Фабрика волшебства
Шрифт:
– Все очень просто. Сейчас в правительстве идет настоящая грызня за места. Причем речь не идет о простом назначении. Нет. Все гораздо жестче. Проигравшие потеряют все.
– Отец! Как такое может быть?!
– Да, да!
– зачастил он.
– Речь идет о деле всей моей жизни.
– Так чем поможет нам Клемент.
– Я не справлюсь в этой гонке один. Понимаешь, я политик. Я знаю всех в правительстве, я имею связи и вес. Но мне не хватает субстанции волшебства. Порой нужны значительные средства, чтобы пробиться наверх... понимаешь?
– Ты хочешь кого-то подкупить?
– девушка нахмурилась.
–
Он говорил и говорил, Алина перестала его слушать. Ее мало волновали перипетии политической гонки, лишь одни слова отца застряли в голове "Маме станет легче". Неужели есть возможность вернуть ее из мира грез, который она сама для себя создала? Неужели мамочка снова станет той веселой умной женщиной, которая рассказывала ей захватывающие волшебные сказки на ночь.
– Если мы объединим ресурсы наших семей, все получится. Мой политический вес с неограниченными запасами субстанции волшебства Кондратия помогут смести с нашего пути всех врагов...
– продолжал отец.
– Хорошо, - сказала Алина тихо.
– Что?
– заморгал Прохор, девушка перебила его мысль.
– Хорошо, - повторила она, - я дам шанс Клементу. Но только шанс. Мне он не нравится как человек, поэтому если...
– На этот счет не беспокойся, дочка, - просиял Прохор.
– Клемент очень добрый и душевный человек. Просто... просто ему сложно жить с таким знаменитым отцом. Кондратий тиран, он все хочет делать по-своему. И заставляет Клемента.
– Хорошо, папа. Не нужно его выгораживать. Я способна сама разобраться. Я дам ему шанс, а там поглядим.
Прохор встал, потрепал дочку по ее кудрявым волосам и вышел из комнаты. Едва дверь скрыла от него Алину, лицо старика изуродовала улыбка.
– Отлично, - прошептал он.
– Начало положено, теперь нужно известить Кондратия.
Отец девушки вернулся в свою комнату и плотно прикрыл дверь. Не удовлетворившись этим, наложил на нее заклятие Неприкосновенности. Теперь войти к нему без разрешения не сумел бы даже Глава Государства.
Комната Прохора отражала суть своего хозяина. Обстановка была в меру стандартная, со штрихами необходимой роскоши и достатка. Каждый предмет имел свое место и покидал его ровно настолько, насколько требовали того обстоятельства.
Во главе комнаты царил рабочий стол. Большой и надежный из тянучки, но умело стилизованной под дерево. На столе ровными рядами были расставлены и разложены информаторы. Кроме того здесь имелся небольшой круглый поднос, на котором посредством магии создавались объемные образы.
Вдоль одной стены выстроились шкафы, всю противоположную стену занимало окно. Впрочем, в столице окна носили декоративный характер, потому как чем выше по иерархии располагался политик, тем ниже в огромной котловине располагался его дом. Так как Прохор достиг не малых высот, дом его стоял за линией вечных сумерек. Здесь всегда было темно.
Прохор сел за стол, придвинул поднос и сосредоточился.
– Кондратий!
– сказал он негромко. Над подносом замерцал свет, разросся, и вот уже в центре висит голова начальника отдела Кадров.
– Приветствую вас, Кондратий, - чопорно раскланялся Прохор.
– Я поговорил с дочерью. Она не возражает
– Согласен! Как только Алина вернется на фабрику, Клемент исполнит свою роль.
– Для пользы нашего общего дела я бы хотел попросить вас об одном одолжении.
– Говорите!
– Алина такая впечатлительная девочка. За неделю ее обучения наверняка у нее возникли определенные симпатии по отношению к молодым людям. Им всем по шестнадцать лет. Ха-ха, я помню себя в их годы.
Прохор расхохотался хорошо поставленным театральным смехом и тут же оборвал его, вспомнив с кем говорит. Кондратий - человек сугубо деловой. Он не нуждается в умягчающих штучках. С ним нужно говорить прямо.
– Словом, я бы хотел, чтобы вы со своей должности оградили мою дочь от ненужных симпатий и интересов. Уверен, что Алина сама впоследствии о них пожалеет.
– Согласен, - кивнул Кондратий. Лицо его было беспристрастно, но глаза выдавали полную солидарность со словами Прохора.
– Я уже действую в этом направлении. Благо у начальника отдела кадров есть замечательный инструмент - выговоры. Если я замечу что-то подобное, человек посягнувший на вашу дочь быстро наберет полный комплект наказаний. После этого дорога ему будет лишь в хозяйственный отдел. Не думаю, что ваша дочь пожелает сойтись с серой звездой навеки застрявшей в хозяйстве Георгины.
– Благодарю вас! Я уверен, наши семьи ждет длительное и плодотворное сотрудничество.
Прохор отключил связь и откинулся на стуле. Позволив себе помечтать, ровно через минуту он очнулся от дум и аккуратно подвинул поднос на то место, где он всегда стоял.
В соседней комнате Алина сидела в любимом кресле, глядела на огонь в камине и думала о маме. В уголках глаз девушки сияли слезинки.
Клемент начинает действовать
Клемент явился в воскресенье вечером. Первые фабричные выходные были уже позади, новички вернулись в свои общежития, чтобы завтра приступить к новой рабочей неделе.
Алина сидела на кровати и отдыхала. Паром из столицы не отличается особым удобством и комфортабельностью, поэтому трехчасовые поездки получаются достаточно утомительными.
Кто-то требовательно постучал, дверь открыла Зара. Увидав сына начальника отдела кадров, она онемела. Юноша отодвинул ее в сторону, брезгливо перешагнул порог.
– Как тут у вас противно, - сказал он.
– Тянучка позапрошлого века, отделка никуда не годится. А пол...
– он подпрыгнул, словно это могло вызвать эмоциональное пятно.
– Пол без эмоционального покрытия. Я пошлю своих людей, они сделают вам ремонт.
Зара счастливо закричала, Алина нахмурилась. Клемент не обратил на их реакцию никакого внимания.
– Алина, - сказал он, - позволь пригласить тебя в ресторан. Нет, не в какую-нибудь забегаловку, кода бы тебя пригласил любой другой работник фабрики, а в "Скучающего Главу".
Он замолчал, ожидая ее реакции. Алина впервые слышала это название, и ожидания Клемента обманула. Он посмотрел на нее, как на необразованную провинциалку.
– Позволяю, - сказала она с вызовом. Ей не нравился его тон, но ведь она обещала отцу.