Чтение онлайн

Вдвойне довольный тем, что у меня такая дубленая чешуйчатая кожа, я головой вперед нырнул в люк, готовый к тому, что придется долго ползти по узкому туннелю, и…

Шмяк.

Ничком на шершавый серый бетон.

Какого…

Внезапно оробев, я шустро извернулся, присел и, горбясь, щурясь на яркий желтый свет, огляделся, гусаком вытягивая шею, чтобы не набить шишку о… хм. Никакого потолка. Нигде поблизости. Возможно, где-нибудь высоко вверху, далеко-далеко… Краем глаза я заметил, как неуклюже поднимается на ноги Оддни, ободряюще привычная, утешительно голенькая…

— Мистер

Зед!

Я полуобернулся на зов, встал и поглядел туда, куда с беспокойством смотрела Оддни. Ч-черт.

Калдан был мне чуть выше колена. Пожирая меня выпученными голубыми глазами без век, он сопел сдвоенной прорезью носа. Рот-сфинктер сложен трубочкой, как для непрерывного свиста, длинные, тонкие членистые руки с пильчатыми клешнями угрожающе подняты.

Он и впрямь свистнул, тоненько, негромко, и только потом сказал:

— Вот как. Челоматы! Я думал, мелкие паршивцы врут.

Невыразительный среднезападный говорок, как… у кого? Рэймонда Мэсси? [21] Обхохочешься. И тогда (дураком родился, дураком помрешь) я выпалил:

— Гхек? И без рикора?

Не знаю, чего я ожидал. На рожон меня толкает неизбывное чувство своего полнейшего бессилия. В ответ он разразился сиплым хихиканьем.

— Нет, меня зовут Варк Фан'ши, и я знаю больше, чем ты думаешь. — Тварь смерила нас взглядом, задержав его на Оддни: — Что ж, определенно не феминный Челомат и едва ли Грезоперсона. — И снова мне: — Кто же ты будешь?

— Можете называть меня мистер Зед, — сообщил я. В ответ — глубокое равнодушие. О-хо-хо. — А это мой добрый друг и коллега Оддни Ильвасдоттир.

Разумеется, по его шарам навыкате ничего нельзя было угадать, однако калдан воззрился на Оддни, приклеился к ней взглядом.

— Ильва? Ильва Йоханссен?

И опять мне:

— Прошу извинить. Запамятовал, что Кавалер-Компаньон Высокочтимой Прародительницы любил называть себя «мистер Зед».

Я подумал: вот ведь хрень. Что дальше? Возвышаясь над маленьким уродцем, Оддни сказала:

— Вы действительно сознаете, что на самом деле я не Ильва Йоханссен?

Углы его рта поехали в стороны, кривясь. Эту своеобразную ужимку я посчитал попыткой улыбнуться; обнажилась несимметричная совокупность беззубых розовых десен.

— Да-да, понимаю. Стало быть, дубль-тело?

— Верно.

— И тем не менее ипостась Высокочтимой Прародительницы, пусть и не столь опасная для текущей реальности.

Оддни сказала:

— Я знаю, что Ильвы Йоханссен нигде поблизости нет, не то я… услышала бы ее.

— Любопытно, — сказало существо. — Нет, уничтожив Землю, Высокочтимая Прародительница превратилась в Первообраз.

Я переспросил:

— В первообраз?

— В компьютерный призрак, существующий лишь благодаря подпитке от ноосферы.

— Ого!

Новая ужимка.

— Вижу, вы понимаете.

Оддни (в ее глазах стояла утонченная боль) сказала:

— Почему она убила себя?

— Неизвестно. И почему

ей вздумалось прихватить с собой всех Бессмертных, кроме тех немногих, кто тоже перебрался на Марс. — Калданы по определению не владеют мимикой, но так и хотелось высмотреть в этих громадных глазах что-нибудь вроде щемящей тоски.

— Мы не собирались задерживаться здесь по окончании проекта «Второе цветение», однако…

Я сказал:

— И тогда вы с сородичами создали маленьких людей, населяющих окрестности Юпитера и Сатурна.

— Их предков. Около семисот миллионов лет назад мы расселили человечков на Марсе. А относительно недавно, когда затея нам наскучила и Марс стал возвращаться к исходному состоянию, перебросили их на Юпитер.

— Сколько вас в этом участвовало?

— Сначала? Ну-у… тысяча… две… три… Большинство давно покончило с собой, разумеется. Все, кроме горстки тех, что грезили и грезили в своих убежищах, ожидая невесть чего, а возможно, ничего не ожидая. Я, вероятно, последний ныне здравствующий Бессмертный.

Последний Бессмертный? А я?..

— Я в числе грезящих? Или в числе мертвых?

— Вы?.. А, понятно. Нет, мистер Зед. Если память мне не изменяет, вы не вернулись с Войны.

Меня пробрал озноб.

— Пал в бою?

— Навряд ли. Согласно преданию, вы связали судьбу с осколками империи Вертопрядов, с последними из Звездуз, с оптимодами и ордой рободеток из эры Челоматов.

— Но не с Ильвой?

— Полагаю, вы велели ей приглядывать за уцелевшими людьми, и, выполняя наказ, она сотворила Бессмертных.

Оддни сказала:

— Зачем вы создали маленьких людей?

Сдавленный смешок.

— От скуки. Исключительно от скуки.

Это я мог себе представить. Так много времени. Так мало дел. Не диво, что их потянуло сводить счеты с жизнью. Неудивительно, что Ильва в конце концов прикончила их.

— Куда вы дели Вейяда и Аруэ? И экипаж?

— Отрядил в состав Второй экспедиции.

— На Уран? — Люди на борту того корабля были мертвы.

Глазищи на долю секунды остановились на мне.

— Какой Уран? Я поместил их в изолированную петлю времени.

Я ненадолго онемел, внутренне заметавшись между сногсшибательными возможными толкованиями этих слов, а затем рассказал Варку Фан'ши о брошенном звездолете и о том, как мы попали в его здесь и сейчас.

Огромные глаза смотрели без выражения. Калдан сказал, пришепетывая:

— Да, скверно.

— Почему?

— Ах-х… Техника устарела. Сильно устарела. Не всегда оправдывает ожидания.

Оддни проговорила:

— И вы скинули кусок будущего — свое настоящее — в ближнее прошлое.

Конформный парадокс? — изумился я.

Калдан сказал:

— Это полбеды. Беда, что вы вообще здесь очутились. Ничейный звездолет унесло в прошлое. Вы нашли его. Из этой точки пересечения должна была прорасти новая временная нить, параллельная моей, чтобы в конце концов вы попали в будущее по ней. А на поверку…

Я сказал:

— Насколько мне известно, перемещения в конформном времени невозможны.

Существо ответило:

— И насколько известно мне. Но случайности… риск…