Эйкоры
Шрифт:
Изображение снова изменилось, и они перенеслись в какое-то производственное помещение. Огромные прозрачные резервуары, заполненные непонятной массой, тянулись до самого потолка.
— Биофабрика, — пояснила Лулет. — Здесь мы выращиваем органические материалы для наших технологий.
Между резервуарами с планшетами в руках ходили люди в светлой одежде, что-то записывая и проверяя показания приборов.
— А что они делают? Подметают за вами? — не удержался Ян.
— Биологи и химики, — не обратив внимания на его тон, ответила Лулет. — Они контролируют процессы роста, следят за качеством материалов.
— Ага, — усмехнулся Ян. — То есть вы даже в своём раю не можете обойтись без людей?
Сцена сменилась на горную местность. Среди скал и ледников возвышался город, словно вытесанный из векового камня.
— Кристаллис. Наш исследовательский центр в Гималаях.
— Красиво, — вздохнул Ян. — Но держу пари, что и там вам прислуживают люди.
Перед ними возникли лаборатории, где люди и эйкоры работали за одним столом.
— Вот! — ткнул он пальцем в их сторону. — Это же люди?
— Они там работают с кристаллическими структурами, — объяснила Лулет, слегка поджав губы. — Это требует не только точных расчётов, но и интуиции.
— Конечно, — протянул Ян. — Интуиция. Удобное объяснение, когда нужно оправдать использование дешёвой рабочей силы.
Лулет нахмурилась, но промолчала. Изображение сменилось на пустынный пейзаж, где среди песчаных дюн виднелись странные конструкции, напоминающие гигантские цветы.
— Солярис, — сказала она. — Энергетический комплекс в Сахаре. Мы собираем солнечную энергию и передаём её в наши города.
Ян увидел под палящим солнцем людей в защитной одежде, которые обслуживали непонятное оборудование.
— А… понятно, — кивнул он. — Эйкоры сидят в прохладных помещениях и управляют процессом, а люди жарятся на солнце и ищут поломки. Справедливое разделение труда.
— Это не так! — не выдержав, возмутилась Лулет. — Люди работают там по собственному желанию, и условия труда…
— Послушай, — перебил её Ян, — ты можешь сколько угодно рассказывать про равенство и справедливость. Но я думаю так: эйкоры занимаются интересной работой, а люди — обслуживанием. Только вы называете это громким словом «сотрудничество».
Лулет уязвленно замолчала, не зная, что ответить.
— Хочешь увидеть что-то ещё? — спросила она после неловкой паузы.
— А есть города, где люди командуют эйкорами? — съехидничал Ян. — Или хотя бы работают на равных?
— Есть исследовательские станции, где… — начала Лулет, но осеклась.
— Где люди руководят? — он покачал головой. — Не надо меня убеждать. Я не осуждаю вас за то, что вы используете людей. Просто называй вещи своими именами.
Изображение сменилось на арктический пейзаж — белоснежные просторы, среди которых возвышались купола и шпили ледяного города.
— Гляциум, — подавлено произнесла Лулет. — Исследовательская база в Антарктиде.
— Там тоже люди таскают тяжести в мороз, пока эйкоры изучают что-то важное? — предположил Ян.
Лулет не ответила, но её молчание было красноречивее слов.
—
Знаешь что забавно? — продолжил Ян, разглядывая ледяной город. — Вы построили идеальную цивилизацию. Красивую, эффективную, технологически совершенную. Но без людей она не работает. Вам всё равно нужны мы — грязные, иррациональные, непредсказуемые.— Мы ценим ваш вклад… — тихо возразила Лулет.
— Цените, — усмехнулся Ян. — Как хозяин ценит хорошую лошадь.
Лулет опустила взгляд. Она понимала, что Ян пытается её разозлить, но в чём-то он был прав. Ей было сложно взглянуть на ситуацию с его стороны. Она взмахнула рукой, и картинка тут же изменилась.
Теперь перед ними виднелось голубое озеро в окружении гор. Вода переливалась всеми оттенками бирюзы, а над ней парили светящиеся частицы, создавая волшебную атмосферу. Небо, окрашенное в нежные розовые и золотые оттенки, переливалось всеми цветами радуги.
— Это… очень красиво, — признал Ян, на мгновение забыв о своём цинизме.
— Озеро Серенити, — прошептала Лулет. — Мы создали его специально… для красоты.
Она осторожно приблизилась, и Ян заметил, как изменилось её лицо. В голубых глазах мелькнуло что-то непонятное, решимость, смешанная с любопытством.
— Ян, — позвала она и, резко приподнявшись на цыпочках, коснулась губами его губ — неумело, по-детски, нелепо.
Ян замер от неожиданности, а потом мягко, но решительно отстранился, придерживая её за плечи.
— Что это было?! — спросил он, глядя в растерянные голубые глаза. — Зачем ты это сделала?
Лулет облизала губы, а на её щеках проступил багровый румянец.
— Я… хотела понять, — едва слышно начала она. — В ваших фильмах, в книгах… люди всегда целуются, когда им хорошо вместе. Но я не понимаю, что в этом особенного. Почему это так важно для вас?
Ян покачал головой, всё ещё не веря в происходящее.
— Лулет, это не научный эксперимент. Так нельзя просто… пробовать.
Она смотрела на него с искренним недоумением.
— Но почему? Я же хочу понять…
Ян вздохнул и, отступив на шаг, попытался собраться с мыслями. Как объяснить ей это? Он смотрел на неё — с её детскими пучками и растерянным выражением лица — и понимал, что не может быть таким же циничным, как всегда.
— Потому что поцелуй — это не просто… — он запнулся, подбирая слова. — Это выражение чувств. Когда люди целуются, они показывают свою привязанность.
— Привязанность? — переспросила Лулет.
Ян поморщился. Как же трудно объяснять то, во что сам уже не особо верил.
— Ну… любовь, — неохотно произнёс он. — Хотя это громко сказано.
— Но я знаю, что такое любовь, — возразила Лулет. — Просто у людей она… другая. Более эмоциональная. Я хотела понять, как это — чувствовать так сильно.
Ян нахмурился. Что она имела в виду?
— У вас тоже есть любовь?
— Есть, но… — Лулет замялась, явно подбирая слова. — По-другому. У меня даже есть жених — Николай. Мы… мы чувствуем глубокую связь друг с другом.