Фантасмагория
Шрифт:
– Давай на "ты", мы же, в конце концов, одногодки?
– Хорошо.
– А что касается записей, не думаю, что они оставили оригинальные, иначе их сразу обнаружат в случае проверки.
– Значит, все потеряно?
– Нет, у службы по борьбе с терроризмом самые большие полномочия, им информация поступает в режиме он-лайн, а мы получаем каждое утро в записи.
– Тогда почему сразу не обратиться к ним?
– Я тебе вот что скажу, после ядерного взрыва выживут только крысы, тараканы и бюрократы. Прежде чем отправить запрос, мы должны зафиксировать нарушение
– А если камера была сломана?
– Такого в принципе не может быть. Как только один из приборов выходит из строя, на контрольный пункт поступает сигнал, и неполадки оперативно устраняют. Они намеренно подали в полицию ложную информацию.
– И что им за это грозит?
– В зависимости от тяжести нарушения - либо отделаются штрафом, либо потеряют лицензию, - сказал Матвеев. Мы уже подъезжали к ночному клубу.
– Ну и жара. Давай зайдем в кафе, хочу выпить чего-то прохладительного.
– Так в баре ночного клуба в это время уже можно что-то купить.
– Не хочу демонстрировать слабость тем, кого вынужден наказать. А вон еще место для подзарядки свободно.
Матвеев припарковал машину в пункте подзарядки электромобилей, и мы пошли в кафе. Там он купил себе холодный натуральный лимонад, а я - клубничное мороженое.
– Слышал, что копии не ощущают вкуса. Так зачем ты купил клубничное мороженое?
Я не собирался рассказывать лейтенанту, что после знакомства с Ритой покупаю клубничное мороженое при любом случае и пытаюсь представить себе его вкус.
– Я не копия.
– Поверь мне, ты - копия. Я уже давно занимаюсь этим делом. У тебя все признаки копии: амнезия, отсутствие вкуса, документов. Уверен, что где-то на дне озера лежит труп оригинала, и рано или поздно он всплывет.
– Я не верю в это!
– Твое право, только вера или неверие ничего не изменят.
Все мое естество противилось навязываемой Матвеевым правде. Ощущать себя фальшивкой, дубликатом я не намерен. Не буду верить до тех пор, пока неопровержимые факты не заставят меня убедиться в противном. После такого разговора настроение окончательно испортилось, и я молча последовал за лейтенантом в ночной клуб.
По текущему в три ручья поту с лиц руководителей заведения стало понятно, что рыльце у них, как говорят, в пушку и, судя по степени их волнения, простым штрафом не удастся отделаться. Матвеев зафиксировал нарушения и получил в составленном протоколе электронную подпись обоих управляющих. И надо же было владельцу назначить руководить клубом близнецов: схожие характеры и алчность, умноженная вдвое.
Не успели мы выйти из ночного клуба, как перезвонил Корнишин и дал лейтенанту какие-то указания. По окончании разговора он озадаченно посмотрел на меня.
– Нам надо возвращаться в участок, тебя там ждут проблемы.
– Что случилось?
– Жизнь будет неинтересной, если все будет известно наперед, - лукаво подмигнул Матвеев.
Всю дорогу я сгорал от любопытства, а когда мы пришли, оказалось, что Гена с дружком в ушибах и ссадинах, с перебинтованными руками
оформлял жалобу на меня.– О! Уже поймали!
– неверно истолковал он мое появление в сопровождении лейтенанта.
– Ты мне за все ответишь!
– Присаживайтесь, господин Булат. Давайте разберемся, что между вами вчера произошло, - сказал капитан Корнишин.
– Между мной и этими двумя ровным счетом ничего не происходило, - спокойно ответил я.
– Да ты вчера на меня своих телохранителей натравил!
– Гена метал в меня молнии взглядом.
– У меня отродясь не было телохранителей. Я вчера гулял с подругой, а с кем вы подрались, не знаю.
– Я убью тебя!
– крикнул Гена. Но Матвеев заслонил меня, и нападающему пришлось вернуться на прежнее место.
– Так! Давайте посмотрим список присутствующих в клубе мужчин на момент вашего пребывания там, - сказал Корнишин, выводя информацию на большой монитор.
– Данные уже у нас?
– удивился Матвеев.
– Да, только что получил, - подтвердил Корнишин.
– Вот эти двое, - Гена указал пальцем на вчерашних преследователей Марины.
– Сейчас посмотрим, - Корнишин отключил монитор и в своем компьютере стал изучать информацию об этих ребятах.
– Они не местные, из Харькова, спортсмены.
– А я что говорил! Они нас жестко били, как профессионалы, - заметил Гена, довольный, что не просто хулиганы его отметелили.
Я невольно усмехнулся, вспомнив, как хрупкая Марина вмиг уложила этих громил на лопатки.
– Смеешься? Издеваешься?
– Гена снова попытался меня достать, но Матвеев не терял бдительности и встал между нами.
– Хорошо, заявление от вас я принял, можете идти, - сказал Корнишин.
– Мы во всем разберемся и сообщим о результатах.
Гена пригрозил мне кулаком и с гордо выпяченной грудью ушел вместе с молчаливым дружком.
– Ты проверил камеры наблюдения на заднем дворе ночного клуба?
– спросил капитан у присаживающегося за стол Матвеева.
– Не было смысла, вчера все наружные камеры не работали. Интересно только по какой причине?
– Вот по какой, - Корнишин развернул монитор и показал фотографию депутата Верховной Рады. Молодой лейтенант не сдержался и присвистнул.
– Теперь он так просто не отделается. Я уже отправил уведомление в отдел по морали и этике.
– На этот раз улики неоспоримые, так что теперь он не будет рассказывать сказки. И с мандатом своим, как пить дать, распрощается. А я еще за него голосовал! Вот как после этого верить политикам?!
– Матвеев в сердцах стукнул кулаком по столу.
– А что со мной?
– поинтересовался я своей дальнейшей судьбой.
– Ты о чем?
– непонимающе посмотрел на меня лейтенант.
– Ну, относительно драки...
– А, об этом. Ты знаешь тех двоих?
– Нет.
– Вопрос закрыт.
– Нет, не закрыт, - сказал Корнишин.
– Олег, определи местонахождение этих красавцев и допроси.
– Хорошо. А что с отпечатками пальцев К2?
– Ничего.
– Неужели тетя Маша на этот раз постаралась и добросовестно прибралась?!