Чтение онлайн

Я оглядел повеселевшие лица. Про то, что скоро мы отправимся в неизведанное, они услышали, но моё предостережение, видимо, нет. Ну, что ж, через час самоуверенности в них поубавится.

Закончив с короткой речью, я подозвал к себе подпоручиков.

— Кораблёв, командование на тебе, — делегировал я полномочия командиру первого отделения, — я буду двигаться отдельно и наблюдать, как рота проходит маршрут. Вам тоже напоминаю, выход условно боевой, и отрабатывать вы его должны соответственно.

— Понял, командир, — кивнул подпоручик.

— Держи маршрут, — передал я ему планшетку с картой, где были указаны необходимые

— И вы, — перевёл я взгляд на остальных, — тоже своей головой не забывайте думать.

Парни, после шокирующего посещения морга, были в должной мере сосредоточены и замотивированы, в них я не сомневался. Но даже так им всё равно не справиться с засадой, просто потому, что в ближнем бою им нечего противопоставить внезапно возникшей угрозе, которая физически сильнее и быстрее. Они заранее обречены на поражение, и это тоже будет отличным уроком.

Я наблюдал, как рота живой змеёй потянулась в ворота, поднимая ногами красноватую пыль, затем, когда последний из стрелков покинул расположение лагеря, запрыгнул в паромобиль и выкатился следом, обогнув их по дуге, остановился на вершине холма, одобрительно хмыкнул, увидев, как Кораблёв отправляет в авангард одно из отделений и формирует боевое охранение. Мои уроки даром не прошли. Вступив первыми в бой, те дадут возможность остальной роте зарядить оружие магией и произвести заряженный залп. Вот только с засадой это не сработает.

Всё, дальше за ними смотреть смысла не было, и, надавив на газ, я поехал к месту планируемой засады.

Жилища полуросликов везде одинаковы, и поселения строятся по единому принципу. В центре большой дом, и он же общественный центр со старостой, как правило, представителем самой главной линии рода, а вокруг дома всех остальных родовичей, и чем дальше от центра, тем более дальнее родство было с главной ветвью, но было. Два рода в одном поселении не уживались. Поэтому крупных городов у них отродясь не было. Если бы они и женились там между собой в одном роду, было бы и вовсе отлично, мелкие гады давно бы выродились и подохли, но жён они выбирали из другого рода и вырождаться не собирались. Пока их не прибило проклятье Госпожи.

В общем, это поселение ровно ничем не отличалось от такого же возле портала, разве что здесь, прямо на центральном доме-холме, когда-то рос здоровенный дуб, от которого остался иссушенный голый остов, словно скелет когда-то могучего дерева. Вот к нему я и подъехал, выходя и оглядывая обманчиво тихую местность.

Раньше видеть в деле пластунок не доводилось, хоть кое-что про них иногда говорили, и сейчас я мог с уверенностью утверждать, что их искусство маскировки действительно было на высоте. Я ощущал шестым чувством, что за мной наблюдают, но вот так, сходу, засечь их присутствие не мог. Впрочем, бурлившая во мне мана, которой так любезно поделился Катон, позволяла это чувство легко оформить во вполне конкретный поиск живых существ.

Простейшее заклинание, скорее, даже ритуал, не требующий особых навыков, ведь здесь нет умеющих скрывать себя от магического поиска, и вот я уже ощущаю по меньшей мере сотню живых объектов вокруг себя. Парочка из которых была буквально на расстоянии вытянутой руки.

Обернувшись к широкому стволу дуба, я ухмыльнулся и вежливо постучал по нему костяшками пальцев. Звонкий стук подтвердил, что внутри пустота.

— Кто-кто в теремочке живёт?

Мне не ответили, но я явственно почувствовал,

— Мне нужна командира! — снова произнёс я, терпеливо дожидаясь.

Секунд десять ничего не происходило, и я уже хотел постучать снова, как с лёгким треском и шорохом часть дерева отделилась, открыв проём внутрь. Оттуда с недовольным видом выглянула знакомая подполковница и хмуро буркнула, оглядев меня нечитаемым взглядом:

— Какие люди и без охраны. — Затем, помедлив, с плохо скрытой язвительностью добавили, — прошу прощения, ваше сиятельство.

— Да бросьте, — махнул я рукой, довольно осклабившись, — столько вместе прошли, какие уж тут сиятельства. Я что приехал, — тут же перешёл я к делу, — мои вовсю шагают сюда, всё как положено, авангард, охранение, имейте ввиду.

— Разберёмся, — также хмуро ответила официра, продолжавшая дуться, что я её раскрыл.

— Нет, — вздохнул я, — так дело не пойдёт.

Подхватил её под локоток, ведя за собой, показал на раскинувшуюся перед нами местность, объяснил:

— Здесь и сейчас мне нужно, чтобы парни получили максимально наглядный урок, конкретный урок.

— Я знаю, — ответила подполковница, косясь на меня, — нужно показать, что женщины сильнее, несмотря на огнестрел.

— Да нет же, — вздохнул я, — не сильнее. А что в одиночку стрелки не способны противостоят всем типам угроз. Что боевая эффективность достигается путём взаимодействия всех родов войск. На открытой местности, имея преимущество в дистанции, моя рота расщёлкает любую цель до заклинательницы включительно. Но вот против засадной тактики будет работать крайне плохо. Вот что мне надо им показать. Что без прикрытия из официр, способных сдержать тварей в ближнем бою, им не выжить.

— Хм…

Та, наконец, задумалась, а я, ещё раз оглядевшись, спросил:

— Засадные группы пластунок в норах, небось?

Вообще, я и так видел с помощью заклятия поиска, что большая часть отметок укладывается в места расположения полуросличьих жилищ, но светить такую способность перед посторонними не хотел.

— В основном, — поморщившись, нехотя признала подполковница.

— Слишком предсказуемо, — припечатал я, — подпоручики у меня парни не глупые, авангард точно будет норы проверять. Нет, маскировать надо на виду. Чья, кстати, идея была?

— Ну, моя, — нехотя ответила официра.

— Тогда понятно, — сдержал я полный недовольства вздох.

Ставить пусть боевую, но не знающую специфики засадной тактики офицеру, командовать профессиональными диверсантками, какими были пластунки, где знания эти передавались из поколения в поколение внутри казачьих родов, было, по меньшей мере, не умно. Впрочем, винить тут оставалось лишь самого себя. Этот момент можно было предугадать.

— Не пойдёт, — снова произнёс я, — надо по-другому.

— И как именно? — вновь ревностно сощурила глаза женщина.

— А это они сами определят. Вызывай их сюда.

— Кого?

— Пластунок, конечно.

Спустя минут пять ещё одна рота, только теперь вся сплошь из солдат, стояла передо мной. Весьма специфически одетая, надо сказать. Не в классическую буро-зелёную форму. Длиннополые черкески, папахи на головах, на поясе кинжалы и нагайки. Из-под черкески выглядывали бурые мешковатые штаны, похожие на турецкие, а на ногах вместо сапог были мягкие кожаные чувяки, позволявшие передвигаться почти бесшумно.