Эссенция пустоты
Шрифт:
— Вот и я не могла. Но уже то, что до неё существует проход, означает, что ты был прав, — сказала архимагесса, с явной неохотой поднимаясь на ноги. — Лабиринт пропускает нас дальше.
Как следует отдохнув, мы снова отправились в путь, стремясь догнать темноту, отступающую перед светом наших огоньков. Идти стало тяжелее — глаза закрывались, голова болела, силы толком не восстановились, а потому казалось, что к каждой руке и ноге привязано по небольшой гире. Когда идёшь несколько часов к ряду, ни на что не отвлекаясь, это становится особенно заметно. Поэтому, чтобы поменьше думать о сне и заодно разогнать тишину, мы начали играть
И когда все задумались над загаданной им загадкой, мы вдруг поняли, что не одни.
Вернулись подозрительные шорохи, доносившиеся до нас вчера. Они, как и тогда, звучали глухо, нечётко, и нельзя было с уверенностью сказать, не мерещатся ли они нам. Но на уровне ощущений мы все чувствовали чужое присутствие — словно идёшь по тёмным переулкам города, зная, что за каждой стеной кто-то живёт.
Это понимание свалилось на нас внезапно, как гоблин, выскочивший из укрытия. Каждый наш шаг своим неестественным эхом настораживал ещё больше, заставляя чаще оглядываться и вглядываться в темноту поворотов. Стало не до игр.
— Они идут за нами, — сказал Рэн.
— Кто бы это ни был, они не торопятся показаться на глаза, — сказала Литесса, и я почувствовал, что она готовит заклинание, заключающее в себе нечто убийственное.
— Не дёргайтесь, — сказал я. — Не проявляйте агрессию, пока на нас не нападут.
— А поздно не будет?
— Тебя впустили, дали побродить по Лабиринту и выпустили. Похоже, они преследуют нас из чистого интереса.
Магические эманации у меня за спиной медленно, словно нехотя, сошли на нет.
Вдруг коридор впереди ожил и вздрогнул. Вернее, так мне показалось сначала. Я тут же остановился.
— Вы видели?
— Видели что?
Я до рези в глазах вглядывался в темноту, но она оставалась недвижимой. Однако стоило лишь мне моргнуть, как тьма снова шевельнулась.
Недолго думая, я бухнул в свой люмик десятикратную порцию энергии, и тот вспыхнул, как маленькое солнце. Его лучи осветили коридор до самого конца, превратив его в сплошное белое полотно, но в середине его осталось чёрное пятно. Неровное, рваное чернильное облако, нисколько не рассеивающееся под напором яркого света.
Правда, существо явно ощутило, что стало видимым, а потому спешно заметалось между полом и потолком, намереваясь спрятаться, но не нашло ни малейшего стыка, а потому стало медленно отдаляться, скользя по ровной белой поверхности одной из стен.
Позади снова начали готовить заклинание, но я рявкнул:
— Не нападать!
— Убери свет! — крикнула пиратка.
— Зачем?
Я, не отрываясь, наблюдал за медленно уползающим бесформенным пятном.
— Ты пугаешь его!
Несколько обескураженный её взволнованной интонацией, я притушил люмик до прежнего уровня. Хелия тут же вылезла вперёд, подойдя к самой границе видимости.
— Куда лезешь, дурёха? — прошипела Литесса, дёргаясь следом, но я преградил
ей путь рукой.— Пускай.
Девчонка, вглядывающаяся в темноту, тихо спросила:
— Кто ты?
Ответом ей была тишина.
— Не бойся, мы тебя не обидим, — продолжала ворковать Хелия и зачем-то присела на корточки.
Не успел я удивиться такому странному её поведению, как клубок темноты вынырнул прямо перед пираткой и замер, на несколько мгновений приобретя очертания сидящей кошки.
Мы втроём, стоя неподалёку, затаили дыхание, приготовившись ко всему.
— Да не напрягайся ты так, девочка всё правильно делает, — сказало Отражение почти в самое моё ухо. — Это же очевидно.
— Ты же хороший, — сказала Хелия и плавно, без малейшей опаски, потянула вперёд руку.
Тёмное существо снова потеряло форму и, свиваясь в спираль, так же медленно направилось к раскрытой ладони. От прикосновения пиратка резко вдохнула, но руку не убрала, и пятно плавно прильнуло к её запястью, скользя тёмными лоскутами по гладкой коже.
— Чтоб меня… — изумлённо проговорила пиратка.
Их контакт продолжался с полминуты, после чего существо развернулось, враз став похожим на ската, и, взмахнув чернильными крыльями, исчезло в темноте. Девчонка так и осталась сидеть без движения, застряв в прострации.
— Хелия, — позвал Рэн.
Пиратка запоздало дёрнула головой и повернулась, глаза её были величиной с крупные кантернские монеты.
— В жизни не чувствовала ничего подобного!
— За каким бесом ты вообще к нему полезла? — Литесса выглядела сердитой. — Жить надоело?
— Всё потому, что мне далеко до вашей мудрости, о великая, — съязвила пиратка. — Я с первого взгляда поняла, что оно настроено дружелюбно. Да вы сами-то не видели, что ли? Оно просто живёт здесь, никого не трогает. И, по-моему, оно поразумнее некоторых будет.
Литесса собиралась что-то ответить, но мне уже успели надоесть их препирательства, так что я опередил её:
— Оно говорило с тобой?
— Нет. Хотя, не знаю… Может быть. Когда оно коснулось меня, я как будто увидела себя его глазами. Оно видит меня как… тучу подвижных искр. И вас тоже, но вы другие, — Хелия задержала взгляд на мне. — Не знаю, как это объяснить, но мне сразу стало проще его понять. Оно просто передавало мне то, что видит и что чувствует.
— И что же оно успело тебе поведать?
— Их таких много. Они повсюду вокруг нас. Они глупые и любопытные. Как дети. А ещё они все как… части одного целого, что ли. То, что думает один, думают и остальные.
— Коллективный разум, — кивнул Рэн.
— Наверное. Они совсем нас не боятся. И если я правильно поняла, они и не собираются нам мешать. Просто хотели познакомиться.
— Ну и славно, — сказал я, отчего-то ничуть не сомневаясь, что так оно и есть. — Одной тревогой меньше. Идём дальше.
Архимагесса одарила меня недоверчивым взглядом, но промолчала. Похоже, опыт общения с людьми заставляет опасаться даже того, чего опасаться не стоит. А если этот опыт длится больше двух веков, то вовсе неудивительно, что любое живое существо воспринимается в первую очередь как потенциальный враг. Факт настолько привычный, что заставляет задуматься.
Оглянувшись, я не мог не заметить выражения, с которым Рэн смотрел на пиратку. Судя по всему, ей удалось здорово удивить пуэри, и удивить приятно. Уж не знаю, чем именно, но мне это только на руку.