Фирра. Планета разбитых сердец
Шрифт:
Квакжаб же, в этот момент упав на колени, и ударяясь о пол головой, взвыл:
– Моя кваралева, я ни в чём не виноват! Квакшу квакмилости! Квакмилуйте меня!
– Это насилие над личностью! – пискляво возопил индивид, в ужасе выпучив и так круглые очи, и трусливо пятившийся к стене спиной. А Эйп наседала. Прижимав мужика к стене и нависая над ним, подружайка внезапно перевела на меня взгляд.
– Что с тобой? – её левая зеленоватая бровь удивлённо поползла вверх.
– Ни-ни-ничего,- заикаясь ответила я, потрясённо глядя на эту, я бы назвала комедийную сценку, если бы действующие лица не вызывали отвращение. Ну кроме Эйп, конечно.
– Ладно,- кивнув, она, резко развернувшись к
Лягуш вздрогнул, поднялся с пола, отряхнул камзол, расправил плечи оглушающе хрустя костями, втянул пузо и в миг изменился: став выше, стройнее, его морда начала прямо на глазах менять черты, противно потрескивая.
– Прошу прощения! Но я не виноват, меня оклеветали! – басовито сказал мужик, представ уже гуманоидом с чертами лишь издали напоминающими жабу. На удивление он даже перестал вызывать отвращение.
Глядя на такие вот перемены в его лице, отмерла и с любопытством посмотрела на крыса. Но тот меняться не собирался, так и оставшись собственно крысой.
Плюхнувшись попой на кровать, утомлённо потёрла переносицу пальцами, переведя взгляд с одного действующего лица на второе, и устало же спросила:
– Что за балаган вы тут устроили?
– Ах да, точно! – встрепенулась Эйпра, отставляя в сторону стул. Повернув из-за спины небольшую бордового цвета сумку, она расстегнула молнию и вытащила с неё бордового же цвета два лайфбука. Плюхнулась на кровать рядом со мной, активировала прозрачные экраны, и начала с ходу,- Это учётная книга доходов и расходов нижнего яруса за последние десять лет. В которой значится сколько миллионов кликов выделяется из казны на ежегодное обслуживание яруса.
И мы с ней погрузились в мир финансовых результатов, где нас ожидали очень интересные сюрпризы. На обслуживание освещения, очистки воздуха и уборки нижнего уровня выделялась по двести тысяч кликов, итого: в год два миллиона четыреста кликов. И это ещё не всё - помимо этих расходов, сюда добавлялись затраты на обеспечение питания нуждающихся, поставка лекарств и лекарственных препаратов, предметов первой необходимости. И к уже имеющейся сумме добавлялось ещё шестьсот тысяч кликов. В конечном итоге мы имеем три миллиона на всё про всё. По словам Эйп – это колоссальная сумма, которой хватило бы не только на то, чтобы накормить половину населения яруса, но и обеспечить их всем необходимым, начиная от элементарной бумаги и заканчивая устройством и благоустройством. Несомненно, такой грандиозный финансовый запас позволил бы создать идеальные условия жизни и развития для всех обитателей яруса.
Далее шёл отчёт на что были потрачены данные финансы.
Как и положено на очистку инженерных структур выделялась вся сумма до копейки. Ежемесячно было доставлено тысяча мешков зерна, пятьсот - сладкого песка, десять тонн масла и так далее.
Перечислялись предметы, доставленные в ярус: подушки, матрасы, кресла, одеяла. И ещё много чего. К тому же под каждым товаром стояла подпись неизвестных мне чиновников, принимающих эти самые товары.
Я в принципе не могла ни к чему прикопаться, от этого всего я была довольно далёкой, и с непониманием посмотрела на Эйп, яростно тыкающей пальцем на стоимость вначале подушек, потом дивана, кстати даже на мой взгляд очень красивого и явно дорогого. Видя мой непонимающий взгляд, подруга, раскрыла экран своего холобука, нашла онлайн магазин, на котором красовалось многоговорящее название «Мерлоу» и вывела на экран подушки. Те самые которые по идее должны находиться на нижнем ярусе. От стоимости этих самых подушечек у меня глаза полезли на лоб. Следом орхаска вывела подушку с другого магазина, самую обыкновенную мягонькую подушечку – которая стоила в сто раз дешевле
закупленных.Когда я увидела стоимость дивана, моя челюсть сама отвалилась – два миллиона кликов! Я даже не удивилась, когда женщина показала мне фото особняка Мерлоу и шикарный такой вестибюль в золотых и бордовых тонах обставленный позолоченной мебелью, и на фоне всего этого великолепия стоял вот этот дорогезный диван.
Теперь, даже такому профану как я стало понятно почему так бушевала Эйпра. Возмущённо посмотрела на крысака. И тот вдруг затрясся, продолжая опираться о стену и яростно потрясая тонкими длинными усиками. Похоже кому-то не понравилось разоблачение!
– Это же мошенничество, Эйп! – гневно воскликнула я всё ещё продолжая буравить глазами Лорда Мерлоу.
– Истинное мошенничество,- поддакнула она, разъярённо потрясая лайфбуком,- И эта крыса, вот уже лет пятьдесят им занимается!
– И что говорит закон по поводу мошенничества?
Эйпра как-то замялась и впервые в жизни я в ее глазках увидела растерянность:
– Ну аристократы высшая каста, понимаешь?
И я поняла, что ничего этому ублюдку не будет! Судя по тому как расслабился собственно крысиный аристократ - пожурят и всё!
Хорошо, зайдём с другой стороны…
– А что насчёт расхищения казны, что говорит закон?
– Смертная казнь! На месте! – воодушевлённо пропела Эйпра, повернувшись к Лорду Мерлоу. А в покоях «проявились» семь огромных мужиков-невидимок со странными пистолетами в руках. И вот эти мужики грозно направили на Лордов своё грозное оружие.
– Ну что же, - устало сказала я, уже даже ничему не удивляясь, - Будем кОзнить!
В общем после наших угроз, эти мошенники раскололись. И в нашем списке дополнилось ещё тридцать фамилий – соучастников в грабительстве.
Глава 46
Спустя трех часов после признаний Лорда Мерлоу и Квакквара, мы с Эйп, Шанталь и толпой охраняшек сидели на удивление чистом подземелье в пыточной, и тоскливо попивали шатоссо. Вокруг нас стоял дикий вой разномастных индивидов, которых пытали. Ну пытали - это громко сказано, так немножечко припугнули грозными пушками и зверским выражением лиц, красовавшимся у всей моей охраны.
А кто бы не озверел от такого?
– Что вы себе позволяете?!
– визгливо вопил высокий тощий синекожий мужик, разряженный как павлин, и выпучив до невозможно и так огромные белесые глазища,- Если королева, значит всё можно?!
Ну как бы да – можно. Я же королева! Да и сами выбрали такую позицию. Так что нечего тут вякать!
От его визга даже у меня уши закладывало, что уж говорить о девушках - охраняшках стоящих у меня за спиной, с их то слухом.
– Мы будем жаловаться на произвол! Королю! – вопило нечто мелкое, кругленькое чернокожее и лысое. При этом забившись в самый угол пыточной камеры,- Я очень важное государственное лицо, и вы не имеете право так со мной поступать!
Поморщившись, устало растёрла виски пальцами и посмотрела на трусливо столпившееся в одну кучу пёстрое стадо аристократов.
А всё это случилось из-за того, что кучка местных расхитителей казны, в наглую мне хамила и сбрасывала вызов не желая разговаривать по связи. Спустя час бесполезных попыток достучаться до знати, я нервно бродила по своих покоях, пытаясь придумать как заставить признаться их во всём. А Эйпра медленно зверела. Доказательств их вины у нас не было, даже не смотря на донос крысы и жабы. И эта элитная борзота об этом прекрасненько знала. По этой причине в наглую и хамила.
Но всё изменилось после того как в покои прискакала радостная Шанталь. Потрясая двумя одноразовыми лафбуками, блондинка сходу запрыгнула на мою кровать, положила на неё же свою поклажу и эмоционально заявила: