Фантасмагория
Шрифт:
В гостиной все еще горел свет, Матвеев что-то просматривал в своем ноутбуке.
– Не спится?
– спросил он у меня, когда я вышел на кухню попить воды.
– Да, что-то сон никак не идет. А ты чем занят?
– Да вот залез в социальные сети.
– Не думал, что и ты этим страдаешь?
– Я с пользой. Хочешь, кое-что покажу? Только обещай Корнишину не рассказывать.
– Он же твой напарник!
– Понимаешь, если капитан узнает, что я сделал что-то незаконное, вынужден будет прибегнуть к дисциплинарному наказанию.
– И что же ты такое
– Сначала обещай!
Я театрально поднял вверх правую руку, а левую положил на сердце.
– Клянусь.
Матвееву так хотелось с кем-то поделиться, что он аж подпрыгнул на месте и предложил мне сесть рядом.
– Я взял список вчерашних посетителей ночного клуба и проверил их на наличие в социальных сетях. Многие делали селфи, кто-то фотографировал друзей.
– И что здесь незаконного?
Матвеев указал на флешку, воткнутую в ноутбук.
– Одной программы у меня не должно быть на компьютере, но она помогает находить черных кошек в темной комнате.
– А можно без аллегорий?
– Вычислив по ай-пи адресу того, кто загрузил фотографию в сеть, я получаю доступ к другим фотографиям на его компе. Расширив радиус изображений, я запустил поиск по лицам и нашел нестыковку. Одна женщина, которую идентифицировала программа, не только не совпадает по реальному возрасту с той, что в базе
,
но и физически не могла находиться в ночном клубе, так как проживает в другой стране.
– И кто это?
– Некая Ольга Хомутова, тридцати восьми лет, замужем, имеет двоих детей, домохозяйка.
– И кого же программа идентифицировала как эту примерную мамашу?
Матвеев открыл одну из фотографий, сделанных посетителями внутри клуба, и увеличил сектор. Там находилась Марина.
– Вот наша безымянная черная кошка, скрывающаяся в темноте, - лейтенант указал на мою таинственную знакомую.
– Но она же моложе Хомутовой. Как программа могла так ошибиться?
– Программа - не человек, она использует математический алгоритм, поскольку лицо человека с возрастом меняется, допускаются погрешности. Так как Хомутова уже десять лет не была на родине, ее фотографии давно не обновлялись в базе. Но и семьдесят процентов совпадения позволяет программе присвоить имя найденному объекту. Даже близнецы не похожи на семьдесят процентов: разное строение черепа, размер и посадка глаз, бровей и прочее, прочее, прочее.
– Получается, эта девушка практически является двойником Хомутовой, какой она была десять лет назад.
– Выходит, так.
– Но как это возможно?!
– Да это в принципе невозможно, и я не знаю, как это объяснить, - Матвеев задумчиво посмотрел на фотографию.
– Я уже отправил запрос в иммиграционную службу. Завтра точно будем знать, пересекала ли границу Хомутова.
И до разговора с лейтенантом я не мог уснуть, а теперь не то что спать, утром даже не смог запихнуть в себя приготовленный Светой завтрак. К ее счастью, Матвеев был щедр на благодарности, он восхвалял ее по любому поводу: и красавица, и хозяюшка, и умница, раз поднимается по карьерной лестнице (о
чем узнал из вчерашней беседы с ней). Моя бывшая, конечно, делала вид, что пропускает его слова мимо ушей, но ее тело благодарно отзывалось на каждую похвалу. Она выходила из квартиры, отправляясь на работу, гордо расправив плечи, с высоко поднятым подбородком.Матвеев тоже был в приподнятом настроении, особенно когда в полицейском участке показывал капитану фотографию Марины.
– Не понимаю, как эта девушка связана с нашим делом? Передай информацию в антитеррористический отдел и займись отчетами, давно пора.
Корнишин уже готов был переключиться на текущие вопросы, но Матвеев и не думал отступать.
– Я ее не первый раз вижу. И когда по базе она прошла как Хомутова, перепроверил, сравнил с фотографиями посетителей клуба в социальных сетях. Этой девушке никак не может быть сорок три года, даже если над ней поработали лучшие пластические хирурги страны, да хоть мира!
– А после пластической операции программа сможет идентифицировать личность, ну, если изменить внешность до неузнаваемости?
– спросил я.
– Процесс определения, конечно, затрудняется. Программа выдает несколько человек, и приходится проверять их всех, - ответил Матвеев.
– А вообще не отвлекай! Сиди молча!
– Так что не так с этой девушкой?
– Андрей Михайлович, вы же помните, что у меня фотографическая память?
– Как я могу забыть, если ты об этом постоянно напоминаешь.
– Ага. Так вот, я на нее обратил внимание, когда мы расследовали седьмое появление двойника. Смотрю, лицо знакомое, долго не мог вспомнить, где его видел, всю картотеку перелопатил.
– Избавь меня от подробностей, говори конкретно.
– В итоге вспомнил, что натыкался на нее раньше в деле Гиды. Помните, оно вторым шло в серии?
– Помню.
– А вот теперь она появилась в клубе рядом с ним, - Матвеев кивнул в мою сторону.
– Если это так, действительно, очень интересно, кто она такая. Лаврентий Игоревич, вы с ней не встречались?
– Нет, - я постарался быть максимально естественным, хотя, понятно, врал.
– Пришел ответ на запрос из миграционной службы. Интересующая нас Ольга Леонидовна Хомутова за последние двадцать лет в страну не въезжала.
– Очень интересно, - Корнишин еще раз взглянул на фотографию Марины.
– Ладно, потом будем думать, что с ней делать, а пока разберись с теми двумя из ночного клуба. Они еще в Киеве, засветились в спортивном клубе на Троещине. Вот, держи адрес.
Матвеев взял у капитана листок и посмотрел на меня.
– Ну что, со мной или здесь останешься?
– Вы уже на "ты"?
– Корнишин вопросительно посмотрел на меня.
– Я не возражаю.
– Как скажешь, Лаврентий, - натянуто улыбнулся капитан, но как только он посмотрел на напарника, от благожелательности не осталось и следа.
– Забирай его с собой! Я же говорил, что куда нитка, туда и иголка.
Матвеев тяжело вздохнул и посмотрел на меня, как на мешок с мукой, который ему придется тащить на себе всю дорогу.