихой, послушной и на всё согласной. Пять минут крика, конечно, но для индианки это была сладкая музыка, а Лику я в приказном порядке отправил патрулировать местность.