Чтение онлайн

На миг Джерому стало не по себе. Если ему удастся преуспеть в своих замыслах, то Шорти, по всей очевидности, придется разделить судьбу своих предшественников. Но его совесть сразу успокоилась, как только он припомнил свой несчастный отрезанный мизинец. Кровь тяжело запульсировала в левой кисти Джерома, которую этот мизинец недавно украшал.

— Приветствую тебя, ангел Салливен! — торжественно произнес Шорти. — Надеюсь, ты доволен моим гостеприимством?

— Еще как, — сказал ему Джером, утвердительно кивнув. — Теперь у меня имеется настоящий стерильный бокс, то есть… Это целая стерильная баня.

Шорти обнажил зубы в довольной улыбке и наклонился на своем насесте, впервые глядя на ангела сверху вниз.

— Тогда ты должен приступить к работе! Или ты уже начал? Мне говорили, что ангел

каждый день усердно занимается делами… Скажи мне, ты готов выполнить свою половину сделки? Ты и вправду можешь применить всю вашу ангельскую магию, которую ты нам обещал?

— Конечно, могу, — сказал генетик, равнодушно пожимая плечами и с подозрительным прищуром приглядываясь к новому предводителю клана. Забавно, но Шорти, кажется, изменился… Никогда еще этот главарь профессиональных бандитов не выглядел столь уравновешенным и полным достоинства. Да, власть определенно пошла ему на пользу.

— Наши ряды сократились, — сказал ему Шорти. — Многие отдали жизнь, чтобы Красные Мартышки вернулись в Рифтовую Долину. И теперь нам будет очень трудно без новой крови и новой силы. Ты должен дать нам новую силу, разве не ты это обещал?

— Конечно, — сказал Джером, — я способен подарить вам новую кровь. С моим секретным новым знанием я могу пробудить Красных Мартышек на много поколений раньше, чем это должно было случиться.

Шорти внезапно встал ногами на сиденье трона и гордо выпрямился, глаза его резко расширились.

— И ты дашь мне много-много наследников? И я вместе с ними приведу Красных Мартышек к власти? И мы сможем наконец завершить нашу судьбу?

— О да, — сказал ему Джером и вздохнул. — Я могу подарить тебе много наследников, и ваша судьба будет завершена.

— Тогда вернись в свои апартаменты и приступай к работе немедленно! — вскричал новый предводитель клана, уже не в силах сдержать возбуждение. Оскалив зубы, он принялся нетерпеливо приплясывать.

— Не будем терять время! Действуй так быстро, как только сможешь. Требуй все, в чем возникнет нужда. Тебе ни в чем не будет отказа! Любое твое желание будет выполнено, только пришли мне курьера с весточкой… Судьба Красных Мартышек отныне в твоих руках!

Так оно и есть, мысленно сказал Джером, кивая Шорти, вот теперь я точно держу в руках твою судьбу… Но и свою тоже. И Юлиш.

В начале было Слово.

Длиной в шестнадцать слогов.

И было шестнадцать разных слогов, из которых можно было составить Слово.

В каждом из разных слогов заключалась уникальная цепочка букв, записанных в ДНК, и эти буквы назывались Гуанин, Аденин, Цитозин и Тимин [16] .

Таким образом, Слово можно было произнести приблизительно 2х1019 различными способами, что, с практической точки зрения, неотличимо от бесконечного множества возможностей.

И это Слово определяло судьбу каждого живого создания, которое было рождено от Семени Шамала.

Патриарху Джобу было известно о существовании Слова. Секреты шамалианский генетики, которые Джоб постигал много лет назад, когда разводил на своей ферме лягушек, были секретами Слова. Все марьяжные вычисления Хранителей Семени представляли собой попытки проследить, как и почему распространяются в мире различные произношения Слова.

Элишка Спенская, которая с академической пунктуальностью заново воспроизвела все лягушачьи трюки и фокусы Джоба, тоже изучала Слово, хотя даже понятия не имела о его существовании. Элишка собрала колоссальную базу данных, показывающую, как отдельные слоги Слова, перемещаясь и заменяя друг друга, изменяют поколение за поколением, и тем самым заложила мощный фундамент для последующего открытия Джерома. Но сама Элишка так и не догадалась, что за головокружительной сложностью ее собственных данных скрывается изумительная простота.

Джером, напротив, предчувствовал простую истину гораздо раньше, чем оказался на Шамале. Ему слышался настойчивый шепот Слова в переменчивых флюктуациях шамалианского

генного пула, кочующего в виде статистических данных по академической кабельной сети. Джером прислушивался к таинственному шепоту, еще не сознавая, что именно слышит, и только когда приехал в Суридаш и целиком погрузился в удивительный мир Шамала и его бесчисленных созданий, он наконец понял это.

А ключом ко всему оказался солитер.

Карты соединялись в связные цепочки, перестраивались и вдруг беспорядочно рассыпались, но затем простые правила игры заново наводили порядок. Джером изо дня в день наблюдал за этими карточными маневрами, пока внезапная искра понимания не воспламенила его пылкое воображение генетика… И тогда все кусочки головоломки сложились в единое целое у него в голове: новая модель мышления на базе распознавания последовательностей.

Шамалианский геном, точно так же, как и человеческий, представляет собой обширную тайную сокровищницу, где вдобавок за миллионы лет существования накопилась чертова прорва разнообразных кусочков и обрывков всяческого хлама. Некоторые из этих обрывков и фрагментов оказались полезны для выживания видов, однако в большинстве своем это просто мусор, который сохраняется в геноме только лишь потому, что сама природа ДНК состоит в скрупулезном реплицировании себя. Много больших кусков генетического кода появилось в результате случайных столкновений с вирусами или бактериями: эти незваные гости тихой сапой внедрялись в ядра клеток, чтобы пребывать там в течение множества последующих поколений, служа какой-нибудь не слишком ясной цели или нет. То, другое или третье из таких непредвиденных столкновений вполне могло бы положить начало Слову.

Шамалианский геном отличается от человеческого тем, что в его тайной сокровищнице хранится не один, а множество наборов рабочих чертежей и планов по созданию живого существа. Эти наборы содержатся в отдельной кладовке, которая невелика, в сравнении с общим объемом колоссального хранилища, забитого нужной и ненужной информацией. А функция Слова как раз и состоит в том, чтобы распорядиться содержимым этой отдельной кладовой.

Слово определяет, какой из возможных генотипов начнет развиваться после формирования зиготы [17] . Оно определяет предел эволюционной зрелости, до которого разовьется новое создание, контролируя все включения, выключения и переключения. Гены сами по себе не являются готовыми чертежами, это только предложения, объяснения, подсказки, которые время от времени напоминают, что ногам пора бы перестать расти, меху надо бы изменить цвет, а плоским ногтям — загнуться и заостриться, чтобы сделаться когтями. И всякий раз, когда дело доходит до критической вилки развития, Слово вмешивается и диктует свое решение.

Одна последовательность слогов производит на свет Красную Мартышку, другая — Древесную Кошку с зеленым мехом, третья — хрупкую Голубую Мармозетку. Среди возможных шестнадцати слогов есть и такие, что блокируют развитие последовательностей, подобно тому, как это делают короли в солитере Джерома. Если в Слове присутствует тот или иной запрещающий слог, то развитие создания прекращается раньше, чем оно достигает своего полного потенциала, и так появляются паплинги, степлинги и хафлинги. А если развитие, управляемое Словом, происходит и завершается беспрепятственно, то в итоге получаются такие создания, как Шорти, Юлиш и другие Разумные, наделенные Мудростью.

В своих размышлениях Джером пытался вообразить, как в постоянно изменяющихся струйках, течениях и завихрениях Семени Шамала возникает феномен Красных Мартышек. Очевидно, в этом процессе должны быть задействованы самые глубинные переключатели. Какой-то слог обязательно должен присутствовать в Слове, чтобы в нем появился второй из нужных, а потом приходится ждать, когда возникнет необходимое и достаточное условие для появления третьего нужного слога на нужном месте, и так далее, и так далее, и вся эта процедура обусловленных замен ненужных слогов на нужные тянется и тянется из поколения в поколение… Покуда полностью не завершится.