Эйкоры
Шрифт:
Ян нахмурился, изучая цифры.
— А те, кто пытался что-то создавать, — Лулет горько усмехнулась, — делали это… странно. Помнишь движение «Экстремального искусства»?
— Смутно, — признался Ян.
— Люди начали создавать «арт-объекты» из отходов, экскрементов, мёртвых животных, называя это «протестом против искусственного совершенства», — Лулет поморщилась. — Или секту «Детей Хаоса» — они специально ломали и портили всё красивое, считая это «борьбой с эйкорской эстетикой».
— Это единичные случаи…
— Единичные? — Лулет подняла бровь. — А «Фестиваль человеческой глупости»? Люди соревновались,
Ян поморщился.
— А большинство вообще ничего не хотело, — продолжила Лулет. — Мы предлагали курсы, мастер-классы, исследовательские программы. Знаешь, сколько людей записывалось? Меньше пяти процентов. И половина из них бросала через неделю.
— Может, вы предлагали не то, что нужно людям?
— Мы предлагали всё! — Лулет повысила голос. — Музыку, живопись, науку, спорт, путешествия, философию — что угодно! А в ответ получали: «Зачем нам это? У нас есть всё, что нужно. Нам хочется расслабиться, а не напрягаться».
Она остановилась, поняв, что эмоции берут верх.
— Понимаешь, Ян, — сказала она тише, — людям дали рай. А они превратили его в болото.
— Это… — Ян хотел возразить, но слова застряли в горле. Потому что он прекрасно помнил те времена. Помнил соседей, которые дни напролёт играли в виртуальные игры. Помнил знакомых, которые набирали вес, лёжа на диванах. Помнил, как пустели библиотеки и университеты.
— Ты это к чему говоришь?! — наконец спросил он.
— К тому, что люди винили во всём нас, — Лулет смотрела ему прямо в глаза. — За свою лень, за свою пустоту, за то, что мы показали, какие они есть.
Ян молчал, но Лулет понимала почему.
— И вместо того чтобы изменить себя, люди решили изменить ситуацию. Знаешь как?
— Как? — хрипло спросил Ян.
— Начали нас убивать, — просто сказала Лулет. — Тех, кто дал им всё. Кто создал для них идеальный мир.
Она вызвала новую панель с данными.
— Первый случай — Берлин, январь две тысячи тридцатого года. Эйкор-учитель, который бесплатно вёл курсы программирования. Его зарезали прямо в аудитории. Знаешь, что кричали убийцы?
Ян покачал головой.
— «Убирайтесь из нашего мира!» — усмехнулась Лулет.
— А остальные люди?
— А остальные их поддерживали! — Лулет встала и, подойдя к столу, снова отхлебнула воды. — Те самые, что лежали на диванах и жрали бесплатную еду, вдруг начали аплодировать убийцам. «Правильно делают! Надоели эти выскочки!»
Ян почувствовал, как к горлу подступил ком.
— И чем больше мы давали людям, тем больше они нас ненавидели, — добавила Лулет. — За то, что показали им, какими они могли бы быть. И какими не захотели становиться.
Ян сидел, уставившись в пол, и молчал. Слова Лулет застали его врасплох. Хотелось возразить, крикнуть, что она не права, что всё было не так. Что люди — жертвы, а не виновники.
Откуда-то изнутри поднималось неприятное чувство протеста. Он помнил. Помнил соседей, которые месяцами не выходили из виртуальных миров. Помнил толпы на площадях, скандировавшие «Смерть машинам!», а через час спешащие домой к своим бесплатным обедам
и развлечениям.Помнил, как сам иногда думал: «А почему бы и не полежать сегодня? Всё равно за меня всё сделают».
— Я… — начал он и осёкся.
Лулет стояла у окна, потрясённая собственными словами. Что с ней творилось? Откуда эта ярость, это раздражение? Система должна была сглаживать подобные всплески, но она молчала.
— Мы действительно думали, что помогаем, — тихо сказала она, пытаясь восстановить самообладание. — А люди думали, что мы их унижаем только своим существованием.
Ян поднял голову и посмотрел на неё. Впервые за всё время он увидел перед собой не холодного эйкора-исследователя, а растерянную женщину.
— Я не знаю, что сказать, — честно признался он.
— Ничего и не говори, — Лулет повернулась к нему, пытаясь скрыть смятение. — Просто подумай об этом.
Ян кивнул и тяжело поднялся. В голове мелькала мысль за мыслью. Хотелось обдумать всё, что рассказала Лулет, но в одиночестве.
— Может, на сегодня хватит? — попросил он.
— Конечно, — согласилась Лулет. — Отдыхай.
Когда дверь за Яном закрылась, она опустилась в кресло и прижала ладони к вискам. Что это было? Почему она так разозлилась? Эйкоры не должны терять контроль над эмоциями.
«Лулет, с тобой всё в порядке?» — наконец осторожно поинтересовался Дэвис.
«Не знаю», — честно призналась она.
В это время Ян лежал на кровати и смотрел в потолок, пытаясь понять, кто же на самом деле был прав в этой давней вражде между людьми и эйкорами.
Глава 13
Лулет задумчиво смотрела на океан за окном, мысленно прокладывая новый маршрут для Силтора. Ей требовалось время, чтобы обдумать всё как следует.
Что это было? Она всегда знала, что немного эмоциональнее других эйкоров. С детства замечала, что реагирует на вещи иначе, чем сверстники. Отец утверждал, что это передалось от матери. В их поколении система работала не так стабильно, как сейчас. А может, дело было в самом отце — ведь его сознание формировалось ещё в человеческом теле.
Но сегодня… Сегодня она чувствовала настоящую злость.
Лулет закрыла глаза, пытаясь разобраться в собственных ощущениях. Ян обвинял эйкоров во всех человеческих бедах, словно люди были невинными жертвами. А ведь это было не так! Она изучала архивы, знала статистику, помнила рассказы отца о тех временах.
Почему люди так упорно не хотели признать собственные ошибки?
«Лулет, ты отключилась от сети», — донёсся обеспокоенный голос Дэвиса.
Она вздрогнула, осознав, что инстинктивно заблокировала ментальную связь с командой. Это было… странно. Эйкоры редко отключались от общей сети по собственной воле.
«Со мной всё в порядке», — ответила она, но снова прервала связь. Не хотелось, чтобы кто-то сейчас рылся в её мыслях.
За иллюминатором расстилался бескрайний океан. Силтор легко скользил над волнами, иногда касаясь их. Как правило, вид воды помогал ей сосредоточиться, но не сегодня.
Вспомнились слова Яна о том, как Кира сжигала свои картины. И почему-то стало её жаль. Логически это было глупо — зачем создавать хуже, когда можно получить лучшее? Но что-то внутри протестовало против такой логики.