Чтение онлайн

Аксель на минуту умолк, глядя, как тип в черном костюме и соломенном канотье висит на гигантской минутной стрелке. Потом он вдруг вспомнил, что все еще разговаривает с Космическими Ребятами, и дернул мордой влево.

— Ах да! А вон там — БИБЛИОТЕКА! Там всяческие книги! И ведь настоящие же! Диоген и Хуберт следят, чтобы все были на своих местах. Бронте и Кара будут там читать Хетману! Хетмана когда-то очень сильно изранили, и теперь он не может ни видеть, ни бегать! Но однажды я построю ему ЭКЗОКИБОРГА! Как руки и ноги у робота! И еще роботовы глаза! Док говорит, чтобы я даже не думал про экзокиборгов: ведь это очень дорого,

и нам, вероятно, не дадут его построить, потому что люди не захотят, чтобы мы делали экзокиборгов. Но никто не сказал, что я не сумею сделать экзокиборга. Поэтому, когда соображу как, я его построю!

— А вот и не сможешь! — рявкнула снизу Агнес. Аксель почувствовал, как от ее голоса у него под ногами завибрировала столешница. — Не сможешь, потому что ты идиот и кретин!

Аксель посмотрел наверх, в потолок.

— И наверху тоже много чего есть! Там Престон пишет РОМАН! И Джеральдина работает в своей ЛАБОРАТОРИИ! И Тибор! У Тибора есть замок, и это — ЯЩИК! У него там уйма вселенных!

— Эй! — Агнес постучала хвостом по ножке стола. — Заткнись, ладно? Тебе что, каждую неделю надо им полный инвентарный список посылать?

— А еще наверху Том! Это человек, который за нами ухаживает. Он сейчас у себя в кабинете, и он говорит по ТЕЛЕФОНУ! У него есть мама и еще человек, она раньше была его самкой. Ему надо их слушать, потому что они знают, чем он якобы занят!

Рыкнув себе под нос, Агнес вдруг заметила, что группка завриков вокруг нее понемногу расползается, и попыталась вспомнить, на чем остановилась в своих объяснениях того, как боли в пояснице ведут у людей к агрессивному поведению.

Ее партнер Слагго, который столько раз слышал нотации, что сам мог бы их читать (если бы хоть слову в них верил), шепнул:

— Противовес.

— Противовес! Баланс! Хребет всегда параллельно земле! Никогда перпендикулярно!

— А еще, — сказал Аксель, — в лесу вокруг дома у нас есть ЗЛЫЕ ДЯДИ! Они еще там, хотя их никто не видел с тех пор, как Джеральдина выстрелила — ба-бах! — в их грузовичок яркой штуковиной! Они притаились, так как хотят прознать про нас всякое! В наших генах коды и еще разное! Из этого разного мы сделаны! Поэтому они за нами следят, но мы их не видим! — Аксель снова посмотрел на компьютер, увидел иконку Регги, похожую на детеныша морской змеи (впрочем, никто не знал, какая на самом деле Регги и даже мальчик она или девочка). — Злые дяди могли бы к нам прийти, но Регги их не пускает. И Том их не пускает. И Ротомотоман, если что, поможет!

Ротомотоман опять отсалютовал.

— И Джеральдина тоже. Ну, наверное. Я назвал ту яркую штуку, которой она выстрелила в грузовичок, «Лучом смерти», но Агнес говорит, мол, никакой это не «Луч смерти», раз никого не убил. А потом она сказала, что лучше бы мне назвать его «Не-Лезь-Не-В-Свое-Дело». Ну, никто по правде не знает, чем там занимается Джеральдина. Она посылает всякое одному типу в городе, но мы не знаем что. — Он снова повернулся к окну, рассматривая во все глаза сад, пока дыхание из его ноздрей не затуманило стекло. — А ведь там ПТИЦЫ! А у них есть клювы и крылья! Вот как они залетают на ветки деревьев. И там… там целый мир!

Под столом Агнес зажмурилась. На мгновение показалось: она вот-вот раскричится снова, но сказала она очень тихо, так что даже Слагго едва ее расслышал:

— Ну надо же!

— Аксель открывает мир, — сказал Док. В слепящем полуденном свете голубой

теропод виделся ему подпрыгивающим силуэтом. — Опять.

Док думал и старался этого не делать. Не такого ведь ожидают от бежевого тираннозавра почти метр ростом, с толстыми, набрякшими веками и хромой левой задней лапой. От бежевого тираннозавра, сконструированного быть игрушкой (все заврики были «биоигрушками» или «жизнеподобными игрушками» — вот под какими названиями их рекламировали много лет назад), такого ждать нельзя. Их создали быть товарищами детям, говорить приятные пустячки и петь несколько дурацких песенок.

Певец из Дока был неважный, зато он умел слушать, и весьма терпеливо. Мысли, если это были они, приходили сами собой. Ничего серьезного: никаких великих силлогизмов, где одно утверждение следовало за другим, как ступени, ведущие… куда? Нет, никакого мышления, строго говоря, но кое-какая мысль ему в голову пришла.

Столько всего отвлекает: Аксель, и Агнес, и вереница завриков на самокатах. Так что мысль — фр-р! — пропала.

Но Док был терпеливым. И полным надежды, пусть и несколько меланхоличной. Если мысль стоящая, она вернется.

Легонько толкнув Дока, Альфонс указал на радио:

— Ты это слышал?

Радио было настроено на станцию, которая кроме круглосуточных новостей выдавала каждый час пустячные кроссворды. Через набившую оскомину литанию криминальной хроники, природных катастроф, политических тупиков и отмеренных доз коммерческой пропаганды иногда пробивалось немного стоящих новостей.

— Эбби? — спросил Росс, который слушал радио только потому, что ему нравился голос репортера послеполуденных пробок Эбби Райли.

— Ш-ш! — Кончиком когтя Альфонс коснулся его! морды. — Пять минут. Эбби будет через пять минут.

— О'кей! — Росс пососал свою редьку. Он не спешил с ней расправиться. В редьке уже залегли узкие бороздки от острых зубов.

— Ш-ш! Слушай!

— «…внезапный рост акций «Сани Корпорейшн», приписываемый ее попыткам приобрести некую запатентованную собственность «Биоматии», в прошлом «ТойКо», чтобы способствовать дальнейшему развитию исследований «Сани» в областях здравоохранения и обороны…»

— Некая запатентованная собственность. — Альфонс посмотрел на Дока. — Это про нас, так?

— Возможно, — сказал Док. — Очень даже возможно.

— Они попытаются забрать нас назад?

— Они уже пытались, — мягко ответил Док. — Однако у них соглашение с фондом Этертона, и законным путем они ничего не добьются.

— Законным путем, — повторил Альфонс.

— Законным, — еще тише добавил Док. — Нет причин извещать остальных.

Кивнув, Альфонс повторил слова бизнес-новостей:

— «Здравоохранение и оборона». Это две категории или одна?

— Иногда ты меня пугаешь, друг мой.

— Надеюсь, у вас, ребята, все путем, — говорил тем временем Аксель. — Никакого там вторжения инопланетян или космических штормов! — Он подписался так, как Регги его научила, когда он только начал отправлять послания для Космических Ребят: «Ваш друг, Аксель!».

На мгновение Док испытал зависть к его энергии и еще большую к его энтузиазму, даже восторгу, пожалуй. В лесу «злые дяди», но «все путем». Мир за окном полон войн, нищеты, алчности и трагедий, но в отмытом дождем саду с ветки на ветку перелетают птицы. Доку хотелось бы видеть мир так: радоваться дню, не думая, что за ним последует темнота.