Фехтовальщица
Шрифт:
Улица Бакалейщиков знала, что у Жильберты квартирует брат той девушки, которую Фише посчитал ведьмой, поэтому тех, кто имел к ней хоть какое-нибудь отношение, побаивалась и не любила. Улица Вольных каменщиков на фоне той эпохи обладала более здравым смыслом и склонялась в сторону мнения сестры господина де Жано, считая братьев Фише преступниками. Вылазка из вражеского лагеря не испортила обед, а напротив, придала ему еще больше веселья, а его участникам уверенности в своей правоте.
В понедельник де Вернан передал фехтовальщице обещанные деньги. Женька заплатила
— У него там родственники? — спросила Женька, вспомнив, что познакомилась с хозяином фехтовальной школы на орлеанской дороге.
— Де Санд поехал навестить сыновей.
— Сыновей? Он женат?
— Что вы! — усмехнулся Франкон. — Чтобы иметь сыновей, совершенно не обязательно быть женатым. Мы стояли там три года назад с королевской армией.
— И кто их мать?
— Матери.
— Даже так? И кому же там посчастливилось?
— Одна Вирджини — жена орлеанского откупщика, другая — ее служанка Ажель.
— И там знают об этом?
— Конечно. Это было бы трудно скрыть, оба мальчика рыжеволосы. Теперь Вирджини требует, чтобы де Санд помог им переехать в столицу.
Неожиданная новость о сыновьях была правдой, но де Санд и не скрывал ее. Как поняла из рассказа Франкона Женька, отцовством здесь гордились открыто, даже если оно случалось не в браке, — гласно и негласно именно оно служило главным показателем мужественности.
— Может быть, и у вас есть дети, Ален? — спросила фехтовальщица.
— Конечно. Дочь и сын. К сожалению, они тоже пока растут в других семьях. Это только те, что в Париже, остальных я не знаю.
— И это, по-вашему, хорошо?
— Что же плохого, если семьи с достатком, а ваши дети получат все, что нужно? Нам воякам не всегда удается свить свое гнездо.
— Но у де Санда есть дом.
— Этот дом принадлежит короне. Если королю что-то не понравится, он легко выставит нас отсюда.
— А что же муж, тот орлеанский откупщик? Он не вызвал де Санда на дуэль?
— Откупщик? Де Санда? Что вы! Он принимает его в своем доме, почти как родного и требует, чтобы Даниэль помог устроить сына в Наварский колледж. Я бы отказал, достаточно того, что де Санд улучшил его породу. Так что сегодня вы снова ведете разминку, сударыня.
— Де Зенкур меня убьет.
— Не беспокойтесь, Даниэль дал распоряжение охранникам присутствовать на занятиях.
Фехтовальщица освоилась и уже смело включала в разминочный блок упражнения из арсенала своего времени и выстраивала их последовательность по методу отца. Де Зенкур морщился, но помалкивал. Остальные принимали новшества с интересом. Новые упражнения к удовольствию большинства группы, очень освежили привычную разминку.
Де Санд вернулся через два дня, но не один, а вместе с сыном и его матерью служанкой Ажель. Вскоре двухлетний малыш уже вовсю бегал по площадке под присмотром Жакоба. Фехтовальщики, наблюдая на перерыве, как мальчик ковыряет палкой соломенный чучела, посмеивались.
— У нас теперь будет два де Санда. Не много ли для нас, господа?
— Прекрасный
мальчишка! Де Санд — мастер не только в фехтовании.— Жаль, что это сын служанки. Как ее там зовут? Ажель?
— А вы ее видали, господа? По-моему, она милашка.
— Милашка и глупышка.
— Глупышка? Не скажите, Поль! Так устроиться в столице! Ее хозяйка, верно, сгрызла все ногти от досады!
Женька в это время сидела на скамье под приоткрытым окном кабинета и слушала разговор де Санда и Франкона, которые тоже говорили о мальчике.
— Вирджини совершенно замучила девчонку, а потом сослала ее в деревню! — сказал де Санд.
— Думаете, здесь вашему сыну будет лучше? — усомнился Франкон.
— Ему нужна моя школа.
— А ваша Ажель? Вы что, решили жениться? — спросил Франкон.
— Не говорите чепухи, Ален! Ажель будет на кухне. Моему повару давно требуется помощница.
— А… а «господин де Жано»?
— Господин де Жано никуда не денется. Не дурак же он, черт его побери! Как он, кстати, провел разминку? Все живы?
Из дома за сыном вышла тихая миловидная девушка с большими голубыми глазами. Она испуганно огляделась, будто преследуемая охотником лань, забрала мальчика и скрылась за дверями.
Фехтовальщики одобрительно переглянулись.
Открытый урок
Вторая неделя пребывания в фехтовальной школе подходила к концу, и Женька чувствовала, что уже пора поговорить с де Сандом о графе д’Ольсино. Из разговоров с фехтовальщиками она узнала правила дуэли, и теперь ей требовалось составить вызов и подобрать секундантов, однако события, начавшиеся с субботы, чуть не пустили все эти начинания под откос.
Девушка приехала в этот день в новом костюме, что, конечно, вызвало определенное одобрение среди фехтовальщиков, только де Зенкур презрительно повел носом и усмехнулся:
— Для кого это вы так вырядились, господин де Жано? Ужели для вашей смазливой кабатчицы?
Он намекал на Шарлотту. Все знали о делах фехтовальщицы с «Божьей птичкой» и иногда подшучивали над ее дружбой с дочкой Бушьера. Девушка ничего не ответила, и де Зенкур демонстративно, рискуя получить новое взыскание, встал помочиться у дерева.
— Альбер, нарываетесь на штраф! Вы помните, что вчера де Санд запретил нам справлять нужду на площадке? — сказал де Бра.
— Наплевать! Не понимаю, с чего он взялся так заботиться о приличиях? Насколько я знаю, господин де Санд не посещает салон маркизы Рамбуйе!
— Может, это из-за Жан-Пьера? — предположил де Стокье. — Его мальчишка теперь постоянно бегает по площадке.
Де Зенкур застегнул штаны и обернулся.
— А я думаю, что к этому причастен другой мальчишка!
— Вы о господине де Жано? — спросил де Боме.
— А о ком еще? Господин де Жано, вы случайно не тайные родственники? Почему де Санд вам так потакает?
— Потакает? Я не заметил.
Фехтовальщики рассмеялись.
— Да, вы ошибаетесь, Альбер, — сказал де Вернан. — Де Санд мучает Жанена гораздо больше других.