Фатум
Шрифт:
Я огляделась, опасаясь, что другие увидят меня с Адаром.
— Не волнуйся, твои друзья сейчас очень заняты. Один из моих людей пристает к Химене в туалете, так что скоро они отправятся её спасать, как истинные рыцари. — Одним жестом он заказал тот же ликер, что пила я, и вскоре перед ним стоял стакан.
Бармен, словно почувствовав момент, оставил нас одних.
— Рутенис ему, скорее всего, морду вскроет, но это поправимо.
— Это было обязательно, Адар? — прошипела я в раздражении.
Он вскинул бровь. — Разумеется, дорогуша.
— Данталиан нашел цепочку. Он починит её и вернет мне.
— Твой
— Хотелось бы верить.
— Поверь мне, Арья, когда он это поймет, будет уже слишком поздно.
Я измученно вздохнула. Голова уже начинала побаливать. — Ничего не случится, если я снова надену его ожерелье, верно?
— Теперь, когда ты знаешь правду, любые инструменты, которые он применит, будут бессильны.
Он обернулся, чтобы посмотреть, как Данталиан бежит к женскому туалету, пряча руку в куртке, а за ним следует разъяренный Рут и крайне обеспокоенный Мед, пока на лице Эразма читается смесь обеих этих эмоций.
— План принца пошел по пизде. — Несмотря на иронию в голосе, его глаза оставались тусклыми, лишенными привычного насмешливого блеска.
Очередное дурное предчувствие накрыло меня. Я склонила голову набок. — Так зачем ты здесь, Адар?
Он допил ликер одним глотком и вытер рот тыльной стороной ладони, без всякого изящества. Впервые он выглядел таким же разбитым и вымотанным, как и я.
— Я здесь, чтобы поговорить с тобой об одной важной вещи.
— Надеюсь, ничего плохого? — Я почувствовала, как сердце пропустило удар.
Суровое выражение его лица сменилось горьким осознанием, от которого я заерзала в кресле. Как будто этого было мало, он заказал еще два круга — мне и себе.
Что-то было не так. Я это чувствовала.
— Нам нужно поговорить об изменениях, которые претерпела твоя судьба.
Глава 26
— Ребята, — Химена смущенно откашлялась, и все головы повернулись к ней; она спускалась по лестнице босиком. — Можно мне кое о чем вас попросить? — Давай.
Она подошла ближе, обкусывая кожу вокруг ногтей. Её руки были в плачевном состоянии. — Помните, как Рут запел ту песню прямо посреди сада, а потом мы спали там, на свежем воздухе под звездами? — Такое забудешь, — Мед улыбнулся воспоминанию, как и все мы.
Она лишь робко улыбнулась в ответ. — Я подумала, не хотите ли вы устроить нечто подобное: попеть песни, посмотреть на звезды и заночевать во дворе. — Там будет максимум градусов десять, а твоя иммунная система слишком похожа на человеческую, — Рут озабоченно нахмурился. — Не хочу, чтобы ты заболела.
Я не смогла сдержать улыбку, но постаралась скрыть её, сжав губы. Я прошептала что-то тихонько, подчеркивая, как трогательна его забота о любимой, но в ответ получила лишь его испепеляющий взгляд. Я встала, чтобы принести то, что, скорее всего, спасло бы мечту гибридки, которая по моему возвращении принялась восторженно прыгать по всему дому.
— Считаешь это подходящим решением? Эразм улыбнулся и подошел дать мне пять. — Моя сестра — гений!
Рут вскочил, быстро потирая ладони, и побежал по лестнице. — Я найду свою чертову Bluetooth-колонку! —
Я возьму одеяла и подушки! — Мед последовал за ним пулей на верхний этаж.Химена указала пальцем на Эразма. — Мы вдвоем займемся дровами для костра! — И поиском зажигалки, потому что я не собираюсь разыгрывать троглодита, как твой парень, так и знай. — Эразм пошел за ней на выход, посмеиваясь над тем, как густо она покраснела от последней части фразы.
Моя веселая улыбка погасла, словно огонь от воды, когда я осталась одна и была вынуждена перевести взгляд на мужа. — Полагаю, мне придется заниматься палатками вместе с тобой. Какая прелесть! — иронично бросила я с кислой миной. — Судя по всему, — он пожал плечами. — Это был твой выбор.
Он зашагал к задней части дома, где находился внутренний дворик — куда менее роскошный, чем сад на нашей вилле в Палермо, но такой же уютный. Сборка походных палаток оказалась вовсе не таким легким делом, как я думала. Инструкции были напечатаны скверно из-за заводского брака, картинки — почти неразличимы, и было трудно понять, правильно ли стыкуются детали.
Я изо всех сил пыталась согнуть железную дугу, которая удерживала палатку, но стоило мне попытаться вставить один край в ткань, как другой вылетал пружиной, едва не попадая в меня или в Данталиана. Взбешенная и окончательно потерявшая терпение, я широко расставила ноги и руки в надежде заблокировать противоположный конец дуги стопой, пока рукой вставляю другой край туда, где ему место.
Стоит ли говорить, что через пару минут дуга выскользнула из-под моей ноги и взметнулась вверх, заставив меня резко отшатнуться, чтобы не получить по лицу. Нога запуталась в ткани палатки, и я окончательно потеряла равновесие.
Я так резко и неожиданно врезалась спиной в грудь Данталиана, что мы оба повалились на землю. Теперь я лежала на нем, а его руки обхватили мою грудь, не давая мне больно удариться о землю. Я услышала, как он крякнул от неожиданности и от легкой боли, пронзившей его спину — и мою тоже.
— Клянусь богами, для сборки палатки нужна ученая степень! — фыркнула я, мотнув головой, чтобы убрать со лба непослушные пряди. Его взгляд скользнул с моего тела на лицо, а затем на палатку в паре метров от нас. И без малейшего предупреждения, будто это была самая смешная ситуация в мире, его тело начало содрогаться от громового и невероятно раздражающего смеха.
Этот подонок надо мной издевался. — Это… — он не мог вымолвить ни слова, так сильно он хохотал. — Да что с тобой такое?! Он продолжал смеяться. — Слишком забавно было на тебя смотреть! — В каком смысле «забавно»? — я была готова закричать от ярости. — Раскорячилась там, пытаясь сделать всё в одиночку, лишь бы не просить меня о помощи! Знай, что собрать палатку в одиночку почти невозможно, особенно в первый раз. — А почему ты раньше не сказал?! Стоял там и пялился, ничего не делая!
Мне удалось перевернуться и оказаться на нем верхом; я воспользовалась положением и принялась колотить его кулаками по груди — достаточно сильно, чтобы ему было больно, но не настолько, чтобы действительно навредить, как мне того хотелось бы. Я всё еще не могла этого сделать, одна лишь мысль об этом приводила меня в ужас. Однако мой гнев только вспыхнул сильнее, когда его смех, вместо того чтобы утихнуть, стал еще громче и разнесся по всему двору.