Фирра. Планета разбитых сердец
Шрифт:
– Ух ты! – радостно захлопала в ладошки Лари,- Я никогда такое не делала!
– Знаю,- чмокнув крошку в щёчку, повернулась к нянечкам, с трудом стоящих на ногах, так они ещё и изогнулись так, что мне казалось сейчас услышу хруст их старых косточек,- Милые леди, прошу присядьте! Хочу поблагодарить вас за заботу о моей доченьке!
– и в тот момент, когда женщины облегчённо сели на свои стулья, я вновь обратилась к ним,- Мы с малышами сейчас пойдём лепить пельмени, вы с нами?
– Ваше величество, мы уже довольно стары и свободное время просто подремлем,- извиняющимся голосом проговорила одна из нянечек, - Вы уж нас простите.
–
– развернувшись направилась к выходу.
– Да! – в один голос возопила малышня.
И вся толпа малышариков, возрастом от четырёх до семи лет, весело понеслась следом.
– Мама,- прошептала мне на ушко Лари,- Когда ты спала, я плиходила к тебе, а дядя Долиант сказал, что ты очень устала и плидёсь ко мне поззе.
– А потом что было? – заинтересованно спросила я.
– Дядя отнёс меня к подлузкам,- доверительно прошептала моя кроха,- Но сначала он тебя гладил лукой.
Чего?! Гладил рукой пока я спала? И с чего бы это ему делать? Это же нужно было так вырубиться, что даже пропустила такие события.
А дальше все мои мысли заняли пельмешки. Дружной компашкой мы ввалились на кухню, где нас уже ожидали девушки-гномочки. Половина малышей с криками «Мама» рванула к ним, и облепила всех четверных женщин. Я даже слегка опешила – у каждой из них было по пять детей!
– Мои дорогие, у нас миссия! – ссадив Лари на пол, похлопала в ладошки привлекая внимание, и отворив дверь в кухню позвала малышей за собой.
Как и ожидалось, всё необходимое для готовки было собрано и разложено на столе. Радостной толпой мы ввалились в кухню, окружили стол, и я взялась за тесто.
– Всем помыть ручки,- приказала столпившейся возле стола детворе. И все малыши мгновенно бросились к раковине. Но что удивительно они не толпились, не толкались, а выстроились в очередь.
С улыбкой наблюдая за очень прилежными детками, отрезала ножом кусочек от массы и раскатала его колбаской. Колбаску порезала на кружочки, и мы все дружно, хохоча, принялись раздавливать руками кружочки в блинчики.
Раскидала фарш по блинчикам, и слепила первую пельмешку, показывая детворе как это делается. Пока веселящаяся детвора усердно старалась повторить за мной, развернулась к кухонному гарнитуру. Выбрала самую большую кастрюлю литров на пять и стоило закрыть дверцу как женский механический голос объявил:
– Морской режим выбран!
Я так и застыла, с кастрюлей в руках, глядя на то, как мгновенно изменилась кухня. Вместо обычных стеклянных поверхностей, передо мной теперь открывался величественный морской горизонт. Свет проникал сквозь искрящуюся поверхность, создавая магический эффект глубины и далеких горизонтов. Стеклянный стол превратился в огромный разноцветный коралл, окруженный игривыми рыбками. Их яркие оттенки и мягкое движение создавали иллюзию живого морского дна.Кухонные стулья тоже не остались в стороне - они превратились в изящные водоросли, плавно расплывающиеся по углам комнаты. Весь интерьер теперь был неким воплощением морской гармонии и красоты. За окнами
простирался величественный океан, усыпанный яркими звездами, переливающимися на поверхности воды. Мелодичные звуки волн и шелест водорослей наполняли воздух непередаваемым спокойствием и расслабленностью.Моя первоначальная ошеломлённость постепенно сменилась чувством восторга. Как будто я очутилась в сокровищнице подводного мира, где каждый предмет обретал новую судьбу и становился частичкой этого волшебного подводного царства.Ошеломлена была не только я. Детвора тоже затихла, и с открытыми ротиками осматривалась по сторонам.
– Тебе нравится? – послышался голос Лестрата. Мужчина, прислонившись плечом к дверному косяку, лениво наблюдал за моей реакцией. Я даже не заметила, когда он там возник.
– Очень,- восхищенно прошептала я, ставя кастрюлю на… голубую ракушку! Именно в неё превратилась плита!
– Очень рад,- с усмешкой сказал супруг, и отлепившись от дверного косяка, широкими шагами приблизился ко мне чтобы закинуть на плечо,- У нас свидание,- таким образом оправдал он свои действия.
В общем меня в наглую похитили!
Глава 49
– Вообще-то у нас не свидание, а обед! – возмутилась такому произволу, постучав его величество кулачками по спине.
– Но ты решила на него не прийти,- невозмутимо парировал Лестрат, продолжая шагать в направлении своего кабинета, - Поэтому я решил прийти сам.
Какой догадливый, однако!
– Но можно было обойтись без этого балагана! – продолжала возмущаться я, хлопнув ладошкой ему по спине,- Я сама могу пойти. Отпусти!
– И ты снова сбежишь.
– Да не сбегу я. Честно.
Перестав сопротивляться, со вздохом повисла у него на плече.
«Да куда мне бежать с этой клетки?» Обречённо подумала я.
Лестрат на мгновение остановился, чтобы ссадить меня с плеча, и в тот же миг подхватил на руки.
Я даже не сопротивлялась. Расслабившись склонила голову к груди мужчины, и вслушалась в его сильное, но ровное сердцебиение. Шаги мужчины были тихими и размеренными, от чего я чувствовала себя плывущей по волнам.
Слушая биение сердца, я размышляла о том, как доходчиво объяснить этому мужчине, что я не готова играть в его политические игры. Что я не готова жить с нелюбимым мужчиной. И тем более рожать от него детей. Как уговорить Лестрата снять свою печать, и дать мне спокойно дышать? А возможно и даже дать свободу?
– Откровенно говоря, я восхищаюсь тобой, Ирина,- внезапно прервал он молчание, отрывая меня от мыслей,- Такая хрупка, нежная, добрая, но в тоже время очень строптивая и сильная женщина.
Он умолк. И мы вновь пошли в тишине. Каких-то пару минут. И спустя этого времени он заговорил.
– Знаешь, сегодня утром, мои агенты с восхищением в глазах докладывали о том, что сейчас творится на нижнем уровне. С их слов, наша юная королева за считанные дни смогла себе собрать маленькую армию существ, готовых за неё отдать свои жизни. Стоит ей только пальцем шевельнуть, и весь нижний уровень ринется исполнять её приказ, даже не задумываясь.
А далее задумчивое:
– А ещё, не знаю где они раздобыли эту древнюю печатную машину, и бумагу к ней, но теперь в каждой нише, каждой норке, стены украшают листовки с твоим портретом. И ему поклоняются словно божеству. Да уж, не знаю, что и делать. Отбирать их бессмысленно - они наштампуют новые. И как ты умудрилась всё это проделать?